We are getting along.

День был туманный, даже мрачный. Занятия отменили из-за событий недавней ночи, а рабочие занимались восстановлением местности академии. Полицейские уже уехали, забрав виновника ужасного происшествия и перед этим опросив пострадавших. Школа-интернат переживала странные времена. Все ученики были напуганы появлением монстра, и поэтому никто даже не выходил гулять. Соседки так же остались в своей комнате и старались осмыслить все, что произошло. Они обе нуждались в поддержке друг друга и покое… Просторная комната, абстрактно поделенная пополам, непривычно угнетала. Даже цветная часть комнаты не спасала от этого ощущения. Воздух в помещении был тяжёлым и мучительно душил. Подростки находились в отдалении друг от друга и отчаянно пытались заниматься своими делами. Пока одна из девушек не заговорила, избавив обеих от беспокойства. — Инид, — внезапно сказала Уэнсдей, — как ты себя чувствуешь? — Очень странно… Не могу поверить, что Тайлер оказался хайдом. И мне до сих пор страшно от того, что ты могла умереть. — Как и ты, спасая меня, — тревожно ответила подруга. Молчание заполнило комнату и девушки не знали, что сказать друг другу, слова были лишними в этот момент. — Уэнс, можно я обниму тебя? — с надеждой спросила Инид. Ответа не последовало. Закрыв книгу, Уэнсдей встала с кровати и сама подошла к Инид. Она молча положила руки на плечи соседке, сидящей в кресле, и постаралась как можно мягче обнять ее. Мешковатый мягкий свитер стал убежищем от гнетущих мыслей. Инид ответила на ее объятия, притянув темноволосую за талию и положив голову на ее грудь. Инид почувствовала запах терпкого кофе и чернил, которыми Уэнс всегда пишет какие то заметки в дневнике. Она была довольно старомодна и не принимала современные технологии, что ее соседка сначала не понимала. Ведь как можно жить в наше время без смартфона или ноутбука? Но постепенно они стали понимать особенности друг друга. Уэнсдей перестала считать увлечения Инид странными, и цветастая половина комнаты уже не вызывала отторжения. Инид, в свою очередь, поменяла мнение о своей соседке. Оказалось, что та не такая уж и равнодушная, и в ее сердце есть место обычным человеческим чувствам. Уэнсдей никогда не позволяла кому то так явно врываться в ее личное пространство, тем более касаться и обнимать, даже ее родители были лишены этой возможности. Только яркая и эмоциональная девушка смогла добиться этой привилегии. Уэнс долго шла к этому. Сначала личные разговоры, потом еле ощутимые прикосновения со стороны Инид. В итоге она приняла это. Приняла то, что она не бесчувственная и может не настолько сильно отличается от своих родителей. Но она все еще не позволяла Инид долго находится в близости, это было слишком для темноволосой. — Инид, я хочу чтобы ты отпустила меня. — с привычным холодом сказала Аддамс. — Ох, прости, конечно, — Инид отпустила подругу и, кажется, расстроилась- ты не хочешь поделать что нибудь вместе? — Что, например? — Нуу… — блондинка перевела взгляд на руки соседки — Знаешь, у меня давно была идея. Может она покажется тебе глупой, но… — Скажи прямо, Инид. — устало ответила Уэнсдей. — У тебя очень красивые руки и мне больно смотреть на твой потрескавшийся маникюр! — выпалила девушка. — Что? — Я просто подумала, что могу покрасить тебе ногти… Не в яркий цвет конечно! Просто подправить их. Уэнсдей опешила. Она никогда не доверяла свой внешний вид другим, но Инид вызывала доверие. Она спросила, нахмурив брови: — Тебе станет легче, если я добровольно подвергну себя твоим экспериментам? — Думаю, да. Меня затягивает это занятие и обычно я перестаю думать обо всем. Только о том, как аккуратно все сделать и… Инид прервала свою речь, когда Уэнсдей резко села на пол, сложив свои ноги крест-накрест. Она прищурилась и, приподняв одну бровь, вопрошающе смотрела на Уэнсдей. — Неси сюда все, что тебе нужно. Я согласна на черные короткие ногти. — немного раздражённо заявила темноволосая. Восторгу Инид не было предела. Она прижала к себе руки, сложив их в замок и широко улыбнулась. Видя, как Уэнсдей дается тяжело это решение, она поспешила принести все нужные инструменты и лак на пол. Все ещё ярко улыбаясь, Инид сказала: -Ну что, начнем! Это восклицание осталось без ответа. Светловолосая медленно, как будто боясь отпугнуть, села рядом с подругой. Она разложила все свои приборы и проверила, не засох ли лак. В предвкушении процесса Инид взяла холодные пальцы и начала осматривать ногти, оценивая объем будущей работы. — Ты скоро начнёшь? — А что, тебе так нетерпится? -издеваясь, игриво ответила Инид. На что Аддамс угрюмо сказала: — Ещё одно слово и я уйду. Инид понятливо кивнула головой и дальше процесс шел без разговоров. Обычно Мастер включала себе музыку или что то на фон, чтобы разбавить скучную тишину, но в этот раз она предпочла остаться без лишних звуков в этой интимной обстановке с Уэнсдей. Инид умело управлялась с разными пилочками и ножницами, приводя ногти Уэнс в порядок. Она ощущала нежную и тонкую кожу рук, через которую просвечивали синие венки и разглядывала царапины, которые появились вследствие разных приключений их обладательницы. Инид было немного неловко и ее щеки еле заметно краснели. Руки, которые могли избить кого угодно уже не казались грубыми, а даже хрупкими и приятными. Инид увлеклась и полностью погрузилась в процесс, совсем не смотря на девушку напротив. Уэнсдей постепенно начинала расслабляться. Она заметила, как Инид аккуратно обращается с ней и оценила это. Как и то, что она перестала болтать и они находились в тишине, которую предпочитала Уэнсдей. Она с самого начала замечала, как Инид старается уважать ее личные границы и как она стремиться создать комфортные условия для нее, даже пренебрегая своими желаниями и привычками. Наконец узнав, что такое настоящая дружба, Уэнсдей не хотела её потерять, поэтому она старалась расширять свои границы, чтобы Инид было тоже комфортно с ней, и они нашли компромисс в общении. Брюнетка иногда поднимала глаза, чтобы посмотреть на Инид. Ее лицо было задумчивым и очень сосредоточено на процессе. Она даже немного хмурилась и периодически останавливалась, чтобы оценить работу, рассматривая ногти Уэнс с разных ракурсов. Уэнсдей, уже сменив позу, опиралась подбородком на колени и наблюдала за серьезной Инид, рассматривая ее лицо. Волнистые волосы аккуратно обрамляли мягкие черты, повторяя их форму. Глаза, внимательно следившие за движениями кисточки, были опущены, из-за чего было невозможно оценить их красоту, но зато внимание привлекали длинные ресницы. Такие же красивые и нежные, как все в этой девушке. Ее брови были пушистыми и напоминали о превращении, после которого, кажется, на висках и щеках появился небольшой пушок. В этот момент она даже показалась Уэнсдей привлекательной? Конечно, она уже приспособилась к ее крикливости и энергичности, но видеть ее такой спокойной было непривычно, но такое состояние понятнее для Уэнсдей, из-за чего она окончательно расслабилась, уже не чувствуя раздражения. Инид стала заканчивать работу и наконец обратила внимание на подругу. Они встретились взглядами, из-за чего блондинка смутилась и быстро отвела свой взор. Волнуясь, оборотень сказала: — Итак, думаю все готово! Надеюсь тебе нравится… Инид отпустила руку Уэнс и села в ожидании одобрения, довольная своей работой. Темноволосая расправила тонкую кисть и осматривала свои ногти, может даже слишком тщательно. Она поймала себя на мысли, что произведение искусства Инид ей нравится. Ее ногти выглядели ухоженными и черный цвет подчеркивал их красивую форму. — Ну, как тебе? — робко спросила Инид. — Мне нравится. — искренне ответила Уэнс. Радости Инид не было предела. Они настолько сблизились с Уэнсдей, что та позволяет ей делать такие вещи и она даже по достоинству оценила ее работу. Эта мысль очень обрадовала девушку от чего ей хотелось заобнимать соседку. Взяв руки Уэнсдей обратно в свои, Инид сказала: — Я же говорила! Их давно пора было исправить. Теперь твои руки не выглядят так, как будто ты недавно дралась с огромным монстром. — Инид хихикала. Уэнсдей никак не отреагировала и продолжила смотреть на подругу, но ее взгляд был добрым. Инид заметила это и замолчала. Возможно из-за того что они были близко друг к другу, или по другим, пока что неизвестным причинам, она взяла пальцы подруги и нежно поцеловала ее руку. Поцелуй оказался совсем невесомым, но Уэнс это очень удивило. Инид растерялась и отпустила руку брюнетки, которая оказалась в ступоре. Ничего подобного не происходило с ней раньше. — О боже, прости, прости, прости! Не знаю, что на меня нашло. Я- я просто хотела проявить к тебе нежность, но тебе это не нравится, поэтому прости пожал… — Инид быстро протараторила, не успевая договорить. Перебив смушенную девушку, Уэнсдей ответила в своей привычной манере: — Это было отвратительно, но в хорошем смысле. — Как это? — растерянно спросила блондинка. — Это значит, что мне не «не понравилось». — призналась Аддамс. Инид ожидала что угодно, быть отвергнутой, побитой, но не такую реакцию. Конечно, ее это очень обрадовало, и лицо ликанши расплылось в горячей улыбке. От чего та запищала от восторга. — Но не делай так больше, по крайней мере, пока… — смущённо отведя взгляд, сказала Уэнсдей. Инид больше не слушала ее, она была слишком взволнована такой взаимностью от своей соседки по комнате. Она пыталась обнять Уэнсдей и подначивала ее, называя «нежной». Уэнс это уже раздражало, но она уловила настроение этой игры и ругалась несерьёзно. Синклер рассмеялась, обнажив свои клыки, и закрыла свои глаза, по краям которых выступили морщинки. Уэнсдей смотрела на нее и незаметно для себя приподняла уголки губ, ей было приятно находится в этом комфорте с Инид. Все вокруг наполнилось светом и теплом и перестало казаться враждебным. Уэнсдей больше не чувствовала страх или тревогу, и ее чёрное, казалось бы, ледяное сердце таяло рядом с необыкновенной девушкой.