Нежные лепестки сакуры

            Весна. Самое время для любви, не так ли? Почти каждая вторая девушка или парень в это время года испытывают сильное чувство влюблённости. Но что это? Каково это — любить и быть любимым? Как люди понимают, что они любят? Чуя этого не понимал. Разве возможно почувствовать, что ты любишь? Можно почувствовать что ухудшилось здоровье, можно почувствовать усталость, голод, холод. Почти всё! Но любовь?       И вот, Чуя бродит по парку "влюблённых". Это пришкольный парк, где вместо обыкновенных деревьев кругом насажена сакура. И прозвали его именно парком влюблённых потому, что обычно весной, с апреля по май месяцы, именно в момент цветения, куча людей здесь признаются в любви. И обычно, если вас приглашают именно в этот парк, это означает, что вам признаются в любви. Но для чего в этом парке оказался Чуя, что никогда не любил, и даже не знает, что это такое? Его кто-то пригласил сюда? Или он позвал кого-то? Нет, на самом деле всё не так романтично и красиво. Просто у Чуи освободилась пара, а это значит, что можно прогуляться ещё полтора часа. Не сидеть же всё это время в школе? А единственное место, где тихо, хорошо и красиво, да к тому же и недалеко, это именно этот парк. Чуя просто посидит тихонечко и уйдёт.       Чуя подошёл к одной из лавок, смахнул опавшие лепестки сакуры и присел. Он оглянул весь парк: вот справа от него девушка признаётся парню из старших классов в любви, густо краснея, слева... А слева огромная компашка парней, что бурно разговаривали между собой. И лица что-то до боли знакомые... Чуя вглядывался в лица и осознал: это его одноклассники. К чему удивление, подумать? Просто одноклассники, которых ты видишь каждый день, что удивительного? Тем более, увидеть их всех здесь — очевидно. Но он сел к ним настолько близко, что даже страшно подумать что будет, если они его обнаружат рядом с собой.       В классе Чуя считался отродьем, не заслуживающим ничего. А всё именно из-за его проклятого роста и глупого стиля! Из-за его ярко-рыжих волос и совсем не подходящих ярко-голубых глаз. Он стал пределом насмешек. Чую затравили настолько, что видя в поле зрения своих одноклассников, он стремился тут же исчезнуть. Его одноклассники даже переубедили некоторых, немногих девчонок, что считали его пределом идеала, что Чуя ужасен, чёрств изнутри. Может, это и правда так?..       Но что-то было не так в этой компашке, что-то изменилось. Вместо наглых фразочек и быдла, были слышны лишь спокойные разговоры с интеллектуальными шутками и задорный смех. А ещё появилось новое лицо. Ну, как новое. Это новенький парень, что перевёлся к ним сегодня и, похоже, тут же влился в компанию недругов Чуи. Они переговаривались сегодня с этим кареглазым шатеном, но он даже не спросил его имени, потому ничего о нём не знает. Но Чуя почувствовал на себе пристальный взгляд, явно, шатена. Похоже, не видать ему спокойной жизни, сейчас он расскажет всем о том, что Чуя слышит все их разговоры о девочках, о чём-то запрещённом. Ох, что же будет...       Чуя осмелился поднять взгляд и остолбенел. Этот высокий, задиристый парень, с красивой широкой улыбкой на лице стоял возле лавочки перед парнями и внимательно разглядывал Накахару. Лёгкий ветерок развивал шатенистые волосы, а нежные розовые лепестки сакуры опадали с деревьев и дополняли его ослепительную красоту. В глазах помутнело, а сердце быстрее забилось, покалывая. Но эти покалывания так ярко ощущались, что казалось, будто кто-то изнутри прорезает грудную клетку и проталкивает наружу сердце, что даже из глаз искры посыпались. Ладошки запотели, а перед глазами вновь предстал он, только намного чётче: слегка волнистые шатенистые волосы, яркие карие глаза и длинные чёрные ресницы. Загадочные бинты на шее и запястьях, свободная белая рубашка навыпуск и чёрные брюки, чёрный расслабленный галстук. И похоже этот парень заметил на себе в ответ изучающий взгляд и широко улыбнулся Чуе, подмигивая. Накахара судорожно резко вздохнул, смутился и отвёл взгляд, опуская голову, а незнакомец только усмехнулся.       Но что это с ним такое? Он заболел? Накахара никогда не испытывал такого состояния, никогда не ощущал колкость в груди, когда смотрел на человека. Тем более на парня. Может, это и есть любовь? Нет-нет-нет, этого не может быть. Даже если любовь и существует, то точно не вот так — взглянул и влюбился. Любовь как минимум накапливается месяцами, но точно не так... Да и тем более Чуя по девочкам! Или, может, и по мальчикам?..             —Эй, а что это за парень? — из черноты раздумий Чую вывел приятный, бархатный голос, незнакомый ему. Похоже, это и был кареглазый. Ну всё... Чуя попал...       В Накахару прилетела скомканная бумага и Чуя отвернулся, сжимая зубы. И вот нужно было ему было это спрашивать? Сейчас начнутся издёвки, плевки в его сторону или ещё что похуже.             —А... это... — раздался наглый голос одноклассника. — Это Чуя. Представляешь, Осаму, он такое быдло. Каждый день обижает младших и отбирает у них деньги, издевается над нами, оскорбляет нас. Главный хулиган нашей школы.       Под эту замечательную речь, как оказалось, Осаму рассматривал Чую с огромным любопытством. На половине истории хитро приподнял уголок губ и прищурился. А Чуя негодующе встал со скамейки, держась, чтобы не врезать этому парню. Внезапно он резко подошёл ближе.             —Эй, может хватит уже выставлять меня в плохом свете, когда на самом деле всё наоборот? Может, поведаете этому парню истинную историю? — Чуя гневно сверкнул глазами, а одноклассник ухмыльнулся и встал, собираясь что-то ответить, но Осаму потянулся и схватил Чую за запястье, притягивая к себе.             —Хм... Что-то не похож он на хулигана школы, скорее наоборот.       Чуя округлил глаза, когда оказался вплотную прижат к Осаму и смущённо отвёл взгляд. Сердце пропустило кульбит и Чуя бы хотел испариться на ветру. А вот одноклассники, когда план не удался, нервно пытались что-то придумать в оправдание.             —Ну что? — продолжал шатен. — Придумать нечего? Эх, парни, не хорошо получается. Может, извинитесь?       Осаму взглянул в голубые омуты и легко улыбнулся, разворачивая Чую к парням, но так и не убирая руки с его талии. Когда он успел положить их туда?       Всё закончилось тем, что одноклассники извинились, но это было так наигранно и слащаво, что становится тошно. Но радует одно — Чуя узнал имя этого загадочного парня. Осаму. Такое красивое имя. Не то что «Чуя». Странное и противное. Да весь Осаму словно ангел, он такой идеальный! Как таких людей вообще земля носит? Осаму достоин всего Мира! Но Чуя...

***

      Накахара пришёл домой вечером, бросил сумку в комнате и плюхнулся на кровать. Что было тогда в парке? И он не про поведение одноклассников, а про его состояние рядом с Осаму. Неужели он правда влюбился? Но как тогда быть? Молчать о своих чувствах до конца своих дней, чтобы не стать посмешищем? Хотя, куда уж там. Или признаться в чувствах? Нет уж, последнее перебор. Он только вчера его увидел, а тут уже — любовь. Во всяком случае Осаму это точно не одобрит, посмотрит на Чую укоризненным взглядом и уйдёт. Таким взглядом, будто Чуя смертельно виноват, будто допустил непростительную ошибку. И он будет прав. Чуя допустил ошибку, что родился на этот свет.       Накахара смотрел в белёсый потолок и думал, думал, думал... Сон стал понемногу одолевать и он решил, что пока что не стоит спешить и, для начала, нужно хотя бы нормально познакомиться с Осаму. А дальше время решит. Чуя прикрыл глаза и провалился в царство Морфея, провалился в объятиях сна, отбиваясь от угнетающей его усталости.       Утром Накахара с неохотой открыл глаза, умылся, сделал укладку ненавистных чуть кудрявых рыжих волос, оделся и задумался. А стоит ли идти в школу? Чтобы снова опозориться и терпеть насмешки одноклассников? Но Чуя же так хотел поближе познакомиться с Осаму... И Накахара решил, взял рюкзак и вышел из дома, направляясь в учебное заведение.

***

      Школьный день проходил совершенно обычно: тупые шутки про рост, насмехание над стилем, отобрали тетрадь и разорвали. День такой же паршивый.       И вот, все ушли на обед в столовую, а Чуя остался сидеть в кабинете за партой, переписывая весь материал в другую, новую тетрадь. Обычно он не ходит обедать, ведь всё равно все места будут заняты и придётся есть стоя в углу, или ещё что похуже, его ненавистные одноклассники придумают новую шутку. Не то чтобы Накахара не мог за себя постоять, просто тут дело в количестве. Одноклассников у него много, а вот Чуя — один. Проигрыш очевиден.       Внезапно Чуе на плечо положили тонкую руку, заставляя парня вздрогнуть и повернуться. Перед ним стоял его предмет воздыхания, весь такой радостный. Осаму обошёл Накахару, присаживаясь за стол напротив него, и положил голову на стол, рассматривая писанину Чуи. А вот рыжий нахмурился — неужели пришёл поиздеваться?             —Почему ты не обедаешь? — тихо произнёс шатен, поднимая взгляд.             —Не голоден. А что?             — Ничего такого. Просто обычно класс пустует, а тут — ты. Я, кстати, Дазай Осаму. — Осаму миловидно улыбнулся, заставляя сердце Накахары забиться чаще.             —Я... я Чуя Накахара. — растерянно произнёс Чуя, краснея и опуская глаза в тетрадь.             —Я уже наслышан о тебе. Над тобой издеваются одноклассники. Почему им не противостоишь?             —Не хочу ввязываться в приключения. Тем более я в меньшинстве.       Осаму усмехнулся и наклонил голову, пытаясь вглядеться в лицо Накахары. Что-то подсказывало ему, что Чуя не такой как все, вовсе не обычный и интересный. Но он очень закрыт, что к нему не подобраться. Но это только разжигает интерес.             —Э~эй, Чу-Чу! А ты сегодня вечером свободен? — ехидно проговорил шатен, заставляя Накахару поднять на него взгляд и нахмуриться.             —Свободен... и я не Чу-Чу!       Осаму залился смехом, вставая из-за парты и потягиваясь.             —Ну и хорошо. Тогда давай сегодня в шесть встретимся в одном кафе?

***

      Чуя стоит перед зеркалом, внимательно изучая себя. Чёрные брюки, толстовка без надписей и небрежный пучок из рыжих волос. Чёлка падает на лицо, прикрывая голубые омуты. Он готов.        Чуя вышел заранее на тридцать минут раньше от назначенного времени, с учётом того, что кафе, в котором они собирались встретиться с Дазаем, находится в пятнадцати минут ходьбы. Конечно это для того, чтобы не опоздать. Чуя привык приходить раньше, но не привык ходить с кем-то на встречи или на прогулки. А тут... С Дазаем.       Солнце припекало, опаляя рыжие волосы огненным пламенем. Может, надеть толстовку было не самой лучшей идеей, но если что, её можно будет снять. Всегда есть выход. И шагая по аллее, Чуя прослеживал глазами за движущимися машинами, хмурясь. Все люди куда-то торопятся, даже не замечая, как летит время. Взять в пример время года. Буквально пару месяцев назад был декабрь, а сейчас уже середина апреля. И Чуя даже не успел опомниться, как на носу экзамены. Разве это не пример того, насколько быстро летит время? А люди его не ценят. И Чуя не ценит. Вот вроде бы только пошёл в младшую школу — а вот уже в старшей. Скоро придётся поступать в университет, потом на работу, а тут и старость недалека. Но мы этого не замечаем и растрачиваем время в пустую.       Но Чуя уже подошёл к уютному кафе с яркой вывеской и прозрачными дверями и, войдя в него, Накахара обнаружил уже сидящего за последним, самым дальним столиком, Дазая. Его карий взгляд быстро метнулся к пришедшему и парень широко улыбнулся, наблюдая, как Накахара садится за стол напротив Осаму.             —Ну... Долго ты тут сидишь? — голубоглазый неловко бегает по его лицу.             —Нет, минут пять. Я не думал, что ты придёшь раньше. — Осаму, разглядывает меню. — Не хочешь кофе?             — Пожалуй, можно. — Чуя с неловкостью отводит взгляд.             — Тогда выбирай, я угощаю.       Чуя кивает и берёт в руки небольшое меню, пробегаясь по нему взглядом. Но он чувствует на себе взгляд и улыбку. И он немного поднимает голову, смотря на шатена в ответ. И...       Осаму выглядит так ослепительно: взъерошенные, немного кудрявые шатенистые волосы, белая рубашка, свободный серый джемпер, чёрный ремень и так же свободные чёрные брюки. Сверху на нём надето бежевого цвета пальто. Из под него видны немного заношенные бинты, полностью скрывающие запястья и совсем немного кисть руки.       Его безупречная улыбка и искрящиеся глаза цвета дорогого коньяка приковывают к себе, завораживают и голубоглазый фыркает, мотая головой. А Осаму только ехиднее улыбается, будто понял абсолютно всё. Но он не может понять абсолютно ничего.             — Ты что-то хотел мне сказать, или ещё что? — задаёт вопрос рыжий. Этот вопрос волновал его более всего, ведь обычно его не приглашают вообще никуда. Он сам по себе.             — Не сказать... Просто хочу поближе познакомиться с тобой. Ты кажешься мне очень интересной личностью. — Осаму щурится, а Чуя выдыхает. — Надеюсь, ты не против, малыш Чу? — Шатен ухмыляется, пристально смотря в глаза Накахары.       Чуя вздыхает. Неужели Дазай такой же, как и его одноклассники? Такой же жестокий, бесстыдный? Если же это так, то Чуя будет готов умереть...             — Вот как... Ну, хорошо. Я не имею ничего против. — Хотя на самом деле Чуя очень беспокоится, что шатен выманит у него что-то очень личное, а потом...       Осаму подзывает официанта, хихикая и подпирая подбородок рукой. Он явно насмехается над глупостью Накахары, что наивно поверил в его доброту.       К их столику подошла среднего роста девушка. Она была довольно молода, чёрные волосы были подстрижены под каре, а чёлка слегка прикрывала тёмно-серого цвета глаза. Сбоку на её голове была заколка в форме бабочки. Ещё на ней надета белая рубашка с пышными рукавами, которые заканчивались на середине руки. Кофейного цвета галстук и такого же цвета длинная юбка до колена. Сверху завязан белый фартук, а на груди приколот бейджик с именем и фамилией, в руках же был блокнот и ручка.             — Добрый вечер, молодые люди. Каков ваш заказ? — Она хмыкнула и приготовилась писать.             — Ох, мадам, мне, пожалуйста, один чёрный чай, а этому прекрасному юноше, — Осаму останавливается, щёлкая пальцами.       Рыжий тихо добавляет, потупляясь:             —Одно капучино, пожалуйста.       Девушка быстро записывает заказ в блокнот и повторяет его, удостоверяясь, что записала всё верно. Она кивает, откладывая запись и смотря на юношей.             —Что-ж, ожидайте ваш заказ в течении нескольких минут, — и удалилась.       Осаму миловидно улыбается девушке напоследок и вновь устремляет свой беспечный взор на рыжего парня, усмехаясь. Чуя же ничего не понимает.             —Ну, рассказывай. — Дазай хихикает. — Чем увлекаешься, из-за чего над тобой издеваются? — наивно и спокойно, даже как-то по детски, спрашивает шатен.       Чуя такого точно не ожидал. Так сразу и в лоб? Да и к тому же, зачем ему это знать?             —Кх... Не думаю, что тебе нужно это знать. Про увлечения рассказывать нечего, а—       Его перебивает настойчивый и даже немного нетерпеливый тон:             —Ну же, рассказывай. Неужели там что-то личное? Не думаю. — Осаму фыркает и смотрит прямо в голубые глаза, будто просекает душу насквозь.       Накахара выдыхает от такого напора и, собираясь рассказывать всё с потрохами, тут же замолкает, когда всё та же официантка — появившаяся, в общем-то, из неоткуда, — ставит на стол кружку кофе и чашку чёрного чая. Осаму одаривает её нежной улыбкой, благодаря, а Чуя фыркает.       Хотя, чего это он злится? У них с Осаму ничего нет, да они даже не знакомы. Да и Чуя к нему ничего не чувствует, он уверен, что это просто гормональный сбой! Потому... если он и заигрывает с этой — довольно красивой, — официанткой, то рыжему до него нет никакого дела. Пусть делает что хочет, это его жизнь. Но... почему-то сердце больно сжимается.       Осаму требовательно смотрит на Чую, мол, начинай, и Накахара набирает воздух в лёгкие, чтобы разом всё выпалить.             —Ну... Это началось ещё с средней школы, когда все мои одноклассники были под метр семьдесят, семьдесят пять. А я был метр пятьдесят пять. — он вздыхает. — Они стали смеяться надо мной, а ещё они нашли за что зацепится, когда я поменял стиль. Я, по их мнению, выглядел — да и выгляжу сейчас,— совершенно нелепо: ярко-рыжие волосы и эти глупые голубые глаза. — Накахара замолкает, видя, как Дазай резко мрачнеет. — А тут ещё и эта дурацкая шляпа и плащ с перчатками... — тихо добавляет он. — И так из года в год, ничего не меняется. Только ситуация ухудшается: то плевки, то угрозы, то деньги отбирают. В общем, каждый день всё новые и новые издёвки. — Чуя хмурится. Он вертит в руках перед собой кружку с кофе и выдыхает.       Осаму даже через пару минут ничего не говорит, только хмуро смотрит в его глаза. Что с ним такое?             —Твои волосы и глаза прекрасны. Как и твоя шляпа, хотя на тебе её сейчас и нет. — выпаливает Дазай, делая глоток чая.       Чуя слегка краснеет. Так непривычно слышать комплимент в свой адрес, а не оскорбление. А особенно из уст шатена. Эти слова слышатся намного слаще, приятнее.

***

      После того дня Осаму стал будто бы мягче к Чуе, да и их общение улучшилось. И Накахара, похоже, разобрался в своих чувствах и понял, что его любовь не гормональный сбой, а... Он правда влюбился с первого взгляда. Как в сопливых романах, но это так. Что его не может не огорчать, ведь Осаму воспринимает его как товарища, но точно не как будущую пару.       Они общаются только буквально неделю и ничего необычного в их отношениях не возникло. Так что надеяться не на что, да и Дазай по девочкам, а Чуя будет для него обузой. Но так больно ощущать свою ненужность, что рыжеволосый просто не выдерживает и, в один день случается непоправимое...

***

      Это случилось одним днём, когда у Накахары вновь освободилась пара и, от нечего делать, он потопал в ненавистный парк. Да, он стал именно ненавистным после дня, в котором увидел его. Он не хотел влюбляться, но... это не в его руках.       Дул холодный, но лёгкий ветерок, из-за которого бежали неприятные мурашки. И светило солнце, которое вообще никак не грело.       Чуя сел на ту же лавку, на которой сидел в тот день. В этот раз справа от него в любви признавался парень своей однокласснице, а слева... Слева никого не было. И это не могло не радовать, хотя... Было немного скучно, ведь даже не на кого посмотреть.       Накахара раскрыл книгу и, вздохнув, принялся за чтение. Тихая обстановка никак не давила на плечи и только успокаивала все тревоги и нагнетающие проблемы, принуждая их заткнуться. А интересная и захватывающая книга полностью поглощала в себя, но идиллию нарушили... чужие холодные руки, что нагло обвили его шею.       Чуя обернулся и заметил своего "товарища", что счастливо улыбался, будто ничего особенного и не сделал. И это так, он не сделал ничего особенного. Но внезапно Чуе стало очень жарко и ему стало тяжело дышать.             —Убери руки, идиот... Холодные... — бормочет он, а Осаму хихикает, садясь рядом и заглядывая в книгу.             — Что читаешь, Чиби-чу? — ласково протягивает он, пробегаясь взглядом по тексту, но книга захлопнулась и Дазай устремил свой не понимающий взор на Накахару. — Что не так-то?             —Да... — Накахара прочищает горло. — Не твоё дело, — убирая книгу в сумку, добавляет Чуя.             —Ты такой злой и невинный. — он наклоняет голову, хмыкая. — Приходишь сюда... Где же твой предмет воздыхания? Это же парк влюблённых. — но каким бы радостным тоном шатен это не говорил, выглядел он поникшим.             —Ну, сейчас он передо мной, но я не думал, что ты будешь здесь. — говорит Чуя, особо не задумываясь о своих словах. Только реакция Осаму поражает.       Парень раскрывает глаза, широко улыбается и, кажется, будто он светится изнутри. Но только тогда Накахара понимает, что он сказал и заливается краской, отводя взгляд.             —Что ты сказал? Повтори! — требует шатен, приподнимаясь.             —Отстань ты, ничего я не говорил. Тебе показалось. — Смущённо твердит он.       Осаму опирается одной рукой на спинку скамейки и немного наклоняется над рыжим, приподнимая его голову за подбородок и улыбаясь.             —Я был прав! Ты любишь меня. — теперь шатен не улыбается, а ехидно ухмыляется, заставляя рыжего краснеть до кончиков ушей.             —Так... Ты знал?..             —Знал с самого начала. И... — Осаму склоняется к уху Чуи, вторую руку перемещая на талию одноклассника и прижимая к себе. — Ты тоже мне очень нравишься, малыш Чу.~       Чуя, хотя и тихо, вскрикивает, инстинктивно упираясь руками в грудь любимого и краснея до кончиков ушей.             —И не смей отрицать этого.       Дазай отстраняется, ухмыляясь. С сакуры слетают нежные розоватые лепестки, а ветер легко колышет шатенистые волосы. Чуя опять ослеплён его красотой, но признать это так страшно... Но Дазай ведь сам только что признался в взаимной любви, разве нет?             — Ну и что с того? — хрипит Чуя, даже не видя Осаму перед собой непозволительно близко.             — Позволь... Поцеловать тебя?       И даже не слыша разрешение, Дазай быстро сокращает между ними небольшое расстояние и мягко прикасается к тёплым губам. Он трепетно их сминает, пока сам сжимает руку ра талии возлюбленного. И Чуя не может очнуться, не веря, что это происходит на самом деле, а не во сладостном сне. Он старается отвечать, так же сминать желанные губы, но это получается очень плохо.       И Осаму нехотя отстраняется, улыбаясь и напоследок оставляя поцелуй на уголке губ Накахары.       И всё двигается непозволительно быстро, они даже плохо знают друг друга, но... Кого это сейчас волнует?             — Ты... Хочешь быть моим парнем, Чу-чу? — мягко, но тихо проговаривает Дазай, отводя взгляд.       Накахара будто просыпается и вздрагивает, но улыбается и обвивает одной рукой шею шатена.             —Ну конечно хочу, что за глупые вопросы! — Чуя приближается к любимому, шепча в самые губы, — дурачок...