Противные фонари.

Резкий удар кулаком приходится по торсу, заставляя маленького Карла от неожиданности и боли свернуться напополам, зажав руками нижнюю часть корпуса, прислонившись к стенке и сползя по ней вниз, бесстыдно обтираясь чистым голубым комбинезоном о грязную поверхность. Ежесекундное замешательство Фэнга быстро прошло и он прижимает робота к холодной бетонной стене, сжимая кулак еще сильнее от злости и от боли, что растеклась по телу, словно кровь, что перемешивается в флаконе с водой. Удар обычным кулаком по металлическим пластинам - так себе затея, но сейчас от этого осознания больше вреда, нежели пользы, да и к тому же шахтеру, по его внешнему состоянию, остался лишь один удар. Громко дыша, каратист, разум которого был опьянен болью и гневом, пропускает то, как железный кулак сжимается и в ту же секунду прилетает в бок, прямо в печень, заставляя теперь уже парня сжаться от боли и рефлексивно отойти на шаг от геолога, что в ту же секунду наваливается своим металлическим телом на его туловище, сбивая того с уставших ног, заставляя удариться позвоночников об бетон, услышав пронзительный, нездоровый хруст, который ознаменовал грядущие мучения. Карл не рискует придавливать Фэнга своим телом, а потому начинает бить того тяжелыми сапогами, целясь в лицо, громко вздыхая и всхлипывая каждый раз, как обувь сталкивалась с руками, что отчаянно закрывали самую важную часть тела, принимая на себя многочисленные удары, которые отдавались тяжелым импульсом, пробиваясь к голове, намериваясь расколоть ее, словно треснувший булыжник. Каратист предпринимает попытку перевернуться на бок и отойти от шквала ударов, но делает свое положение только хуже, ведь механическая нога каким-то счастьем прилетела прямо в бровь, тут же рассекая ее. Теплая кровь разливается по лицу, вынуждая парня закрыть глаза и резко вскочить на ноги. Фэнг на чистом рефлексе бьет ногой куда-то в сторону, чудом попадая в своего обидчика, выдавливая из того болезненный стон. Пару шагов назад, но Карл не падает, он пытается держатся на своих хлипких ногах, что изрядно устали после продолжительных ударов по рукам каратиста. Никто из них не может просто так сдаться. Однако у геолога нет абсолютно никакого преимущества, кроме своего железного корпуса, удары по которым приносили и парню боль. Он слабее, намного, но это ведь не значит, что он просто возьмет и умрет, так ведь? Оглушение длилось достаточно долго, чтобы Фэнг вытер с лица ручеек крови, снова прижимая робота к стене и, не мешкаясь, ударяет того в линзу глаза. Стекло рассыпается на миллион осколков, что блестели на желтом свете, падали на землю с оглушающим звоном, впивались в кожу, раня ее. Последний громко вскрикивает, отворачиваясь и пытаясь хоть как-то сориентироваться в пространстве, что удавалось еще хуже из-за частично потерянного зрения, ужасного оранжевого света фонарного столба, а также из-за кулака, что летел в лицо под каской. Карл только и успевает поставить руки в защитную позу, совсем немного улучшая свое положение. Только вот он совсем не мог предугадать то, что парень возьмет его левую руку и потянет на себя, пытаясь оторвать ее от механического плечевого сустава. Единственное, что сейчас может сделать шахтер - потянуться за своей рукой, молясь всем, кого знает, чтобы его ведущий кулак не был безжалостно оторван. Но спасут ли его эти жалкие мольбы? Но сил сопротивляться абсолютно нет, просто нет, как бы он не пытался, он не сможет. Фэнг с животной яростью дёргает за руку, опираясь для большей силы ногой о итак помятый корпус, после чего слышится скрежет металла вперемешку со скрипом и отчаянным визгом. Роботическая рука отчаянно держится на проводах, болтаясь из стороны в сторону и разливая большое количество непонятной жижи, что в противном свете уличных фонарей выглядела чёрной. Парень не останавливается, он звереет только больше, он дерзко хватается за кусок металла, что только отдалённо напоминал работоспособную руку, а после, полностью отрывает конечность, сжав в кулаке, а после выбросив к чёртовой матери в стену. Жестокость, только жестокость осталось в нем, только гнев, только ярость, пылающая алым огнем, таким же алым, какими кажутся сейчас фонарные столбы, молча наблюдающие за отвратительной, бесполезной бойней. Карл издает скрежещущие звуки, выгибается в лихорадочном припадке, выражая всю свою боль, всю боль, что переживает сейчас, прямо сейчас, там, где никто не догадается искать его: в сыром, мерзком переулке, с которого все началось. Его металлическое тело хватают своеобразные судороги из-за нецелостности механизмов. Он не видит парня напротив. Слезы, бензин, кровь каратиста, грязные лужи, мусор, дерьмо; конечно, Карл не думал, что умрет здесь. Хочется отомстить за удары, однако... - ГОСПОДЬ! - Выкрикивает робот, когда ступня Фэнга прилетает в еще целую руку. Нет сил терпеть, их нет, нет их, прекрати! Прекрати! Хватит! А разве Фэнгу сейчас легко? Рассеченная бровь пульсирует, ребра болят, кажется, если шахтер ударит еще раз, они сломаются и он задохнется к чертовой матери. Это, однако, не компенсирует в полной мере все страдания геолога, что отползает в сторону, на которого так не хочется смотреть. Мерзко, мерзко, мерзко, мерзко, мерзко! Боль с каждой секундой растет, с каждой проклятой секундой. Пальцы правой руки пульсируют, а средний так вообще не разгибается. Запах крови, прямо как в детстве, когда все воспринимается так ярко. Силуэт упавшего маленького робота на земле, кажется, Фэнг испытывается чувство дежавю. Где-то такое уже было. Уже видел. Уже не интересно. Фонари, оранжевый свет, лужи, граффити на доме... Все смешалось в кашу, парень не видит смысла продолжать мучения, как свои, так и своего оппонента. Шаги, шаркающие шаги. Дальше, дальше, еще дальше. Сколько прошло времени? Ничего не поменялось за все время, ничего. И лишь тени мух были видны на желтом свету... Это мухи? Не слышно не звука... Может это... ха-ха... Битые пиксели в единственном глазу? Карл вертит головой. Очень плохо, больно. Голоса нет, наверняка из-за удара по корпусу. Так... Где он, маленький робот, сейчас? Куда он шел вообще? В такую то позднь? С работы? Вагонетка..? Нет, ее не было, точно не было. Робот вздрогнул, когда услышал скрежет. Стой-ка... Его дыхание. Все так плохо? Что случилось? Руки нет... И боли тоже. Куда делась? Все такое... Жидкое и нереалистичное, странно... А еще спокойно! Да, так спокойно. Это из-за того, что обидчик ушел. Он ушел, спасибо хоть на этом! Он пытается встать. Одной левой рукой сделать это сложно. Может отдохнуть? Его найдут, с ним ничего не будет, его починят, все будет хорошо, так? Так ведь?! Конечно! Конечно, ха-ха! Да... Странно только то, что это не мои мысли... А не мои ли? Нет-нет-нет, конечно мои! Я устал, я глуплю. Со всеми бывает. Отдохнуть бы. Хочу лечь на бок, но тело мое не слушается. Ничего страшного, я и так полежу. Никакого больше света фонарей. Никогда. Это хорошо. Они такие противные. Мерзкий оранжевый свет, что разжигает во мне только самое отрицательное. Однако холодно немного... Но все хорошо. Все хорошо, даже если я не чувствую руку, я не вижу левым глазом, а мои микросхемы подозрительно тихи последние... Часов 20? Главное, что со мной есть мои мысли, это значит, что я не умер, не умру. Меня обязательно найдут, возможно, этого невежду накажут за столь нахальное обращение к моему телу. Да, накажут! Обязательно! Я сделаю все, чтобы это произошло. Почему мы вообще начали драться? Наверняка из-за него, я не мог спровоцировать драку! Ни за что! Не дождется, хи-хи!