Из вне

      — Сколько уже прошло?       Едва войдя в тёмную комнату, стуча по плиточному полу чёрным туфлями, спросил мужчина с лёгкой залысиной, одетый в тёмно-синий деловой костюм. Он по привычке изучал свою собеседницу, почёсывая вытянутый подбородок, пронзая её светло-серыми глазами.       — Тридцать минут.       Ответила девушка в более простой одежде: тёмно-зеленоватой кофте, прикрывающей начало бежевой юбки, достигающей колен. Ноги, окутанные в чёрные колготки, едва помещались в ещё более тёмную обувь на каблуках. Она поправила прозрачные, невзрачные очки, задев причёску каре.       — И да. Он вёл себя точно так же. Всё это время, — указала она пальцем через окно.       На другой стороне окна, замаскированного под зеркало с конкретной стороны, в белоснежной комнате за столом стального оттенка, на таком же заунывном стуле, был парень. Не слишком примечательный на вид: заштопанная вручную белая рубашка, явно потерявшая цвет от времени, синие, поношенные брюки с расходящимся нитками, грубоватые черты лица, которые также уродует двухсантиметровый шрам над левым глазом. Взгляд его переводился то с единственной белой двери, то на «зеркало». И так снова и снова, взгляд чистого неба гулял по комнате.       — Вы уверены?       — Абсолютно, — кивнула девушка. — Несмотря на ситуацию, он спокойно, даже хладнокровно оценивает окружение. Терпеливо ждёт, не водя даже бровями. Такого не ожидаешь от человека, который в прошлом году только окончил старшую школу. Вы же изучили его досье, которое я предоставила?       — Да. Потому я здесь. Честно говоря, я досрочно удивлён. Вы, молодой детектив, смогли уловить этот след, и связать то, что казалось не причём. К тому же, как я упоминал по телефону, все эти случаи меня тоже заинтересовали. Но я даже близко не был, чтобы найти этого парня…       — Благодарю за похвалу, но боюсь, дальше работа, с которой может справиться только профессионал вашего уровня, — несмотря на напущенный спокойный вид, уши девушки явственно покраснели. — Когда я говорила с ним, посылая к нам в участок, я задала пару общих вопросов, и мне их хватило понять — вывести этого парня на чистую воду может только опытный криминальный психолог, как вы.       — Если это поможет нам понять, из-за чего случились все те ужасы, я постараюсь как никогда в своей карьере, — усмехнулся краем рта мужчина, едва заметно обнажив золотой зуб в левой стороне челюсти.       — Не мне вам напоминать лишний раз, но всё же, помните. Он последний, кто остался. Если он нам не расскажет… то уже никто не узнает правду, — сверкнула очками девушка. — Да поможет вам Бог.       — Благодарю, но как бы это не звучало, мне лучше поможет эта папка, что вы оставили на этом столе. В ней всё?       — Всё. Каждый пострадавший, подозреваемый и… отчёты об их вскрытии. Бейте наверняка. Словесно, естественно.       — Как иначе, — уже более просто усмехнулся мужчина, забирая красную папку с стола. — «Ох, даже на ощупь здоровая.»       Без каких либо ещё слов, он покинул комнату, и пройдя через коридор, вошёл в белую комнату. Допросная вот-вот начнёт оправдывать своё название.       — В чём меня обвиняют? — без какого-либо приветствия начал парень, не изменившись в лице.       — «Резко.» Вас не в чём не обвиняют. — присел на стул психолог. — Вас вызвали сюда как возможного свидетеля, и я, криминальный психолог Алекс Миллер, должен собрать ваши показания. Может, начнём, как полагается? Ваше имя и фамилия, род занятий.       — Для «как полагается» это прозвучало, будто я даю показания в суде, — на секунду усмехнулся «свидетель», после чего вернул себе непринципиальную маску. — Джеймс Дэвис, среди друзей известен как «Дэ-Дэ», временно безработный. Попрошу сообщить, какое именно преступление со мной связано?       — Может, может быть связано. И не какое именно, а какие именно, — произнёс мужчина, вглядываясь в глаза собеседника.       Те никак не отреагировали.       — О как? Даже несколько? — несмотря на некоторое удивление в голосе, доверия к этим словам не было и на мгновение. — Сколько же именно? Два? Три?       — Девятнадцать, — чётко, будто приговор, отчеканил Алекс. — Все связанные с смертями или тяжёлыми травмами. Хотите посмотреть?       — Не хотелось бы, но… — протянул руку парень, медленно забирая красную папку.       С самой первой странницы лицо человека дёрнулось. Глаза едва заметно округлились, хватка ослабла. Впрочем, через пару секунд, он с прежним хладнокровием продолжил изучать текст и в особенности фотографии.       Человек, парень, которому можно было дать не больше двадцати пяти, лежал на полу бара. Накинутая красная кофта была хорошим выбором, ибо впитывала кровь от двух пулевых ранений в груди. В последние мгновения он сжимал горлышко от бутылки, точнее, то, что от неё осталось. Вторая часть бутылки торчала из черепа мужика, что лежал на барной стойке. По соседству с ним был ещё один мужчина, его же голова насильно наполовину слилась с древесиной мебели.       — Сразу с крупной артиллерии? — странно фыркнул парень, не то весело, не то иронично. — Итак, согласно тому, что здесь написано, индивид в центре заведения пил, пил, пока резко не начал вести себя агрессивно, неся невнятный бред, а на попытку соседа угомонить его, он ответил бутылкой в лицо. Затем схватил человека за ним, и вдавил со всей силой в барную стойку, вырубив и обеспечив смертельное кровоизлияние в мозг. И только после этого кто-то застрелил бедного парня.       — Этот бедный парень убил за пять секунд двоих людей. Бутылкой из-под коньяка, — мрачно произнёс криминальный психолог, всем видом показывая не согласие с словами Джеймса.       — Хорошо, что ему под руки не попался карандаш? — неловко посмеялся допрашиваемый, после чего закрыл глаза и помотал головой. — Алкоголь убивает. И, увы, не только он. Верно?       Кивок. Спустя пару странниц, следующая пачка документов. Ещё одно мужское тело, едва ли старше, но намного крупнее. Его можно было даже считать гигантом… который лёг на стол своей квартиры с зажатыми бутылками в руках. Ещё три мутно-стеклянные бутылки были криво расставлены возле края стола. Полностью пустые.       — Здесь же не преувеличивают? Пять бутылок скотча за полчаса? — удивился парень. На этот раз по-настоящему: глаза округлились, в голосе слышно недоверие.       — Пей он ещё быстрее, можно было подумать на самоубийство. Нет, он именно что упился насмерть, заработав алкогольное отравление. Учитывая симптомы, он просто не чувствовал, как его организм умирал. Вы смотрите дальше, это всё ещё только начало.       На этот раз без сцены смерти. Просто результаты вскрытия, протоколы допроса свидетелей, заключение патологоанатома и фотография девушки. Невысокая, едва достигшая роста в полтора метра, с невыразительными чертами лица, отдающими чем-то британским, кроме разве что густых бровей и длинных волос без какой-либо причёски. И явным предпочтением к спортивной одежде и тренировкам, но столь здоровое, даже могучее на вид тело…       — Рак лёгких? — с каким-то безразличием переспросил парень. — Он не развивается за три недели до терминальной стадии… А. Оу.       — Он первый начал развиваться, но в теле этой девушки в последние дни жизни уже, по крайней мере, шесть раковых опухолей чуть ли не в противоположных частях тела начали развиваться дальше первой стадии. Согласно словам свидетелей, данная особа любила «принять на грудь и подымить похлеще паровоза, а кто возмущался — тот через две секунды умолял о пощаде». Судя по анализам, у девушки уровень токсинов в крови был превышен в десятки раз, плюс несколько неизвестных соединений, схожими с ядами. Правда, непонятно, как эти, предположительно, «яды», привели к раковым опухолям. То, что печени и почкам сказали «пока-пока», очевидно, но онкологические образования… Аномально быстро. Любопытно, что умирающая отказывалась лечиться, говоря, что «в этом мире нет лекарства от моей болезни». Чудный выбор слов перед смертью, не так ли?       — Наверно, — пожал плечами свидетель.       — «Реакция есть. Эти слова нечто большее, но смысла в них почти что нет. Продолжаем.» — пронеслось в мыслях психолога.       Ещё один нарушитель закона. Этот был по мелочи: вытаскивал кошельки, телефоны, бижутерию прямо посреди толпы. Его искали, а он убегал. Прилюдно, от групп полицейских, машин, даже собак. Помогало то, что парень был щуплый, мелкий, неприметный. Можно сказать, он и нарушал закон только ради погони, подкидывая украденное добро обратно владельцам. Каждый раз. Пока не обнаглел настолько, что решил по крышам побегать от вертолёта. В темноте. Поскользнулся на луже, будучи на четвёртом этаже. Пытался сгруппироваться, но из-за темноты не заметил, что голова при приземлении состыкуется с куском бетона.       — Даже не знаю, что сказать, — пожал плечами «Дэ-Дэ».       — «Ложь.» Откровенно говоря, у меня есть несколько слов, только связать их… проблематично. Было ли это жаждой адреналина, острых ощущений или чего-то иного, он переходил все границы. Так даже тренированный солдат не может столько часов убегать, а его умения, касающиеся паркура… Судя по рассказам очевидцев и офицеров, мог чуть ли не взобраться по голой стене.       — Он всегда любил покорять вершины гордости ради… — пробормотал парень. После чего его взгляд резко набрал осмысленности. — Ещё в школе, на физкультуре.       — «Уточнил запоздало. Значит, он говорит не об школе. Правда и так, и так, но первая для меня более важная.» Понятно. Продолжай.       — Это становится всё тяжелее…       — «Но при этом ты остаёшься спокойным внешне.»       Следующее досье, следующее преступление. Но на этот раз «дозволительное» обывателю: хрупкая на вид блондинка, подстриженная почти что налысо, привязала на себя несколько сантиметров тряпок и пластин, схватила откуда-то украденную пару Кольтов, несколько обойм к ним, после чего устроила одиночный штурм местной банды. Немногие догадываются, что они связанны с одной крайне опасной преступной международной группировкой. Торговля оружием, наркотиками, органами и людьми — отребье, которое поискать ещё стоит. Что тяжело, ибо скрывают свою личность монстры в человеческом обличии тщательно. Отчего, даже столь крупным структурам, наподобие ФБР вместе с Интерполом, остаётся только пыль глотать и «руки» ловить. Но они всегда находят новых исполнителей. Всегда. А она, хоть и самолично устранила подобную преступную ячейку, при этом умерла от множества пулевых ранений. Всё равно, что лечить симптомы болезни, при этом убивая постепенно иммунную систему организма. Впрочем, она даже не часть «иммунитета».       — Называется, поиграла в героя боевика, — нервно посмеялся парень. — И проиграла.       — Заместо этой банды придут другие, а её таланты, достойные войск специального назначения, пропали безвозвратно. Только вот что интересно: откуда почти что вчерашняя школьница научилась владеть огнестрельным оружием? Да так, что Джон Уик от зависти умрёт. Впрочем, по крайней мере, она использовала второй ствол, пока перезаряжала первый. Это относительно реалистичный вариант, отличный от доброго кино.       — Н-наверно.       — «Судя по лёгкой ухмылки, доволен фактом массового убийства преступников. Жаль признавать, что я сам недалеко в этом вопросе ушёл от его мнения.»       Ужасная трагедия. Ещё одна девушка. Из большой семьи, ей приказали проследить за племянником, которого водили в бассейн для реабилитации после операции. Ничего сверхъестественного. Но когда в русую девушку плесканули воду прямо в лицо… Паника, падение. Она бултыхалась так сильно, что никто не смог ей помочь. Девушка тонула, несмотря на небольшую глубину. Когда она перестала сопротивляться, уже было поздно. Слишком поздно.       — Я знал, что она побаивается воды, но чтобы настолько… — перечитывая строки, произнёс Джеймс.       — Как только её убедили посетить бассейн? Она столь сильно вертелась, что человека, который должен был приглядывать за всеми, самого сначала достали и откачали. Потраченное время было критичным. Паника тоже сыграла свою роковую роль. Вы не останавливайтесь, там ещё предостаточно случаев.       Не слишком выразительный худощавый парень с узкими чертами лица, включающие череп и особенно виски, решил переспать с девушкой за пару крупных купюр. Постельные утехи включали некоторые… специфичные игры за дополнительную сумму. Только вот парень решил сыграть по-своему… Дама лёгкого поведения была в таком шоке и при таком количестве травм, что даже обратилась в полицию. Арестовали быстро, вину он свою признал, правда, при этом открыто не понимая, а за что его такого весёлого решили посадить? Подумаешь, сломал пару рёбер девушке и устроил ей, по меньшей мере, шесть ушибов органа, жизненно важного для её профессии, не считая морального урона. Когда другие заключённые узнали, какой у них сексуальный извращенец, его даже опускать не стали — просто засунули заточку прямо в горло, пока он спал.       — Чёртов извращенец, — коротко прокомментировал это свидетель, тяжело вздохнув. — Полагаю, он сам напросился.       — А ведь по словам матери он даже порнографию не смотрел, а продемонстрировал такое знание дела…       — Меня тошнит. Можно я не буду дальше читать? — отбросил папку «Дэ-Дэ». — Можете уже прямо сказать, что меня связывает с ними?       — То, что вы учились вместе. И как раз три месяца назад у вас было собрание выпускников. После которого и начались… странности. Не у всех сразу, но теперь мы собрали эти преступления и инциденты. Спрашиваешь, что тебя связывает? Вот тебе вторая связь: ты единственный, кто остался в живых из своего бывшего класса. И я лично ни за что не поверю, что ты никак не связан с ними. Может, в будущем ты тоже натворишь дел, но сейчас, пока ты в своём уме, мы должны понять, что случилось.       Дэвис посмотрел на Миллера. Но не так, как прежде. Это был даже не тот изучающий взгляд. Это был… старый, подавленный, измученный взгляд. Взгляд, который Алекс видел лишь один раз. Когда изучал бывшего ветерана, вовремя практики. Мужику было за шестьдесят, но его тело всё ещё было натренировано убивать, а покрытый шрамами разум давал поводы телу всякий раз. До худшего не дошло, человеком был, да и скорее всего и сейчас он вполне себе хороший. Сдерживался, скрывал это в себе. Пока не стало слишком плохо. Он решил обратиться за помощью, и это спасло его. И сейчас Алекс вспомнил, как он смотрел тогда. Человек, измученный, желающий показать всю ту боль, через которую он проходит каждую минуту, что он живёт. Но он не может. Не знает, как. Чтобы его поняли. Чтобы прочувствовали его страдания.       — Даже если я хотел… рассказать вам то, что могло стать причиной всех этих трагедий… Вы не поверите. Совершенно. И ваши приёмы в стиле «я верю в то, что ты веришь в это», не помогут.       — Я поверю тебе. Клянусь, — сложив руки под подбородком, произнёс криминальный психолог.       — Уверены? Если вы официально поверите в мой рассказ, вы окажитесь на соседней от меня койке, в заведении с белыми стенами.       — Уверен. «Что за плохое предчувствие у меня?»       — Ладно… Ладно. Уважаемый Миллер, как вы относитесь к возможности… скажем прямо, существования других миров?       — …Скептично, — настолько аккуратно, насколько он мог, произнёс психолог. — Насколько мы знаем, эта возможность остаётся теорией, неподтверждённой научно. Если и есть другие миры, то они вне нашего достижения. У нас нет технологий для контакта с ними. Или я не прав?       — Нет, вы правы, абсолютно. Но, как оказалось, обратное — то, что наш мир вне достижения других миров… неверно. Начиная с этой минутой, прощу перебивать меня только по серьёзному вопросу. Кстати, вы же записывайте разговор? Повторять… я не уверен, что смогу… — эта неуверенность открыто читалась в опущенных глазах и нервном трении рук об стол.       — Естественно. Насколько можно понять, из ваших слов, с вами связались из другого мира?       — Связались?.. Не-е-е. Они затащили нас в свой мир. Это было, да и скорее всего и сейчас есть такое… фэнтези. Ну, вы понимаете. Около средневековье, различные расы и виды, магия… Вот с помощью последней нас и переместили. У меня, человека с самым низким магическим потенциалом из всего класса, не было возможности оценить её сложность, сложность того ритуала, с помощью которого нас перенесли. Кажется, несколько кругов, несколько десятков непонятных знаков, и, скорее всего, пяток магов, что-то зачитывающих на непонятном языке, обязательно с пассами рук. Вот болтали мы о том, о сём, кто что успел сделать, а кто хотел сейчас что-нибудь наподобие приглашения в ресторан устроить, как этот самый круг под нами возник. А в конце, когда от гула высшей магии у всех в ушах заложило, мы резко оказались в подземелье. Такой просторный зал, метров десять туда-сюда, плюс ещё пяток в высоту. Заместо факелов там были Солнечные Кристаллы — такое творение светит натуральным солнечным светом. Мы всем классом замерли в испуге, впрочем, некоторые из нас быстро пришли в себя и уже были готовы бить морды. Правда, если половина этих морд была в серых плащах, скрывающими даже лицо, то другая в таких толстых серебряных доспехах… Скорее свою руку сломаешь, нежели то лицо, что прячется за ними. Незнание к счастью долго не продлилось. Кто-то из магов на ломаном английском сказал, что нас сейчас научат местному языку. Так что на второе появление магического круга мы уже смотрели с впечатлением, нежили со страхом. У нас опять заложило уши… затем в глазах помутнело, всё закружилось, затошнило. Эти засранцы не предупредили об побочных эффектах ментальной магии. Стоило воспринять это как первый звоночек…       Когда мы даже отличать два языка не могли, нас проводили наверх. Первое впечатление самое важное — они это достаточно хорошо понимали. Вроде чуть ли не подземелье было, а почти сразу вело во что-то вроде сада на открытом пространстве. Хорошо над ним постарались: ограды всякие, между ними диковинные цветы разных окрасов, самая красота в полукруге около фонтана в центре. Такой фонтан из трёх частей, на вершине статуя девы в тонком одеянии; вода истекала из её пальцев, вскинутых вверх и в противоположные стороны. Полукруг цветов был, чтобы со стороны, из которой мы поднялись, можно было подойти, взять железную кружку и испить. Как можно догадаться, почти все из нас тут же выпили. Глоток, два, или всю целиком. Некоторые отнеслись с подозрением и не решили выпить. Нет, вода была именно что нормальной. Ну, более чем. То ли обогащённая местными минералами… то ли вообще пропитанная магией, но она была и вкусной, и освежающей. В общем, нам дали возможность хоть немного прийти в себя.       Правда, вид особо к этому не располагал. Мы были в подземелье… но выдолбили его в скале. Довольной высокой, километр, может полтора. Где-то под вершиной всё и сделали. И с неё открывался вид не только на ведущую к ней тропу, но и на равнины, холмы, леса… деревни и город. Тройка деревень, унылых на вид, и огромный город, с аж двумя каменными стенами: внешняя и внутренняя. Там дома и из дерева, и из камня и монументальные из местного белоснежного мрамора.       Один из них опустил капюшон плаща. Это был старец, которому можно было дать восемьдесят лет минимум, при этом лишь с лёгкой залысиной и тонкими усами. Не намёка на бороду, но волосы бледные, как кости. Лицо… какая-та смесь бразильца и шотландца. Он и начал говорить, представившись Альтмором.       Если описывать эти слова кратко, благо он говорил без всякого пафоса, людей в том мире прижали сразу с нескольких сторон. На севере, Последователи Тьмы — бывшие люди, превратившиеся в подобие демонов, где-то пятнадцать веков назад, захватили с десяток деревень сразу. На востоке типичный фэнтезийный набор рас, там, эльфы и гномы, их там изнутри кто-то терроризирует. Как сказали, возможно, враги Совета, желающие скинуть его, лишить всех союзников и так далее по списку. На западе типа дикари — общины, шаманстика, заместо любви к богу любовь ко всяким духам природы и набегам на деревни, иногда города. Хоть на юге всё в относительном порядке: там часть континента разбилась на острова, если не считать всяких морских чудовищ по типу классического кракена, можно плыть на любой. Там почти каждый остров сам себе государство, некоторые, те, что близко, исключение. И то… ну, которые нас призвали, они с ними торгуют — все южные порты ихние. Туда хоть не совались…       В общем, есть проблемы у них, а почти вся армия может только оборону держать. Даже специалистов по узкопрофильным делам не хватает. Поэтому им нужны такие, и сказал он, старик, что местные не особо умные и учиться им придётся годы, а люди нашего мира со своей культурой по умолчанию больше понимают во всём, а потому нам тройки месяцев хватит. Обучат нас и отправят. На мой логичный вопрос, зачем нам соглашаться, ответили, что все навыки и сокровища, которые мы добудем, останутся с нами в родном мире. Мы долго обсуждали. Размышляли. Пришли к выводу, что так и так, нас вряд ли отправят назад, мироходство дело явно тяжело творимое, а потому хоть что-то всё равно придётся сделать, ибо… Ну вы сами понимаете. Обычно, когда вы кого-то тащите к себе огромными усилиями… вы явно не в состоянии выслушивать отказ. Мы это понимали, хоть и прямо никто не говорил об этом. Потому согласились. Он тогда улыбнулся… но мне тогда показалось, что в остальном его усталое лицо не изменилось. Будто он просто губами шевельнул.       Там же, только внизу, возле подъёма был гарнизон и что-то вроде полигона. Там нас учили и оставили жить на время обучения. Что сказать… некоторых удобств до зубного скрипа не хватало, но в целом недурно: вода, еда… канализация. Без всяких выгребных ям, что немало важно. Если вы хорошо изучали средневековый быт, знаете, какое там амбре. Не зря их называют «навозными веками»… Я после кое-что изучил. Так, любопытства ради. Впрочем, я знаю, вас больше интересует, чему именно нас учили? Да, считай, всему. Начиная фехтованием и магией, заканчивая культурой и искусством лжи. Если смотреть с точки зрения фэнтезийных классов, как в ролевых играх, то у нас были все: воины, лучники, пара магов, разбойник… и так далее. Даже огнестрельное оружие, хоть и по нашим меркам устаревшее, по типу кремневых пистолетов или мушкетов. Обучаться лично было тяжело, много всего хотели уместить за раз. Как-то удалось. Несмотря на всё. Я… Я не смогу вспомнить каждого, хоть и помню. Я лично изучал луки и арбалеты. Особенно арбалеты. Даже смог себе сделать такой карманный, размером с пистолет. Я его всегда ношу с собой. Можно сказать, он стал моим персональным талисманом, тем, за что меня знали и узнавали. Ну, как говорится, «известен в узких кругах».       — Попрошу остановиться, — поднял руку психолог. — Ты сказал «я его всегда ношу с собой». Даже сейчас?       — Верно.       Парень опустил свою правую руку и дёрнул ей. Из длинных рукавов ему в руку упал будто уменьшенный арбалет, чёрный, как ночь. С двумя натянутыми механизмом тетивами и вставленной маленькой стрелой и спусковым крючком. К счастью, хозяин и хозяйка двух пар округлённых глаз заметили, что свидетель повернул руку так, что он просто держал арбалет снизу; никакой из пальцев не мог запустить стрелу. Миниатюрное оружие убийство медленно оказалось на столе. Миллер аккуратно взял его, рассматривая со всех сторон. Он хоть и был сделан из металла, но был крайне лёгок. Должен весить немногим меньше обычного пистолета по типу Береты, но лёгкий, как стеклянный стакан.       — «Это не то, что обычный человек может сделать по инструкциям из интернета…» — мрачно пронеслось в его мыслях. — Значит, это ваше личное оружие? Но разве оно может нанести серьёзный урон?       — Полтора метра, без шлема. Думаю, с такого ракурса, она войдёт в ваш лоб как минимум на шесть сантиметров, — холодно, без каких либо намёков на эмоции произнёс «Дэ-дэ». — Как думайте, вы сможете пережить такое?       Психолог дрогнул. Нет, ему не угрожали. Даже не близко. Просто как факт отметили, что одно движение, одно сжатие пальцев, и он вряд ли доживёт до следующего рассвета. Наконечник стрелы тоже был тёмным. Вероятно всего, неизвестный сплав, обязательно эффективнее, чем то, что доступно землянам.       — Вы же понимаете, что пронесли оружие в полицейский участок? — нахмурился Алекс.       — Не могу ничего с собой поделать, иначе меня трясёт от неуверенности, — слабо улыбнулся Дэвис. — Впрочем, нам стоит вернуться к теме.       Три месяца быстро прошли. Мы уже начали привыкать к новой жизни, хоть и постоянно напоминали себе, что это временно, что нас вернут домой. Даже в тот момент, когда нас забрали. Почти, но всё же. Учили постоянно, почти без выходных, на жалобы плевали, но когда результат можно было нащупать, их стало намного меньше. Обычно такому учатся целые годы, а мы хоть и основы, но всё же за считанные месяцы постигли. На последний день третьего месяца был экзамен. Каждый из учителей что-то да придумал. Начиная «уничтожь как можно больше мишени», заканчивая «вскрой все замки на сундуках и дверях» и «промчись мимо стражи, оставшись незамеченным». Нас о нём предупреждали, так что мы подготовились достойно, прикрывали друг друга, если кто-то отставал… например, когда Лиззи не могла правильно стойку сохранять, я помог ей лучше запоминать. Не хочу вдаваться в детали, но в общем… Мы прошли.       Первая, так сказать, операция: расследование деятельности, как они выразились, «культов личности» на востоке. Днём изучали эльфийские дворцы и гномьи подземелья, как же они любят их… а ночью обсуждали, куда «подозреваемые» могли деться, где они могли устроить ещё одну диверсию. Их было тяжело выследить, передвигались на первый взгляд они хаотично… Мы всё же нащупали след. Там в одном дворце готовился приём, куча гостей, а они пару таких уже, скажем так, приправили взрывной концовкой. Мы проверили списки приглашённых гостей. Они неплохо маскировались, но всё же, тройка знакомых лиц промелькнула везде. Несколько слов, и их взяли под руки и в тёмную-тёмную комнату затащили. Немного вопросов с видом, что мы уже всё знаем, один удар в челюсть, и первая группа отправляется в своё окончательное путешествие. Не считая, что один парень, очень любящий носить длинные остроконечные уши, попытался сбежать, но сбежали только его зубы. Не смотрите на меня, это были стражники. Жестокие, да.       Правда, первый успех омрачился тем, что доращиваемые говорили постоянно про то, что они хотели «убедить» некоторых эльфов в слишком чрезмерных предпочтениях того… той республики. Наверно это определение ближе всего по конституционному строю. В общем, те «террористы» были убеждены, что местная знать слишком близко подпустила людей. На руководящие посты, хоть и локальные, к тому же заключённые договора крайне… странные, по типу поставки оружия или обучения. Вот они и решили срывать знатные встречи или подставлять эльфов-последователей. Нас тогда смутило, что вообще-то все эти люди… именно что люди. Не эльфы. Мы спросили, нам ответственный за связь с Советом сказал, что эти люди просто метят в Последователи Тьмы, а потому притворяются эльфами и вредят Совету. Видели бы вы, сколько на них местной косметике… Хех…       Это была первая группа. Мы вычислили ещё две. Вторая особо не отличалась, а третья… Там была Тёмная Эльфийка. Нет, никакой смуглой, обсидиановой или загорелой кожи. Тьма была в душе… Эта хитрая сука подловила одного из нас. Макс. Скромный парнишка, ухаживал за матерью, среди нас известен как Младший Жрец. Он проявил склонность к Свету, исцеляя наши раны, как телесные, так и физические. Жрецами в том мире не становились, а рождались, так что… Ну, это детали. Она его поймала. Мы приложили все усилия и больше, за два дня нашли её напарника, допросили быстро, но крайне жестоко. С психологической точки зрения, хотя боялись, что угрозы придётся постепенно воплощать. Тут же устроили штурм. Как говорится, подозреваемая была нейтрализована при попытке яростного сопротивления. Вытащили его из подвала, всего в следах от ожогах и плети… Тот вроде быстро пришёл в себя. Только почему-то хуже начал призывать Свет. Думали, какая-та психологическая травма, он ничего толком не рассказывал и тут же хмурился, отнекивался… Куда-то начал уходить раз в пару недель на целую ночь, опять молчал, как мертвец. Похоже, его отодрали так, что ему понравилось. Думаю, вы понимаете, в каком смысле. И это всего лишь за два дня…       Впрочем, мы тогда не догадывались. А дальше, спустя ещё тройки инцидентов, было дело на западе. Это уже было задание на вражеских, или в лучшем случае ничейных землях. Равнинны, напоминающие саванну. С комфортом пришлось попрощаться, благо, неженок у нас почти не было. А те с ругательствами, но всё же так же привыкли. Хех, была одна у нас девочка, та каким-то чёртом постоянно ложилась спать, и ей что-то упиралось в бок. Каждый раз. Впрочем, это так, мелочь. Самое весёлое началось, когда начали набеги. Так, наверно, происходили набеги на индейские поселения… только наоборот. Мы защищались. Было неприятно, но всё же дикари, одетые в шкуры, орущие что-то непонятное, в броне из костей… В общем, быстро первые неприятные ощущения прошли. За ночь вокруг нашего лагеря скапливались десятки мёртвых, холодных тел. Сначала мы хоронили их, по всем христианским обычаям… ну, как мы могли, но на шестой день уже перестали. Просто оставляли их там, на равнинах, гнить среди желтоватой и красной от их крови травы…       Скоро, всего лишь за четыре недели, мы нашли их основной лагерь. Их, это общины, которая устраивала набеги, включая на нас. Там руководила шаманка… вроде. Её наша Малютка Энни и сразила, метко бросив копьё. Правда, та успела кинуть в Энни зелёным огнём. Ран внешних не было, проверялись не раз, и не два. Только, похоже, высшее шаманское искусство проклятий заставляет пасовать талант Целителей Света. По крайней мере, нам так казалось… Догадывались уже поздно. Да, мы её называли Малюткой — кто же знал, что она настолько прибавит в мышечной массой…       И нет, не только одна. Нам приходилось разделяться, трёх разведчиков нам не хватало, потому люди с более крупным снаряжением уходили. Эх-х… Естественно, они попадались. В основном, они убегали, но однажды… Нам нельзя было давать знать о себе. В кои-то веки, они отстали, что было вовремя, ибо припасы заканчивались. Потому Фред, наш первый красавчик в классе бразильского происхождения… спалил мелкую общину. Устроил локальный ад всем. Никто не мог сразить такого гиганта. Думаю, вы понимаете, что это означает. Не удивляйтесь, он ещё тогда запил. Только не мог добыть достаточно алкоголя, тем более крепкого. Концовку вы уже знаете.       После… спустя пару недель… Север. Проклятый север. У нас уже скопился воз сомнений, но кто-то захваченные земли должен же вернуть обратно? Это тот момент, когда всё начало прямо катиться по наклонной. При том, что задание должно было быть максимально коротким в противовес подготовки. Проникли, устранили генерала, тихо ушли. А там дезориентированные полу демоны падут на раз-два. Ах, да, ещё его советников. Ну, мы всё спланировали, прямо когда у них совет будет, кинуть бомбу с крайне токсичным газом. Несколько бомб. А потом ещё здание взорвать. Дали один состав, довольно нестабильный, но крайне действенный. Только вот…       Во-первых, у наших разведчиков на лоб полезли глаза от того, что и люди, и не совсем люди вполне себе хорошо уживались. Захватили их, а живут вполне себе хорошо. Будто так всегда было. Списали на то, что люд простой, деревенский: кто правит, того и бал. То есть, чисто подстраиваются под текущую власть.       Во-вторых, не слишком-то они отличались от людей. Ну, рога там, шерсть в некоторых частях тела, клыки или глаза, немного характер в ту или иную сторону уходит. И всё! С одним из них можно даже выпить, была бы бутылка местного пива. Жаль, возможности так и не подвернулось…       Ладно, хватит деталей. Всё было просчитано, дважды проверено, осталось только выполнить весь план. Ну… Получилось. Я стоял там, возле обломках занятого дома старейшины, слышал, как выкашливаются лёгкие и как плавилась плоть. Он… Этот мужчина вылез из обломков, чтобы тут же упасть, хватаясь за торчащую стрелу. Но… в его сером, угасающем взгляде, не было злости или ярости. Или презрения. Только… сожаление. Он лишь качал головой… «Бедные детишки… Вы даже не представляете… Кому вы служите…», сказал он. Я тогда не сразу понял… Он знал, откуда мы. Он знал.       …У-у-ух. Это не всё, что мы наделали, но самое главное. Думаю, с вас хватит. Я не хочу… не могу перечислять каждого… каждую… Скажем так… мы встречали многих существ… были в половине земель того проклятого мира… и везде были только страдания и кровь. Из-за нас. И что в конце? Загнали в то подземелье и отправили назад. Забрали почти всё, отдали только то, что было в начале. Только, наверно, я пронёс своего верного друга. Мы ничего не могли поделать, нас буквально тащили под руки. Нам казалось чудом, что мы все выжили, но в конце… Мы просто молча разошлись. Никто ничего не говорил. Все хотели вернуться домой. Я… Я просто лежал в темноте. Несколько часов… Там какой-то бедолага с мелким ножом пытался дверь моего дома вскрыть. Подумал, что если и есть кто дома, то он спит. Ну, он сбежал, но вряд ли с целыми рёбрами. Для записи: я ничего не успел толком рассмотреть, а учитывая, когда это было, шансы найти его нулевые.       Я скажу прямо. На моих руках тоже достаточно крови, но… наверно… Нет. Я единственный, кто не утонул в грехах войны. Я сражался лишь с теми, кто мог и желал дать отпор. И… Я думаю, у меня особое состояние, относительно магии. Я не просто не мог её изучать, не мог нащупать эту магическую энергию внутри себя… На меня можно было едва воздействовать ей. Я не удивлюсь, если все те чувства внутри нас были усилены напоследок. Их прощальный подарок. Только не могу понять… Почему нас просто не оставили там? Особенность магии? Не хотели, чтобы здесь хватались, думая, как мы пропали? А что насчёт времени? Как оно текло? Я не знаю… И не уверен, хочу ли я знать.       Алекс. Парень. Я знаю, что ты мне не веришь. Никто не поверит. Но знай… Если в нашем мире нет чудес, в другом их не будет. Мы думали, мы будем помогать людям… Ага. Мы только помогали разрастанию влиянию Совета. Мы же ещё карателями были… Вроде бандитов гоняли по пути… а вроде отчаявшиеся от налогов. Там у них был, да и есть закон о принудительном прислуживании при неуплате долгов или налогов. Читай между строк: узаконенное рабство, из которого человек практически не имеет шансов выбраться. Никаких гарантий. Мы ведь ещё оберегали некоторых, вроде бы, случайных кандидатов в Совет… да они всё те же. Лица меняются, а за фасадом абсолютно то же самое. Абсолютно. Да мы моральным уродам служили, которым только личного особняка из золота не хватало, для полного образа! Мы… мы только ухудшили тот мир. Мы лишь… Господи… Мы немногим лучше… Мы заслужили погибели.       Парень, чьё лицо почти беспрестанно диктовало слова за слова, минутой за минутой, резко схватился за лицо. Он плакал. Едва слышно, но было чётко видно петляющие по морщинистым пальцам капли слёз. Миллер же спрятал свои эмоции. Он резко вздохнул, набираясь свежих сил.       — Говоришь, ты наименее всех подвержен был чувствами? Возможно, но их всё ещё много. Я порекомендую одного психолога. Девушка только год как практику закончила, но с отличием. Ты опеши ей своё состояние в целом, детали про… другой мир опусти, если будет спрашивать, скажи, что я запретил рассказывать. Она поймёт. Только дважды подумай, прежде чем лекарства глотать. Шансы зависимости высоки… Вы свободны.       — …Свободны? — слабо спросил «Дэ-Дэ». — Формальности?       — Пара подписей. Не более.       Через полчаса два человека сидят перед друг другом, сверля друг другом взглядом. В тишине той же белой комнаты.       — Я не хочу это слышать… Но… — начала неуверенно девушка, запинаясь.       — Да. Мы оба думаем об одном и том же. — мрачно кивнул мужчина. — В общем, официальный вердикт: симптомы посттравматического синдрома.       — …И всё?       — Верно. Всё, что я могу приложить, это замечание об отсутствии логических ошибок и противоречий в его рассказе. Конечно, для полного медицинского заключения надо намного больше информации, чтобы было пространство для ошибок, но парень уже достиг своего лимита. И это всё, что мы можем сделать официально.       — Всё же, я хочу произнести это вслух. Неужели это всё действительно случилось? — вскинула руки девушка вперёд, после чего торопливо поправила очки.       — Увы, это единственная теория, которая объясняет все эти медицинские и не только курьёзы. Есть идея лучше? У меня нет и вряд ли появится.       — Но всё же! Вы действительно уверены в правоте его слов?       — …По крайней мере, у нас есть качественно сделанный арбалет из неизвестного на вид сплава. Я уверен — такую работу даже по инструкциям с интернета не проделать. Жаль, парня вряд ли получится убедить отпилить хоть кусочек — для него сейчас нет ничего ценнее.       — Да уж. Единственное физическое, действительно существующее доказательство существование другого мира. И одновременно успокоительное для пострадавшего парня. При странной истории… Всё равно стоило попробовать, — вздохнула девушка.       Неловкое молчание прервало открытие двери.       — Извините, тут парень, которого вы допрашивали, вернулся и передал вам это…       Молодой мужчина в скромной форме протянул странную железку произвольной формы и крайне тёмного оттенка.       — Он сказал, что это «запасная часть», и то, что вы знаете, что с ней делать.       — …Сержант. Отправьте улику в лабораторию. Им надо определить состав сплава. Максимально быстро и аккуратно. Скажите им прямо: другой подобной улики НЕ будет и если они оставят только крошку и ничего другого…       — Э, думаю, это лишнее, но всё им передам, — кивнул парень, тут же закрыв дверь.       — Проблема решена. Хоть на первое время, — улыбнулся Алекс. — Вы знаете мой номер. Позвоните, если что узнаете.       — Если наш «Дэ-Дэ» даст о себе знать чем-то у вашей знакомой, тогда вы позвоните мне.

***

      — Алло? Детектив Мэй на связи.       — Детектив Мэй, это специальный агент Вильям, — произнёс стальной мужской голос. — Из отдела внутренней безопасности. В связи с загруженностью делами я не могу выразить вам личную благодарность, только по телефону. Это связанно с делом гражданина Дэвиса.       — Я… Не совсем понимаю. — неуверенно протянула девушка, оглядываясь. Кажется, её удалённое рабочее место ещё не стало объектом наблюдения. Впрочем, благо у неё отдельный кабинет.       — Вы вполне успешно прикрепили отчёт из лаборатории к делу и отправили его по первому требованию наверх. В отчёте явно сказано, что изученная улика является неизвестным сплавом, состоящим из неизвестного элемента как минимум на две трети. Это ли не доказательство правоты слов гражданина?       — … — не рискнула девушка что-либо произносить.       — Понимаю, вы сами не верите результатам допроса и анализа. При этом знаете, что ошибка крайне маловероятна… меньше только шансы. Так или иначе, я хочу выразить вам свою благодарность. И… просьбу.       — Просьбу?.. — растерялась детектив.       — Старайтесь найти подобные случаи. Есть вероятность, что класс вашего свидетеля не первый заманенный на грязную работёнку. И не первый сгинувший в течении двух месяцев. Конечно, без фанатизма, у вас и так забот хватает. А, ещё позвоните «Дэ-Дэ». Я заеду к нему в гости. Через четыре дня.       — Х-хорошо.       — Надеюсь, мы ещё поговорим, — звонок окончен.       — «Кто… Да кто в здравом уме из-за какого-то смутного отчёта поверит в существование другого мира, да ещё будучи специальным агентом?!» — очень громко пронеслось в мыслях детектива.       В этот же самый момент, в другой части страны, мужчина в тёмном костюме, вновь просматривал небольшую папку на строгом чёрном столе, на котором кроме документов и ручки была только выключенная настольная лампа. Свет едва пробивался сквозь закрытые жалюзи, слабо освещая небольшую рабочую комнатку, но его хватало. Светло-металлические глаза пробежались по предложению. Сухие губы расширились в усмешке, подчёркивая зигзагообразный шрам на них.       — Альтмор… — протянул он, покачивая головой. — Старый, многовековой упырь. Хоть чуть-чуть изменить почерк или имя не мог? Или настолько обнаглел, что из того же уголка нашей маленькой планеты решил дважды устроить сбор? Пойдёшь дальше? Ну хорошо… Когда-нибудь, тебе придётся ответить за всё. Клянусь. Я найду всех. Каждого. И мы все вместе заглянем к тебе на огонёк. С пушками и не только. И ваш диктаторский Совет мы тоже уничтожим… Хех. Мечтать не вредно, да?.. Ничего. Мечты могут сбыться.       Мужчина выглянул на спокойную, едва бурную улицу, по которой нечасто проезжали машины.       — Когда-нибудь.