Семь смертных грехов

—Вот это поворот, — повторил я свои слова во второй раз, — К меня очень много вопросов к вам обеим и к Алчности заодно, просто потому что. —Алчности? У меня конечно тоже много вопросов. И первый : кто такая Алчность? — ответила Женя, хотя её лучше звать Евгения, т.к. она предположительно гораздо старше меня. —Алчность — он. Я сейчас его позову, если он не придёт. А-А-АЛ! — проорала Гордыня. Спустя некоторое время послышались лёгкие шаги и к нам вышел Ал. —Светлан? Можно вопросик? Что за материальная сущность здесь стоит? —Алекс, это твоя сестра вообще-то. Так. Стоп. Сестра? Что Гордыня сейчас сказала? Я посмотрел на Женю. На её глазах выступили слёзы, кажется, что она сейчас разрыдается. Ал (Александр? Алчность?), резко вздрогнув, замер в дверях. Евгения, уже всхлипывая, медленно развернулась к нему лицом. —Это правда ты? —Женька? —Са-а-аша-а-а... Слёзы из её глаз брызнули градом. Она кинулась к брату, на ходу распахивая руки для объятий. Ал от неожиданности вздрогнул и легонько приобнял. Его лицо потеплело. Семья воссоединилась. И я понял кого она мне напоминала. Не хватает пива и чипсов. И видимо бухлишка, чтобы успокоить нервы. С этой целью, оставив остальных в гостиной, я пошёл на кухню за очередным произведением винного искусства. Вспомнив, что дом условно живой, сказал: —Дом, можешь сказать, где стоит алкоголь. Словно отвечая мне, открылся левый верхний ящик, в котором призывно блестели бутылки. Там стояло не только вино, но и коньяк, шампанское и самогон с водкой. Взяв самогон для того чтобы напиться и вино марки Pétrus для Жени и Гордыни (она Анастасия же?). Когда я вернулся, что Женя, что Ал уже более-менее успокоились и сейчас спокойно сидели на диване. —Будете? — спросил, протягивая бутылки. Оба в задумчивости посмотрели на то, что я протягиваю. —Давай. —Почему бы и нет. Они сказали это одновременно и с одинаковой интонацией. Сразу видно, что брат и сестра. Поняв, что забыл стаканы, я было дёрнулся в сторону кухни, но Ал лёгким движением руки призвал сразу 4 штуки и ещё 2 фужера. —Начнём, — сказал и откупорил сначала самогон, а потом вино. —Слушайте, а как так сложилось, что вас всемером заперли здесь? —У меня встречный вопрос. — ответил Ал, — По какой причине ты решил привезти сюда Женьку. Она же человек. —Ну... Сначала, через неделю после нашего знакомства, я увидел у неё маг каналы... —В смысле?! На мне же родовой артефакт! Он не позволяет видеть другим твой уровень. —Вот и нашли мы один из твоих даров, Цветик, — протянула Гордыня, покачивая в руке фужер с вином. —Кхе-кхем. Я продолжу. Потом мне стало скучно и я залез на чердак. Там была картина, накрытая пологом. Во мне взыграло любопытство, и я сдёрнул его. На полотне были изображены десять человек. Семеро с закрашенными лицами и один с вызженным. —Бля-я-я... Я ж её сжечь хотел... — протянул Алекс. —Так это ты с лицами сделал? —Угу. Ты продолжай продолжай. —Так вот. Там была нарисована Женя. Я пошёл к Гордыне спрашивать кто она. —Лучше Настей называй... —Я спросил у тебя, Насть, а ты предложила её сюда привезти. Что собственно я и сделал. Мы выпили ещё. Я потянулся за следующей бутылкой. —Как хорошо, что не из романтических побуждений, — фыркнула Женька и допила очередной фужер с вином. —Разумеется не из них. Я за другую команду, — что-то много я выпил кажется уже, а пьянею я достаточно быстро, потому и не пью. —Да? Саш, Саша, у тебя шанс есть, — и толкает его локтём под бок. Он метнул гневный взгляд на свою сестру. —И всё-таки, как вы здесь оказались? —Эм... Лучше ты, Алекс, расскажи. —Хорошо... 1917 год, ещё не случилась революция. Нас наш давний "друг" пригласил в этот, тогда ещё особняк, — откинувшись на спинку кресла, сказал Ал, начиная предаваться воспоминаниям, — чтобы провести какую-то встречу, касающуюся нынешнего положения в стране... —Друг? Эд? Он предатель! — обвинительно воскликнула Женя. —Я тебе ещё тогда говорил, что он не предатель и не сливает информацию "Смерти круга". Это был Гарсия. Он повёл нас в подвал под предлогом места с силой, — голос Алекса стал тише, — там Френсис сковал своей магией по рукам и ногам оковами, блокирующими магию. Дальше уже никто ничего не помнит. Вот и вся история. Это было первого августа 1917. Кстати, а что про твоё прошлое, Светлан? Он ухмыльнулся и провёл рукой по растрёпанным волосам. Сейчас его волосы лежали в творческом беспорядке. А ему идёт! И эта ухмылка... Так! Стоп! Мы вообще не об этом! —Ну... Ничего примечательного особо там нет. До 16 лет был вполне обычным ребёнком с активными родителями. Собственно из-за этого они и умерли. Мы возвращались из поездки по побережью чёрного моря. Тогда мы почти подъехали к границе Россия-Грузия со стороны Грузии. В ходе поездки отец потерял управление машиной и мя разбились об скалы. Родители умерли сразу, а в меня полетела куча осколков. — решил сильно не вдаваться в подробности, — Вы видели моё лицо? Так вот шрамы оттуда. Хе-хе. Дальше до 18 лет жил у тёти. Поступаю в институт и после него иду сразу работать. Поскольку я решил сбежать, купил этот дом и переехал сюда. Пожалуй всё... —Хм... А лет тебе сколько, — подумав спросила Настя. —28. А что? —Так ты ребёнок вообще по меркам магов! —Тогда стесняюсь спросить, сколько они живут. —Не они, а мы, — и снова эта его ухмылка, — плюс минус средние маги живут лет 500. Архимаги от 1000 до 1500 лет. Часто архимаги по своей воле уходят из жизни, просто устав. —Кхе-кхе, — я подавился бухлишком, — а сколько вам лет тогда? —Эм... Сейчас, я считаю, — задумчиво ответили мне. —Мне 893. —Ты 1129 года рождения? Хорошо сохранился. Прошу прощения, дамы, за неприличные вопросы, но мне бы хотелось узнать сколько же вам лет? —Ну ла-а-адно. Я не намного младше Алекса. Всего-то 851 год. —Я младше братца. Мне 737 лет. —Каким-то ребёнком себя почувствовал... — пробормотал я. —Расслабься. Из-за того, что тебя воспитывали люди особе не ощущается разница в возрасте. —Эх... Все равно как-то печально. И сколько сейчас времени? На работу ещё завтра переться! —Не возникай. Отгул возьмём, — поморщилась Женя, — но ты прав спать уже давно пора. Можно я здесь останусь, пожалуйста, — попыталась состроить глазки шрекокисы, сказала она. —Хорошо. Тогда на вас двоих уборка, а мы спать. —Идите уже. Мы вышли из гостиной и отправились на второй этаж. По пути я вспомнил, что можно попросить дом. —Дом, я прошу прощения за беспокойство ещё раз, но не мог бы ты показать, где может спать гость? Здание, словно услышав меня, материализовало стрелочки. Они призывно моргали синеньким, в попытке привлечь внимание. —Тебя слушает дом? Это удивительно, ведь у него очень старая сущность. —Да? Меня он с первого раза ответил... В итоге, показав где что и выдав сменную одежду из здешних запасов (она сама выбрала) я завалился спать только переодевшись. И все же где остальные?