Слухи, игры и серый кардинал

      Власть Ларисы Уимс распространялась намного дальше, чем школа Невермор. За спиной ее прозвали серым кардиналом Джерико, что лишь подтверждалось цветовой гаммой нарядов. Поток колоссальных сумм денег, вытекающий из школы изгоев, регулировал город. Пока Джерико расцветал, главы городских учреждений были готовы мириться с любыми странностями. Вместе с тем появления статной женщины и следуемые за ней новшества притягивали внимание жителей. Ее образ постепенно обрастал слухами, но Лариса Уимс едва ли обращала на них внимание. Положение школы укреплялось, сотрудничество налаживалось, ее власть росла.       Появление юной мисс Аддамс перевернуло ситуацию. Лариса видела, что девушка скучала в новой школе. Ее слабо привлекали ровесники, школьная программа виделась заурядной. Уэнсдей часто проводила время в одиночестве – играла на виолончели или исследовала библиотеку. Директриса держала ее под постоянным наблюдением и ждала.       Уэнсдей была не первой новенькой в этой школе, каждый «изгой» сталкивался с одной и той же проблемой. Отсутствие доверия и уверенность в своем отличии мешали видеть связь с другими школьниками. Лариса привыкла насильно записывать новых учеников в кружки по интересам, подселять к экстравертным соседям, заставлять участвовать в общешкольных мероприятиях. Рано или поздно каждый «изгой» становился своим.       Уэнсдей оказалась крепким орешком. Несмотря на все усилия директрисы, девушка не оставляла попытки сбежать. После третьего неудачного побега от мисс Кинботт Лариса Уимс взяла всё в свои руки. Она снова начала играть роль личного водителя. Уэнсдей в свою очередь придумывала все новые способы ускользнуть.       – Итак, ты уже пыталась уехать в чужом багажнике, добраться до станции пешком, перебираться по деревьям и крышам. Какие планы на сегодня, Уэнсдей? – Лариса с улыбкой посмотрела в сторону девушки. Та многозначительно промолчала, возвращая усмешку.       Директриса чувствовала, как тает лед между ними. Дважды в неделю во время сеансов с психологом Уэнсдей совершала побеги. Столько же раз директриса предугадывала действие ученицы и возвращала в кабинет. Незаметно их совместные поездки превратились в игру. Уэнсдей играла честно, она принимала лишь одну попытку за раз и иногда, если директриса находила ее достаточно быстро, соглашалась на горячий шоколад. Лариса втайне радовалась, ей удалось пройти сквозь защитные барьеры еще одного «изгоя».       Припарковавшись у здания, директриса проводила Уэнсдей взглядом до двери. Время шло, но девушка так и оставалась в здании. Лариса ждала сообщений с нерадостными новостями от мисс Кинботт, но телефон молчал. Спустя час Уэнсдей молча подошла к машине. Вид у нее был уставший и немного потерянный.       – Я знаю, что это не согласуется с нашими негласными правилами, но можем ли мы заехать за горячим шоколадом? – голос девушки звучал слабо, отчего сердце директрисы сжалось. Неужели мисс Кинботт смогла вскрыть что-то серьезное?       Сэкономив время на побегах, они вошли в кафе раньше обычного. За дальним столиком мэр активно махал рукой, и Лариса Уимс была вынуждена подойти. Она проследила, как Уэнсдей обратилась к бариста, и вернулась к разговору. Больнице требовалось новое оборудование, что заставило мэра быть еще любезнее и почтительнее. Обсудив примерные суммы, они уже радушно прощались, когда Лариса заметила отсутствие Уэнсдей в зале. Парнишки-бариста тоже не было видно, что вызывало беспокойство. Если он согласился подвезти девушку до станции, то Лариса катастрофически не успевала.       Вокзал встретил гулом поездов и людей. Парочки прощались, семьи ссорились. В груди еще теплилась надежда, но табло с отправлением поездов указывало на успешный побег Аддамс. Лариса разочарованно повернулась к выходу. Уэнсдей также не была первым учеником, сбежавшим из Невермор, но процесс возвращения всегда отзывался головной болью.       – Я победила. – знакомый голос прозвучал откуда-то сбоку. Приглядевшись, Лариса заметила Уэнсдей, сидящую на скамейке. На лице у девушки сияла ухмылка, самая близкая к улыбке из всех, что видела директриса.       – Вы правы. Это был отличный план и превосходная актерская игра, – Лариса подошла ближе, невольно улыбаясь в ответ – но боюсь нам уже пора возвращаться.       Девушка послушно двинулась к выходу.       Директриса Уимс следила, как юная Аддамс вливается в школьную жизнь. Мисс Синклер все чаще появлялась в ее компании, каким-то чудом уговаривая участвовать в школьных мероприятиях. И даже не питая интерес к кубкам, Уэнсдей все же нашла удовольствие в соревнованиях.       Спустя еще пару недель Лариса разрешила Уэнсдей поехать в Джерико одной. Как бы ни забавляло совместное время в дороге, директриса хотела показать свое доверие ученице. На удивление Уэнсдей не выглядела счастливо освобожденной, она молча кивнула в ответ и вышла из кабинета. Несколько часов спустя Лариса получила сообщение об очередном побеге.       Уэнсдей не захотела отказываться от компании директрисы. Скорее ради приличия, она через раз сбегала с сессий. Лариса замечала это, но быстро призналась себе, что тоже не горит желанием разрывать налаженный контакт. Уже на постоянной основе вернулись походы в кафе. Лариса поняла, что могла раскрыть план побега еще тогда, когда Уэнсдей предложила выпить горячий шоколад. Отныне девушка брала только любимый напиток – четверной эспрессо со льдом. В дороге Уэнсдей все чаще стала включать свою музыку или сама заводила разговор.       – Люди думают, что Вы робот. – Уэнсдей следила за прохожими через окно. Они остановились на светофоре, почти подъехав к кабинету мисс Кинботт.       – Достаточно скучная теория, не находишь? – Лариса ждала зеленого сигнала, почти не смотря в сторону девушки. Дождь накрапывал на лобовое стекло, и директриса включила дворники.       – Глупая. Вы не можете быть роботом. – Лариса наконец повернула голову к девушке. Уэнсдей смотрела на нее с таким же скучающим выражением лица. Женщина приподняла бровь, ожидая пояснения.       – Ваша улыбка… Вы… Роботы так не умеют. – Девушка отвернулась, немного замявшись, и Лариса улыбнулась в ответ. Едва припарковавшись у здания, женщина уже провожала взглядом выскакивающую из машины Уэнсдей.       Жители Джерико не могли не заметить новую компаньонку Ларисы Уимс. Мрачная девушка, сопровождающая директрису, притягивала внимание. Их замечали сидящими за столиком в кафе во время горячих обсуждений, прогуливающимися по улицам в плохую погоду, посещающими антикварную лавку. Джерико был достаточно маленьким городком, а фигура Ларисы Уимс была достаточно важной. Неудивительно, что слухи эволюционировали.       Директриса присела за столик, снимая перчатки. Посетители кидали на нее взгляды, но она уже привыкла. Как минимум сейчас это в большей мере было связано с ее властью, а не ростом. Уэнсдей ждала заказ, перекидываясь фразами со знакомым парнем-нормисом. Лариса приметила его взгляды на девушку еще давно, но Уэнсдей не давала повода для действий. Бариста лучезарно улыбнулся, протягивая напитки. На одном из бумажных стаканчиков было нарисовано сердце, достаточное большое, чтобы директриса заметила со своего места.       – Тот парень-бариста, кажется, влюбился. – Лариса улыбнулась в кофе, следя за реакцией девушки. – Ты знаешь, Воронья вечеринка уже скоро, твои одноклассники активно ищут партнеров.       Девушка закатила глаза. Она все чаще проявляла эмоции в присутствии женщины, что не могло не радовать.       – Если это оскорбление, то я его засчитываю. Предлагать мне партнеров для школьной вечеринки, это ниже Вашего достоинства. Еще и такие скучные варианты. – Уэнсдей, естественно, отказалась, но взгляд в сторону бариста все же бросила. Словно пытаясь скрыть это, она осмотрела и все остальное помещение. Лариса продолжила улыбаться, наблюдая за сомнениями девушки.       – Знаете, Вы имеете определенную популярность среди местных. Я слышала, что они думают, что Вы приказываете ученикам убивать несогласных с Вашими идеями жителей. – Уэнсдей заговорщически понизила голос, и Лариса приняла смену темы.       – Хорошая идея. Если ты свободна завтра, у меня как раз есть парочка заказов. – Девушка хитро посмотрела в ответ и протянула руку. Маленькая ладонь прошлась по руке женщины. Уэнсдей словно игралась, рассматривая маникюр и проходя пальцами по линиям руки. Лариса удивилась, но внешне осталась спокойна. Возможно, таким образом она невольно переходит на новый уровень доверия Уэнсдей. Нельзя спугнуть девушку.       – Признаюсь, меня поражает твоя осведомленность о местных разговорах. – Лариса говорила уверенно, все еще чувствуя чужую ладонь в своей.       – Вы поселили меня с королевой сплетен. Иногда я узнаю больше, чем хотела бы. Хотите узнать слух поинтереснее? – Уэнсдей подняла взгляд с их рук, опять обводя им помещение и останавливаясь на лице директрисы. Глаза были полны озорства, и не успела директриса ответить, как Уэнсдей притянула ее за руку ближе, перегнувшись через стол.       – Жители Джерико верят, что наши отношения выходят намного дальше рамок учитель-ученик. – шепот девушки обжег ухо директрисы. Лариса почувствовала, как кровь прилила к щекам. Сжав второй рукой плечо женщины, Уэнсдей оказалась еще ближе, почти касаясь губами уха. – Женщина за дальним угловым столиком скоро рухнет в обморок от впечатлений, а парень сбоку, кажется, достает телефон для фото.       Также резко Уэнсдей вернулась на свое место, не прекращая ухмыляться.       Отныне юной Аддамс не было скучно, девушка нашла занятие по душе – издевательство над жителями Джерико. Уэнсдей громко и с серьезным лицом шутила об убийствах, пугающе улыбалась детям на улице, тихо появлялась за спинами посетителей кафе. Лариса принимала странное, но безобидное хобби девушки. Однако на этом девушка не останавливалась. Уэнсдей стала распалять слухи об их предосудительных отношениях. Прогуливаясь, девушка шла ближе обычного, иногда беря женщину под руку. В кафе она аккуратно дотрагивалась до обнаженной, непокрытой перчатками, кожи рук. Нежно гладила тыльную сторону, слегка царапала ладонь. Уэнсдей следила за реакцией людей, пристально смотрела на директрису.       Лариса Уимс была директрисой школы для странных детей. Ее не пугали сверхъестественные способности детей, не сбивали с толку их хобби, не выводили из себя проделки. Тем не менее, прикосновения одной школьницы пускали мурашки по телу. Директриса знала, что пресеки она игру Уэнсдей, девушка начнет будоражить сознание местных занятиями пострашнее флирта с женщиной.       Сама того не замечая, женщина привыкала к наличию девушки рядом. Она первой клала ладонь на стол, которую вскоре накрывала чужая, не стеснялась заправить выбившуюся прядь девушки за ухо. Лариса Уимс с нетерпением ждала совместных поездок.       – Сегодня я должна встретиться с мэром. Очередные выборы на носу, надо обсудить его кампанию. Встретимся сразу в кафе после твоей сессии? – директриса с улыбкой посмотрела на девушку. Уэнсдей перестала имитировать побеги, однако вопрос о прекращении совместных поездок больше не стоял.       – Возможно я успею зайти в антикварную лавку.       Лариса Уимс отсидела достаточно скучную встречу с мистером Уокером, обсудив общую стратегию и примерные затраты. Такие встречи были обязательным элементом успешного сотрудничества, они напоминали о ее влиянии и улучшали жизни как жителей Джерико, так и студентов Невермор. Тем не менее, женщина осознавала, что предпочла бы вместо этого провести время с Уэнсдей.       Зайдя в кафе в обговоренное время, она наткнулась на одинокую фигуру Уэнсдей, окруженную помятыми пилигримами и шерифом Галпином.       – Шериф, что здесь происходит? – Лариса встала между Уэсндей и мужчиной.       – Ваша девчонка уложила трех парней. – Шериф подошел ближе, понижая голос. – Один из них сын мэра. Девчонка здорово потрепала его гордость. Если будут выдвинуты обвинения, последует наказание.       Лариса оглядела парней, отошедших подальше от взрослых. Они едва ли пострадали, поэтому директриса натянула улыбку и осадила мужчину.       – Шериф, думаю, возникло недопонимание. Однако при необходимости я готова решить все вопросы с мэром напрямую. К слову, я как раз иду от него.       Директриса пригласила Уэнсдей к себе в кабинет. Безобидные запугивания людей не шли ни в какое сравнение с драками. Лариса села за стол, жестом приглашая девушку занять место напротив. Уэнсдей нехотя присела, все также задумчиво смотря на женщину. Они молчали весь путь домой. Лариса обдумывала, как лучше донести до девушки запрет на насилие, пока Уэнсдей не отрывала взгляд от окна.       – Уэнсдей, сотрудничество с Джерико довольно хрупкое, такие выходки могут обрушить репутацию школы. Те парни пытались обидеть тебя? – Лариса говорила спокойно, пытаясь не сломать долго выстраиваемое доверие. Ей предстоял разговор с мэром, и если девушку желали задеть, она добьется наказания. Никто не смел трогать ее учеников, никто не смел трогать Уэнсдей.       Девушка разглядывала директрису, что-то обдумывая. Наконец она молча усмехнулась и не спеша стала обходить стол.       – Те парни не смогли бы обидеть и моего брата. Они лишь глупые мальчишки с длинными языками. Я просто пресекла некоторые городские сплетни. – в голосе девушки звучало презрение. Директриса следила за ее хождениями. Уэнсдей приблизилась к окну, вынуждая Ларису развернуться на кресле. Обернувшись, девушка уперлась горящим взглядом в женщину.       – Директриса Уимс, хотите узнать последние сплетни о наших с вами отношениях? – теперь голос звучал тише и ниже. Девушка медленно двинулась к женщине, давая время остановить игру. – Вы знали, что связываете меня по ночам? Я определенно слышала что-то про плетки и оковы. Странно, что шериф пугал наказанием, догадываясь, как я люблю их.       Только сейчас Лариса Уимс осознала, что находится наедине с девушкой. Больше не было ни пытливых глаз жителей Джерико, ни проходящих мимо учеников Невермор. Тело невольно отреагировало на слова девушки. Лариса почувствовала, как кровь приливает к лицу, а низ живота немного сводит. Как могла она думать, что безобидные издевательства над населением Джерико не затронут их реальные отношения.       Директриса смотрела в глаза девушки, замечая, что в них больше не было озорства. Она вспомнила, что, кладя ладонь на руку женщины, Уэнсдей больше не наблюдала за реакцией толпы. Осознала, что девушка позволяла себе большее не только в Джерико. Разговаривая с директрисой в коридоре, она могла аккуратно поправить ее костюм или коснуться руки.       Лариса Уимс поняла, что давно пересекла границы Уэнсдей. Не придавая значения, она сама брала девушку за руку, выходя из кафе. Без задней мысли дотрагивалась до плеча на виду у всей школы. Она аккуратно заправляла пряди волос за уши, задерживая руку у лица девушки дольше необходимого. Лариса Уимс принимала игры Уэнсдей с умами жителей Джерико, однако не заметила, как сама стала без ума от нее.       Уэнсдей подошла к креслу, и директриса заметила тень неуверенности на лице. Девушка стояла прямо перед ней. Лариса могла почувствовать подол юбки, касающийся ее коленей. Однако перейти последнюю границу Уэнсдей не решалась.       – Директриса Уимс, Вы боитесь сплетен о Вас?       – Никогда.       Лариса расставила ноги шире, приглашая Уэнсдей в свое личное пространство. Девушка мягко коснулась лица, когда директриса положила руки на ее спину. Уэнсдей смотрела на нее, не сдерживая эмоций. Она медленно, словно желая помучить, приблизилась к лицу женщины. Не выдерживая, Лариса первой пересекла границы, накрывая ее губы своими. Уэнсдей мягко выдохнула, отвечая на поцелуй. Лариса целовала ее аккуратно, пока сердце вырывалось из груди. Податливые губы девушки распаляли директрису. Уэнсдей притянула женщину ближе, зарываясь руками в волосы.       Словно не владея собой, директриса подхватила девушку, усаживая ее на стол. Уэнсдей впервые засмеялась в ответ. Немного откинувшись на столе, она смотрела в глаза Ларисы. Игры закончились. Директриса мягко поймала руку девушки, оставляя поцелуй на ладони, губах, спустилась к шее. Уэнсдей больше не смеялась, едва подрагивая в объятиях женщины.       Лариса Уимс была директрисой школы Невермор и серым кардиналом Джерико. Она управляла потоком колоссальных сумм денег. В ее руках находилась огромная власть. Лариса Уимс держала в объятиях Уэнсдей, и ее совершенно не волновало, что думают об этом люди.