Из двух зол

      Люди привыкли испытывать различные эмоции. Печаль или радость, шок или разочарование, что бы это ни было, чувства проникают глубоко в голову или, что хуже, в сердце. А после они заставляют человека творить совершенно необдуманные поступки. Стоит ли винить в этом самого человека? Или необходимо ругать, наказывать или сажать в тюрьму те эмоции, из-за которых он решился на то, что в здравом уме никогда бы не сделал?       После недавних событий Селена была готова на любую процедуру, которая избавит ее от лишних чувств. Выходит забавно, ведь буквально недавно девушка уволила свою новую помощницу из-за того, что она недостаточно контролирует свои эмоции! И вот, Селена ни одной минуты не провела без излишних всплесков (чаще всего) ярости, шока и недовольства. Конечно, ведь какая-то наглая бабка смогла отправить ее в другой мир! Тотспел – город одних обманщиков и странных, глупых людей! Конечно, в том, что девушка попала сюда, не было ни единого намека…       Ей пришлось долго осознавать, что ее в этом мире просто нет. Нет никакой настойчивой Селены, которая пойдет по головам ради цели, а есть Лилит, просто Лилит. Все вокруг начали раздражать девушку, ведь, о Боги, она больше не начальница. И теперь руководит не она, и это не может не злить. И если бы речь шла только о гневе! Но нет, один человек заставил ее испытать и стыд, и смущение (когда она в последний раз смущалась?!), и глупую радость. Да, Селене из обычного мира остается лишь возмущенно кричать на подчиненных, ведь это единственное, что можно выдавить из этой жестокой деловой дамы.        Но раз это не обычный мир, и она уже не Селена, остается быть Лилит и смириться с происходящим…        Утренним ритуалом Селены стал щипок в бедро. Может, это все очень длинный сон? Каждое утро девушка резко открывает глаза и, не поворачивая головы, смотрит на потолок. Да, это точно потолок ее квартиры! Ведь краску именно такого цвета она покупала в строительном магазине. Вот только у нее дома потолок не потрескался от старости и не потемнел от отсутствия тряпки… Да, она точно в квартире…        Это утро у Селены не выдалось. Конечно, когда тебя заперли в собственной комнате, сложно спать спокойно! Еще эти постоянные видения, и почему-то кажется, что проблема не в плохом сне и постоянном беспокойстве.        Выйдя из своей комнаты, Селена решительным шагом пошла в дом Берта. Да, они увидятся вечером на ужине, который, по сути, устроил не сам художник, а единственный гость гостиницы. Все-таки, если Роб чего-то захочет, он точно этого добьется. Но девушка не могла находиться в доме в одной только Жозефиной, ведь она абсолютно непредсказуемая женщина!        Селену на протяжении всего ее нахождения в другом мире поражало то, что Жозефине будто абсолютно все равно на свою слугу. Ведь девушке нужно заниматься делами, а не болтать с Лиамом, пытаться разобраться в Робе и хитро поглядывать на Берта. Впрочем, Селену это полностью устраивало… Конечно, Жозефину сложно назвать адекватной, но когда она держит дистанцию – вполне неплохая женщина. К сожалению, избегать хозяйки гостиницы, когда вы остаетесь с ней наедине, просто невозможно! Она липнет к Селене, как жвачка к обуви, и это то, чего действительно стоит бояться…        Именно поэтому единственным вариантом оставалось сбежать к Берту. Может, Селена этого бы не хотела, ведь он снова будет над ней посмеиваться и заставлять краснеть, но из двух зол нужно выбирать меньшее, и это точно не Жозефина. – Эй, – Селена со всей силы била кулаком по деревянной двери, казавшейся слишком хрупкой после таких ударов, – Берт, я знаю, ты меня слышишь, открывай!        Прошло пять секунд, и дверь действительно открылась. Конечно, Селена не подумала о том, что если у нее была тяжелая ночь, то остальные уже не спят и ждут ее прихода. На пороге девушку встретил сонный художник в одних лишь брюках. Да, утро она хотела встретить не так, но вряд ли Селена слишком расстроена происходящим. – Прости, я не ожидал гостей так рано, – будто извиняясь, проговорил Берт. Кажется, он уже не такой сонный, как пару секунд назад, и в голову девушки проникло сомнение: точно ли она его разбудила? – Я просто решила провести время у тебя, – Селена добросовестно не смотрела на голый торс мужчины, – Жозефина снова слетела с катушек, а Лиам куда-то ушел. – Проходи, раз пришла, не оставлять же тебя за дверью, – с ухмылкой сказал художник, облокотившись о дверной проем. Казалось, он чувствует себя хозяином ситуации всегда, особенно сейчас.        Смущение Селены из-за отсутствия у Берта верхней одежды пропало сразу же, как он произнес последнюю фразу. Надо же, «не оставлять же за дверью», и на том спасибо. Мог бы бросить у двери, как брошенную кошку, и Селене пришлось бы идти обратно в гостиницу, выслушивать сумасшедшие выдумки хозяйки и мыть полы в гостиной. Но вместо этого она будет сидеть у художника и ждать прихода Лиама, а это гораздо лучше, несмотря на постоянные забавные фразы, брошенные в ее адрес.        Пара прошла в дом, и Селена села на диван в гостиной. Ей всегда нравилась обстановка у Берта: одна главная комната, занимающая практически все пространство, спальня и пара маленьких комнат, в которых девушка еще не была. Хотя в спальне ее тоже не было… В любом случае, Селене нравилось, что можно было наблюдать за работой художника, не вставая с дивана.        Берт же надел блузу и сел около мольберта, рассматривая свой набросок. Казалось, в доме так и будет царить тишина, пока ее главенство не нарушил мужской голос, который явно нравился девушке. Селена всегда обращала внимание на мелкие детали во внешности или характере человека. Вряд ли качество «добрый» может описать всю суть личности любого ее знакомого. Так можно назвать каждого, но какие у людей секреты? Это гораздо важнее. Если бы не желание узнать секреты в шкафу каждого человека, Селена вряд ли добилась бы таких успехов.        Да, возможно, она пользовалась своим умением в корыстных целях... Иначе ты не сможешь стать главой известной компании, особенно являясь девушкой. Людям плевать на все, кроме пола, расы и политических взглядов, и это не изменится никогда. – Лилит? – девушка вздрогнула, она еще не привыкла к этому имени. – Тебе нравится Лиам? – внимательные глаза мужчины были устремлены прямо на нее. Селена поправила складки платья и встретила взгляд Берта. Их битва могла длиться вечно, если бы девушка не ответила на вопрос. Хотя, может, и не стоило? – Я не понимаю, зачем тебе знать ответ на этот вопрос. Мне может нравиться кто угодно, это не должно тебя касаться, – все еще смотря в глаза Берту, ответила Селена. – А я не понимаю, что я тебе сделал? Ты будто избегаешь меня, я тебя обидел? – конечно, да! Селену никто так не мог поставить в неловкое положение с детдома, когда после «безобидной» шутки мальчик уехал в больницу. А тут этот художник одной фразой заставляет задаваться вопросом, что ты вообще здесь делаешь. – Ты меня не обидел. Нам просто не о чем разговаривать. Ты слишком эгоистичный и самовлюбленный, – скрестив руки на груди, ответила девушка. Она сказала то, что думает, да и вряд ли эти слова обидят Берта. Кажется, его ничего не может обидеть. – Это не так, – Берт взял стакан с грязной после красок водой и встал со стула, – не знал, что ты такого обо мне мнения.        После этой фразы художник вышел из комнаты, оставив Селену в полном недоумении. В смысле, не знал? То есть можно пошутить, смеяться из-за реакции девушки, а потом говорить, что он не самовлюбленный? Девушка недовольно поджала губы. Она же не хотела его обидеть, лишь сказала свое мнение, чего в этом такого грубого?        Мужчина вернулся с чистой водой, но его лицо не предвещало ничего хорошего. Берт одним взглядом говорил: «Да уж, спасибо, подруга, сказала свое мнение», и от этого Селене стало некомфортно. Может, все-таки вернуться в гостиницу?        Прошло 15 минут молчания, а Селена все еще не понимала, как ей лучше поступить. Она может пойти домой, но не факт, что за время ее отсутствия вернулся Лиам, ведь он мог бы зайти к другу перед возвращением в гостиницу. Но если она останется здесь, она просто пропадет сквозь землю из-за ниоткуда взявшегося стыда. – Я не хотела тебя обидеть, – вдруг сказала девушка, отчего кисточка в руках Берта замерла в воздухе, – ты не самовлюбленный, но ты каждый раз заставляешь меня краснеть от стыда, и от этого мне неловко. Несмотря на это, ты единственный человек, с которым мне не нужно притворяться.        Вряд ли Селена планировала говорить все то, что уже произнесла, но почему-то ей было все равно. В ту минуту ей было важно, чтобы Берт понял ее и простил, а с остальным можно разобраться позже. Если они так и будут молчать, девушка просто сойдет с ума, а это ей может обеспечить и Жозефина. – Может, тебе не неловко, а ты просто смущаешься? – с привычной ухмылкой, которая ему явно к лицу, отшутился художник. – Забудь все, что я сказала, – отмахнулась Селена. И зачем она все это говорила? – Лилит, – она снова вздрогнула, – мне было важно, что ты сказала. Особенно последняя фраза. И я надеюсь, что, несмотря на проблемы с памятью, ты вспомнишь, какие мягкие мои губы, – продолжая непринужденно рисовать, сказал Берт. – Потому что я помню, какая бархатная твоя кожа.        Селене оставалось лишь пристально следить за мужчиной и его руками, старательно работающими над портретом Роба.

***

      Селена не знала, как ей было тяжело. Она не понимала, какой груз был у нее на плечах, поэтому не могла от него избавиться. Если бы к ней прилетела волшебная фея и с тревогой сообщила о том, что Селена так и не отпустила смерть родителей, боится открываться людям и гонит прочь всех, кто пытается узнать ее ближе, возможно, девушка бы ужаснулась и постаралась исправить свое положение. Но вероятнее, что она бы оставила все как есть.        В Тотспеле было много времени для самокопания. Не то что бы Селена любила психологию, но когда ты остаешься в доме с неадекватной хозяйкой, других вариантов не остается. А с Лиамом желание разобраться в себе становится еще более ощутимым. Этот человек будто доставал из нее все то, с чем бы хотелось покончить. Наверное, он слишком хорош для нее.        Задумавшись, Селена совсем забыла, что напротив нее обаятельный парень, который заканчивает портрет недавно прибывшего гостя. – Ты не боишься смерти? – неожиданно спросил Берт. Он вытирал руки от краски, решив, что пока достаточно работы над картиной. – Как можно бояться того, о чем ничего не знаешь? – в голосе Селены прозвучали неуверенные нотки. Кажется, она сама была не уверена в том, что говорит. – То есть нужно ждать, пока тебе голову пристрелят? – с ухмылкой Берт повернулся к девушке. Он поставил стул спинкой к дивану и сел на него. – Смысл бояться того, что может прийти гораздо позже?        Селена думала о смерти. Возможно, слишком часто. Ведь каждый человек, перешедший ей дорогу, подвергался ужасному проклятию девушки из желаний смерти и нецензурной брани. Но Селена не думала о том, что когда-то сама окажется в другом мире. Если он есть. А если нет, она будет долгие века чувствовать лишь пустоту. Но это она обеспечила себе и в реальной жизни. – С чего ты решил задать этот вопрос? – девушка с внимательным прищуром посмотрела на собеседника. – Не знаю. Подумал, если я умру, будет ли тебе больно? Будешь ли ты плакать около моей могилы? Или решишь, что в твоей жизни ничего не изменилось, и пойдешь дальше? – вдруг резко ответил Берт и застал девушку врасплох.        То, что Лилит играла с чувствами Берта, стало ясно сразу, как только Селена освоилась в этом мире. Поэтому неудивительно, что парень рассматривает даже самые негативные варианты. Не это ошеломило девушку. Она вдруг вспомнила похороны родителей, на которых она не проронила ни единой слезинки. – Селена, ты обязательно будешь сильной девочкой… – очередной знакомый семьи протягивал девочке игрушку и пытался объяснить, что в смерти родителей нет ничего пугающего.        Дождь заставлял людей шагать по лужам в начищенных туфлях и ботинках, делать максимально сочувственное лицо, хотя единственное место, где им бы хотелось оказаться – дом. Селена сразу поняла, что ждать от людей добра и милости бесполезно, да и оно ни к чему. Потом приходится отдавать долг, который изначально преподносился как подарок, и делать вид, что все так, как должно быть.        Нет, это ужасное зрелище! Селена не могла выдержать этого искусственного равнодушия, ей хотелось поскорее убежать. Куда угодно, лишь бы не на это мрачное кладбище, куда приходят слабые духом. Она точно сюда никогда больше не придет.        Селена сдержала свое обещание.        Мысли вдруг резко снова застали Селену, и она будто заново пережила день похорон, который ей всегда хотелось стереть из памяти. Она не помнит, действительно ли люди притворялись, и на самом деле смерть ее родителей их не волновала, или она не замечала слез на глазах у тех, кто не мог смириться с потерей. Селене хотелось навсегда забыть этот день потому, что она будто стала частью этой фальшивой игры. Не было никаких чувств и никакой скорби, а так точно не должно быть. Это против правил и законов природы.        Непроизвольно из глаз девушки потекли слезы. Она точно не хотела плакать при ком-то, тем более при Берте. Ей было страшно показывать свои чувства при парне. Она словно боялась, что сильно привяжется к нему, а потом ей будет страшно его отпускать. Теперь очередь удивляться была у Берта. Он резко вскочил со стула и опустился к коленям девушки. Ему было страшно делать хоть что-то, ведь такое хрупкое создание может разбиться, этот неуловимый момент может исчезнуть, и парень снова окажется в пустоте.        Но как только ладонь мужчины коснулась ее щеки, чтобы убрать слезы, девушка вдруг ощутила то тепло, о котором давно забыла. Она чувствовала себя маленькой девочкой, которую теперь не тронет ни одна тревога или забота, и все снова будет хорошо. А ей давно не было хорошо.        Селена вздрогнула от внезапного прикосновения, но не разбилась, как боялся Берт. Наоборот, она стала более живой, ведь непроизвольно прижалась крепче к руке художника. – Все будет хорошо, слышишь? Та боль, которая пронизывает тебя, останется лишь тихой грустью… – шепотом сказал Берт, а девушке показалось, будто он знает, о чем говорит. – Я ужасный человек, – всхлипывая и стараясь сдержать желание разрыдаться на этом диване в доме художника, произнесла Селена. – Я никогда не поступала так, как велит мое сердце, потому что я уже давно его не чувствую… – Тогда тебе стоит просто прислушаться, и ты точно почувствуешь свое сердце, – ответил Берт и коснулся своим лбом лба девушки. Между парой было ощутимое напряжение, которое смог бы уловить даже человек, который руководствовался разумом всю свою жизнь.        Селена постаралась последовать совету Берта, отключить мозг и сделать что-то, что заставило бы ее думать, что ее душу еще можно исцелить. Вариант был один, и как бы ни хотелось придумать что-то другое, постараться сбежать из этого дома, остаться один на один с Жозефиной и молить всех богов, чтобы она застряла в каком-нибудь чулане, Селена знала – впервые нужно следовать за своим сердцем. Даже если потом будет больно. Ведь боль – тоже жизнь.        Коснувшись губ Берта, девушка забыла о том, что минуту назад хотела сбежать. Ей впервые показалось, что она все делает правильно, а ее сердце дало сигнал – оно билось непозволительно сильно рядом с ним.        Поцелуй обжигал губы пары, а то напряжение, которое резко возникло, так же резко пропало, оставив после себя чувство и страсть. Селена облокотилась на диван, а Берт выставил свои руки по сторонам, продолжая целовать ее. Не было пауз или лишних слов, как спустя несколько минут не было и одежды.        Художнику не хотелось торопиться, ведь этот момент мог никогда не повториться, а эта девушка снова убежит, снова будет притворяться, что ей все равно на него, хотя Берт знал, что это ложь. Ведь она так смешно смущается при каждой его шутке, так мило пугается его ответного взгляда или улыбки.        Поэтому парень целовал каждый сантиметр бархатистой кожи, о которой сам напомнил Селене и по которой слишком долго тосковал. Девушка наслаждалась этой нежностью, этим чарующим ароматом Берта, который так быстро завоевал ее сердце, за которое (как ей казалось) даже не стоило бороться. Она стонала, выгибалась, а когда Берт вошел в нее, наконец поняла, что такое любовь. Не в пошлом смысле этого слова, а в самом глубинном, самом настоящем и искреннем. – Лилит? – девушка вздрогнула от имени, к которому до сих пор не могла привыкнуть. – Что будет завтра? – пара лежала на небольшом диване и наслаждалась минутами, проведенными вместе.        Селена всегда выбирала между двух зол. И кажется, она знает, что выбрать на этот раз. – Завтра будем мы с тобой. И ты будешь каждый день учить меня следовать за сердцем.