Найди меня в зимнем лесу

      Белые хлопья сыпались с неба и оседали на земле огромными сугробами. Для канадского пригорода температура упала неожиданно и аномально низко. Зима буквально с первых чисел декабря ознаменовала свой приход сильным снегопадом, из-за которого все дороги засыпало, а деревья облачились в серебристо-белые наряды. Для кого-то это было в радость, для кого-то – нет.       Среди высоких деревьев в лесу раздавался хруст снега, растворяющийся в чаще. Нион шел по протоптанной тропинке, задумчиво разглядывая небо. Он мало что помнил из своего прошлого, практически ничего. Все, что осталось в его памяти, – непонятные размытые отрывки каких-то мест и событий, что в большинстве случаев представляли собой яркие пятна без четких силуэтов, но кое-что он помнил и знал точно. Он имеет происхождение русское, и жил он в весьма холодном климате в деревушке на отшибе. Каждую зиму, стоило только выпасть снегу, как ноги сами несли его на улицу, в лес на долгие прогулки.       Очень хорошо он помнил снежную тропинку в своем родном поселении, окруженную с обеих сторон высокими соснами, которые тогда казались ему недосягаемо огромными, будто у них не было конца и края. Короткие детские ноги неуклюже тащили вперед, и чья-то большая крепкая рука держала его крошечную ладошку, не позволяя упасть. О том, кому она принадлежала, Нион не имел ни малейшего понятия, четкой была лишь картинка ослепительно белоснежных тропинок. И то, что было перед глазами сейчас, так сильно напоминало местность из воспоминаний. Наверное, поэтому Ниону так нравился этот лес зимой: хруст снега и колющий щеки мороз были чем-то родным, дарующим приятное спокойствие на душе. Выдохнув пар, он посмотрел на затянутое облаками небо. Солнца как не было, так и нету. Пару раз подвигав закоченевшими пальцами, Нион подумал, что пора бы возвращаться обратно. Не стоит давать хозяину повода беспокоиться о нем.       Еще издалека на крыльце дома Нион заметил сгорбившийся от холода силуэт Ниена. Тот переминался с ноги на ногу, согреваясь, и щетинился. В отличие от своего сожителя, холод ему был чужд – зиму он не любил от слова совсем. В побледневших руках пару раз щелкнула зажигалка, и маленький огонёк заставил зажатую в зубах сигарету начать тлеть. Ниен быстро спрятал руку в карман куртки и сделал глубокую затяжку, присев на лавочку позади. Дым стремительно растворялся в воздухе, Нион привлек внимание Ниена, лишь когда тот остановился у крыльца. Остроухий коточел чуть сощурился. – Мать твою, чего тебя в такой-то холод на улицу несет все время? Каждый год одно и то же.       Нион зашел под навес и сел рядом с Ниеном на деревянную лавочку, зарываясь носом в темно-бордовый шарф, подаренный хозяином много лет назад. Такой момент действительно за ним был, прогулки в снегопад – практика постоянная для отстраненного чудика. – Просто нравится.       Немногословный ответ заставил Ниена странно усмехнуться, однако этого для него было вполне достаточно. Разговорчивостью ни один не отличался. Тишина для них – дело обычное, она никогда не душила неловкостью, не нависала гнетущей тучей, не заставляла тормошить сознание в поисках самых глупых тем для разговора. Только не для них.       Снежинки изящно танцевали в воздухе, укладывались друг на друга, когда достигали своей цели, и так с самого раннего утра. Пока Мастер Лютер разбирался с отоплением, чтобы домочадцы не замерзли в собственной обители уюта, приходилось суетиться по всему дому, проверяя батареи и плотно закрывая все окна, дабы исключить любой сквозняк. Ниен даже в такой ситуации не упускал возможности в очередной раз, точно умалишенный, пошаркать когтистыми лапами по стенам, бубня себе под нос о мерзких крысах, которым он обязательно переломает все кости и сотрет в порошок, в то время пока Нион щупал чуть тёплые батареи и пытался разобраться, как заставить их работать. Остроухого, видимо, ничуть не смущало безделье, пока в паре метров от него дорогой сожитель пытается выполнять поручения, а тот, в свою очередь, не возникал, очевидно, осознавая возможные последствия и риски.       Потому сейчас Мастер строго-настрого запрещал Ниену открывать окна, чтобы не выпускать тепло и дать дому прогреться, игнорируя чужую никотиновую ломку. И вот они оба здесь: Ниен вылез из теплой норки, чтобы выкурить пару сигарет, а Нион, чтобы упиться необъяснимым ностальгическим чувством. – Тебе это дерьмо о прошлом напоминает?       Ниен неожиданно потревожил молчаливую идиллию, ни одна мышца при этом на его лице, выражение которого неизменно осталось отстраненным и нечитаемым, не дрогнула. Ниона, видимо, не особо смутил пренебрежительный тон по отношению к его трепетному чувству. – Да, – отрезал коточел. – Везунчик. Я вообще ни черта не помню. Ни одного сраного воспоминания, даже какой-то ничтожной детали, я как будто родился уже взрослым.       Собеседник многозначительно хмыкнул, и ненадолго повисла пауза, но явно ощущалось желание Ниена продолжить этот разговор, однако тот метался, взвешивал все «за» и «против» сомнительной идеи. Ниону даже не обязательно было смотреть на него, чтобы понять это, каким-то необъяснимым образом он всегда чувствовал соседа буквально кожей, что каждый раз невольно надвигало на мысли об абстрактной ниточке их духовной связи. Он краем глаза глянул на Ниена, тот замер, всматриваясь куда-то в лесную чащу, и, пока тлеющая сигарета не обожгла пальцы задумчивого мыслителя, Нион забрал ее. Это вывело из пучины глубоких раздумий, в суровый взгляд просочилась немая благодарность.       Вислоухий котик сделал глубокую затяжку и затушил окурок о снег на перилах, наблюдая, как Ниен достает из пачки еще одну сигарету. – На самом деле мне абсолютно по боку, что было раньше, это более не имеет для меня хоть какого-то значения, но... порой я смотрю в зеркало и задумываюсь, кому принадлежало мое лицо в прошлом.       Ниен горько улыбнулся и покачал головой. Этот разговор был одним из крайне немногих моментов, когда кто-то из них хоть капельку приоткрыл плотную завесу своих мыслей и чувств, раскрывал тайну своей души, покрытую густым мраком. Столько эмоций на лице, и одновременно их ничтожно мало. Нион был немногословен, девяносто процентов времени он молчал, ибо попросту не знал, что должен говорить и делать, как поступить правильно, и представляется ли это возможным, в принципе. Тем не менее сейчас ему, наверное, все же стоит сказать хоть что-нибудь. А слов абсолютно нет.       Ниен округляет глаза, блуждает хмурым взглядом по чужому лицу и кривится, будто спрашивает: «Какого черта ты делаешь?» Худые холодные пальцы чуть подрагивают на запястье мужчины, Нион вытягивает губы в тонкую ниточку, пару раз открывает рот, собираясь сказать что-нибудь, но слов нету ни в горле, ни в голове. Он мечется и все же под гнетом пугающе пристального взгляда выдает: – Все.. хорошо. Ты – это просто ты.       Выпалив первое, что взбрело в голову, Нион чувствует, как его лицо греется от неловкости и смущения. Благо покрасневшие от кусачего мороза щеки не могли позорно раскраснеться еще сильнее. Напряженная пауза заставляет все внутренности замереть, Нион уже мысленно готовится получить за что-то, что он в данной ситуации сделал неправильно. Но на удивление, явного недовольства не последовало. Ниен прыснул от смеха и стряхнул чужую руку с себя. – Пошел ты в жопу, Нион, – сквозь непринужденный смех процедил тот. Это вовсе не звучало злобно. Наверное, сейчас его лицо впервые выглядело незлобно, даже взгляд заметно смягчился.       Нион странно продолжил смотреть на чужое лицо, игнорируя, что его обладатель давно отвернулся, зажигая новую сигарету, дабы удвоить дозу никотина в своей крови. Голова в очередной раз загудела мыслями и непонятно щекочущим послевкусием басисто-хриплого смеха. Обнаружив попытки оставить на теле пару дырок взглядом, Ниен зыркнул прямо в глаза назойливому наблюдателю, что чуть дрогнул и быстро отвернулся. Такой нелепый.       Подергивая ногой от холода, Ниен то ли намеренно, то ли случайно задевал колено Ниона. И в такой тишине это было единственным напоминанием, что рядом есть кто-то помимо немых сугробов и невесомых, кружащих в воздухе снежинок. На удивление, все эти факторы вкупе давали эффект умиротворения, и на душе Ниона бальзамом растеклось теплое чувство. Несколько пазликов, дополняющих друг друга, сами нашлись и сложились в единую картинку. Кажется, восстановилась еще одна, совсем не значительная, но все же картинка из помутневшего пустотой сознания. Сигаретный дым, сильный снегопад, тишина и кто-то близкий рядом, назойливо дрыгающий ногой. Лицо невольно озарилось печальной улыбкой. – Спасибо.       Ниен чуть нахмурился. – Это еще за что? – Да так. Вспомнил кое-что.       Ниен отнесся к заявлению недоверчиво, скривился, на мгновение задумавшись, но быстро понял, что не имеет смысла пытаться разобраться, что творится в чужой голове. Он покрутил наполовину скуренную сигарету и, прежде чем Нион решился сказать что-то еще, положил ее в приоткрытый рот, надавил на нижнюю челюсть, дабы прервать все попытки диалога. – Давай домой дуй, не морозь яйца. А то у тебя их и так нет.       Рука слегка потрепала голубые волосы, буквально на мгновение задержавшись на них, прежде чем оставить их хозяина в гордом одиночестве. Вглядываясь в белоснежную долину, Нион прикусил внутреннюю сторону щеки. Их красная ниточка судьбы только что стала еще чуточку крепче.