До бесконечности

Проталкиваясь сквозь толпу народа в красном одеянии, Натаниэль стремительно бежит вперёд и не обращает ни на кого внимания. Остановившись ненадолго, он слышит звон колоколов, когда маленькая стрелка на часах башни оказалась на 12. Натаниэль продолжает толкать людей по дороге и вдруг они исчезают, сменяясь на зелёные густые кусты, и выскакивает на поляну. Он непонимающе осматривается и, смотря перед собой, видит какого-то пожилого мужчину. Веснински прищуривается, но так и не удаётся рассмотреть кто же этот человек. Точно не Натан. — Дедушка? — решил предположить Натаниэль и поднял руку вверх, медленно помахав в знак приветствия. Мужчина сделал то же движение и это было…странно. Вдруг из кустов выходит Эндрю и на него подают лучи солнца, заставляя его кожу сверкать и переливаться. — Эндрю, он тебя увидит! — крикнул Натаниэль, но тот просто шёл к нему. Оказавшись рядом, парень обнял его за талию и они вместе шли навстречу дедушке. Когда трое оказались ближе, то Натаниэль увидел насколько старым был мужчина. По всему лицу были морщины и дряхлая кожа, а глаза такие же как и у него — голубые, волосы — седые с отливом рыжего на солнце. — Дед, я хочу тебя познакомить с… — Натаниэль прервался, когда заметил, что мужчина тоже открывал рот и будто что-то говорил. Веснински нахмурился и решил медленно поднять руку. Тот тоже поднял свою и они соприкоснулись указательными пальцами. Затем Натаниэль опускает взгляд на свою руку и видит как она вся покрылась складками и некрасиво виднелись синие вены. — С днём рождения, кролик, — говорит Миньярд и целует эту самую руку Веснински. А тот смотрит на его красивое сверкающее лицо и вдруг слышит какой-то глухой стук.

***

Натаниэль просыпается и оглядывается по сторонам. Он в Форксе, в своей комнате, всё хорошо. Натаниэль расслабляется и трёт лицо ладонью. «Приснится же такое», — подумал он. К нему заходит Стюарт с красиво упакованными…подарками? Зачем? — С днём рождения, демон! — улыбается дядя и подходит к кровати Веснински. Точно. Он уже и забыл про этот день. — Я хотел бы забыть тот день, когда родился, — недовольно произнёс Натаниэль, зарываясь в одеяло и приглушённо добавил, — И ты же знаешь, что я не люблю сюрпризы и подарки. Стюарт лишь хмыкнул и сел на край кровати племянника. — Со мной не забудешь, — говорит он, улыбаясь, — Я всё равно хочу тебе подарить…фотоаппарат и альбом к нему. В этот момент Натаниэль скидывает с себя одеяло и с недоумением смотрит на Хэтфорда. — Ты серьёзно? Ты — глава британской мафии даришь мне какой-то ебучий фотоаппарат? — в голосе парня было слишком много возмущений, на что Стюарт засмеялся, — Скажи, что ты просто прикалываешься надо мной. — Нет, это действительно твой подарок. Хватит ворчать, как старый дед. — Мне сегодня, как оказалось, исполнилось 18. — Так вот откуда у тебя седой волос. — Что? — Натаниэль испуганно распахивает свои голубые глаза и быстро подходит к зеркалу, рассматривая волосы, затем он слышит тихий смех дяди. Веснински бросает на него злой взгляд. — С днём рождения, любимый племянник! — напевает Стюарт, уже выходя из комнаты племянника. — Это нихуя не смешно! — кричит Натаниэль и раздражённо садится на кровать. Он снова смотрит на фотоаппарат и злость усиливается. Серьёзно блять, кто дарит фотоаппарат?

***

Натаниэль уже подъехал к школе и опёрся спиной о водительскую дверь своей машины. Погода в Форксе не превышала 8 градусов, но сегодня было около 4. Даже снег не весь растаял, оставляя слякоть на дорогах и лужи. Он решил закурить перед началом занятий и подождать Эндрю, конечно же. К нему подходят Джереми, Майк и Джессика с улыбками. — С днём рождения! — в один голос прокричали они. Веснински выдавил из себя улыбку. — Спасибо… — Эй, чего такой кислый? — поинтересовался Джереми. — Просто не люблю этот день, — дёрнул плечом Натаниэль, выдыхая клубок дыма. Нокс лишь хмыкнул. — Тебе хоть что-то подарили? — спросил с улыбкой Майк. Натаниэль зажал сигарету в губах, чтобы вытащить из внутреннего кармана фотоаппарат, который ему подарил Стюарт. — Только это и фотоальбом, — ответил он, вновь затягиваясь никотином. — Да уж, не густо. — А я считаю, что хороший подарок, — подала голос Джессика, — Ты можешь фотографии распечатать с него, чтобы приклеить в альбом, как раз, — начала она приводить аргументы. Натаниэль всё ещё немного злился на дядю из-за такого скромного подарка. Но чтобы оставаться незамеченными, пойдёшь и не на такое. — Тогда я сфотографирую вас, ребят, — слабо улыбнулся Натаниэль, стряхивая пепел. — О, это хорошая идея! — воскликнула Джессика. Остальные тоже поддержали и встали перед парнем, обнимая друг друга, — Только не сделай меня уродиной. Веснински просто закатил на это глаза и через несколько секунд сделал фото. Одноклассники обернулись к очень знакомой подъезжающей Мазерати. — Класс, Монстр прикатил, — нервно проговорил Майк с улыбкой. Джереми и Джессика тоже изменились в лице и было видно, как спешили побыстрее уйти. — Ладно, увидимся на уроке, — сказал Нокс и ребята помахали Натаниэлю. Было забавно, что другие так боятся Эндрю. Натаниэль даже улыбнулся этой мысли, но ему было неприятно слышать, как называли его парня. Это злило. Но сейчас он наблюдал как Эндрю идёт в его сторону и раздражение улетучивается. Одет парень был во всё чёрное, как и всегда. Джинсы, майка и кожаная куртка на распашку. Вампирам плевать на холод и это стало ещё одной причиной, чтобы Миньярд обратил Веснински. — Привет, — улыбается Натаниэль своему парню. Тот забирает сигарету себе и затягивается, а Веснински не был против. — С днём рождения, Нат, — проговаривает он. — Не напоминай. — Я разделяю твою ненависть к подобным дням. Но хоть твоё рождение не вызывает паршивые чувства, — немного хмуро бросает Эндрю, снова затягиваясь. — Ага, в отличии от осознания того, что я старею, — раздражённо произносит Наатниэль. Эндрю приподнял уголок губ в усмешке. — В 18 рано об этом волноваться. — Зато я старше тебя, — усмехается Натаниэль. — Неправда, мне 109, — ухмыляется Миньярд, выдыхая дым. — В таком случае я должен испытывать отвращение, встречаясь с таким стариком, — саркастично бросает Веснински и улыбается. Миньярд докуривает сигарету и выбрасывает её, подходя к парню вплотную. — Да или нет? — шепчет Эндрю, смотря на губы напротив. — Да, — тихо выдыхает Натаниэль и их губы соединяются. Холодные руки Эндрю обхватывают щёки Натаниэля, сплетая языки. Но это не могло долго продолжаться. Жажда Миньярда, с которой он борется ради парня, мешала, как и предстоящий урок литературы. Эндрю отрывается от него, соприкасаясь с Веснински лбом. — Пора на занятия, — хрипловато говорит парень, а тот кивает, — Но сначала поговори с ним, — продолжил Эндрю и поворачивает голову в сторону, немного отходя от Натаниэля. Натаниэль видит как к ним идёт Мэтт и улыбается. На нём была белая майка, лёгкая куртка цвета охры и чёрные обтягивающие штаны. Его волосы заметно отросли до середины шеи после их последней встречи. — Привет, Нат! — радостно приветствует он. — Привет, — Натаниэль был очень рад видеть своего лучшего друга. Он хотел подойти и обнять его, но поворачивается к застывшему Миньярду. Эндрю оживился и наклонился к уху Натаниэля. — Буду ждать тебя у входа, — после этих слов он кидает быстрый и какой-то раздражённый взгляд на Бойда и уходит, оставляя друзей наедине. Веснински всё же подходит к брюнету и они обнимаются, после их фирменного рукопожатия. — Слушай, ну ты прямо качок. И волосы отрастил ещё, — начал Натаниэль, а Мэтт усмехнулся. — Это я просто росту. Если бы виделись чаще, то такие изменения не бросались бы в глаза, — с лёгким укором произнёс парень. Натаниэль хмыкнул. — Переводись к нам и будешь тусоваться с бледнолицыми. — Нет уж, спасибо, мне и так нормально. А к вам любой сброд принимают, — пошутил Мэтт, на что Натаниэль усмехнулся, затем Бойд полез в карман штанов и достал оттуда какую-то красивую штуку в виде обвязанного прутьями кольца с висящими пёрышками, — С днём рождения тебя, — он протягивает это парню, а тот даже не ожидал подарка от друга, — Это такой талисман, который отгоняет дурные сны, — пояснил Мэтт. И это как раз то, что нужно Веснински. После того случая в особняке Мясника ему постоянно снились кошмары. Что Рико нашёл его и высасывал из него кровь, что он убил Эндрю, а Натаниэль ничего не мог сделать. Но кошмары с отцом стали редкостью. Это даже забавно в какой-то степени. Одни кошмары сменили другие. Натаниэль забирает подарок. — Спасибо, но не стоило, — ему вдруг стало неловко. — Пустяки, — отмахнулся Бойд, — Ладно, тебе уже пора идти, наверное. — Да, скоро урок будет. Мы ещё увидимся. — Конечно, — с обещанием произнёс Мэтт и они снова обнялись на прощание. Натаниэль поспешил к Эндрю, который терпеливо ждал его и они скрылись за дверьми школы.

***

Натаниэль сидел на последней парте первого ряда вместе с Эндрю. Он так и не смог понять суть этой трагической истории любви, а вот Джессика, которая сидела с Майком на второй парте второго ряда, плакала и вытирала платочными салфетками свои мокрые щёки. Натаниэль вздохнул и повернулся к окну, за которым шёл мелкий дождь. — Почему он может дарить тебе подарки, а я нет? — тихо спрашивает Миньярд. Натаниэль, немного испугавшись голоса Эндрю, потому что задумался, резко повернулся к парню и не сразу понял о чём тот говорит, затем вспомнил про подарок Мэтта и смутился, слабо улыбнувшись. — Мне просто нечего дать взамен, — спокойно отвечает парень и складывает руки на парте в замок, — А от Мэтта я даже не ожидал, что он мне что-то подарит. Эндрю откидывается спиной на спинку стула и вздыхает. — Кролик, ты даёшь мне всё о чём только можно мечтать, — это нежное «кролик» заставляет сердце Натаниэля трепетать. Он улыбнулся и положил голову на свою ладонь, уперевшись локтем о парту, — Ещё ты заставляешь меня чувствовать, чего мне не удавалось много лет. Доверяю тебе, — чуть мрачновато добавляет Миньярд и поджимает губы. Натаниэль внимательно рассматривает профиль Эндрю и видит его напряжение. Он очень ценит, что тот понемногу открывается ему и знает, как непросто парню это даётся. Натаниэль понимает его, сам делал то же самое. — Я большего и не требую от тебя, — всё же шепчет Веснински и опускает взгляд, — И спасибо тебе за это. Я знаю, что это непросто — довериться кому-то. Ледяные пальцы Эндрю мягко касаются его подбородка, заставляя поднять голову и смотреть в золото перед собой, а Миньярд приподнял уголок губ в слабой улыбке. Натаниэль улыбается в ответ, затем оба переключают своё внимание на фильм, когда пальцы Эндрю исчезают с подбородка. На экране Ромео достаёт маленькую бутылочку с ядом и начинает читать стихи. Он залезает к Джульетте на высокую платформу и целует её, а затем со слезами на глазах выпивает отраву. — Я ему завидую, — снова подаёт голос Эндрю. Натаниэль поворачивается к нему и хмурится, — Просто нам недоступны некоторые вещи. А смертным: клинок в сердце, пуля в голову, капля яда. Слишком богатый выбор для самоубийства. От этих слов Натаниэль замер и закусил нижнюю губу, нервничая. — И к чему ты это сказал? — в его голосе слышалось беспокойство. — Я думал об этом, — начал объяснять Эндрю, проводя рукой по светлым волосам, — Когда Рико укусил тебя, то не знал успею ли спасти тебя. В этот момент я придумал план. — И в чём он заключался? — Отправится в Италию и спровоцировать Вольтури. — Кого? — Веснински приподнял бровь в недоумении, но Эндрю прерывает преподаватель. — И так, кто готов доказать, что хотя бы слушал о чём идёт речь на данный момент? Может быть вы, мистер Миньярд? Парень моргнул и прочистил горло прежде, чем ответить. — Конечно, мистер Бёрти, — весь класс повернулся, чтобы послушать Эндрю, — Здесь вечный отдых для меня начнётся. И здесь стряхну ярмо зловещих звёзд с усталой шеи. В последний раз, глаза, глядите; руки, обнимайте. Вы, губы, жизни двери, поцелуем скрепите договор с корыстной смертью. Преподаватель кивнул и снова включил фильм, когда все отвернулись. А Натаниэль весь оставшийся урок думал о словах Эндрю. И о Вольтури. У него было ощущение, что это слово было ему знакомо.

***

После школы Натаниэль с Эндрю поехали домой к «Монстрам». Ники выловил их, чтобы пригласить в гости на праздник в честь дня рождения парня. Отказать такому жизнерадостному Хэммику язык не повернулся. И вот сейчас Миньярд заводит Веснински в дом, встречая приятный запах выпечки и тихую музыку в зале. К ним навстречу выбегает, с не завязанным галстуком на воротнике цветастой рубашки и фиолетовыми брюками, Ники. — Вы слишком рано пришли, — встревоженно сообщает он, — Ещё ничего не готово! Погуляйте пока по дому, — и после этого Хэммик скрылся на лестнице, ведущую на второй этаж. В этот момент Эндрю берёт Натаниэля за руку и ведёт в другую сторону дома. Они заходят в одну из комнат, вокруг которой были шкафы и в них было много книг. Но оба останавливаются напротив огромной картины, на которой были изображены 4 человека. Первые трое были впереди, как будто они здесь главные и Натаниэль почувствовал власть. Особенно от того, кто был впереди всех. Но все трое были японской внешности. Двое были с седыми волосами, а третий черноволосым. А последним был…Ваймак? Это шутка такая? — Кто это? — напряжённо спросил Натаниэль и посмотрел на Эндрю. Тот, не отрывая взгляда от картины, ответил. — Вольтури, — Эндрю сунул руки в карманы джинс, — Они самый древний и могущественный клан в моём мире. — А почему Ваймак рядом с ними? — Он жил с Вольтури какое-то время, но решил уйти. Дэвид рассказывал, что они очень величественны и изысканы, но и в то же время опасны. Ещё безжалостны, если нарушаешь какой-то закон. — У вампиров есть законы? — Веснински скрестил руки сзади и смотрел на Вольтури. — Не много, но за один из них карается жестокой смертью. — И…что это за закон? — Натаниэль напрягся. — Мы должны хранить в тайне само наше существование, не выставлять себя на показ. Но они не убивают у всех на виду. Вольтури живут в средневековом замке в городе Тоскана. Туда и приводят того, кто совершил ошибку. Натаниэль внимательно слушал Миньярда. От мысли, что Эндрю могут причинить боль все внутренности выворачивало. Натаниэль сжал руки за спиной в кулаки и с гневом в голубых глазах смотрел на того, кто был посередине картины. — Эндрю, обрати меня, — с полной решимостью произносит Веснински и поворачивается к нему, — Я защищу тебя от всего и никто не сможет причинить тебе боль. Никто не посмеет и пальцем тебя тронуть. Руки чесались от необходимости взять ножи и разрывать на части всех, кто попытается приблизиться к Миньярду, как всегда его учили, или взять Glock 22 и…он чувствует холодное прикосновение к своей шее сзади и дымка гнева в глазах понемногу начинает исчезать. Натаниэль даже не заметил, что стал тяжело дышать и сильно сжал челюсти. Он смотрит в золотые глаза напротив и выравнивает своё дыхание. — Нат, — с ноткой беспокойства начинает Эндрю, массируя кожу на верхнем шейном позвонке и зарываясь пальцами в короткие медные волосы. Натаниэль расслабляется и закрывает глаза, — Ты — единственный, кто помог мне обрести смысл в том, чтобы жить, если это вообще можно назвать жизнью. Это я должен защищать тебя и от самого себя, в первую очередь, — когда Натаниэль распахнул глаза и открыл рот, чтобы возразить, Миньярд дёрнул его на себя, таким образом соприкасаясь с ним лбом, — Заткнись! Никто не может причинить мне боль. А вот ты можешь. — Я никогда этого не сделаю, Эндрю, — серьёзно произносит Веснински, хмурясь от абсурдности последних слов, — И ты это знаешь. Но это не значит, что я не могу защищать тебя в ответ. А ещё… — рука Эндрю резко перемещается с шеи ко рту парня, затыкая его ладонью. — Прекрати играть в мученика. Это моя работа оберегать тебя от всего, — Натаниэль на это хмыкает и через секунду Эгдрю убирает руку, — Но от своего брата защитить тебя не получится, потому что он уже бежит прямо сюда. Он смотрел на дверь и Натаниэль тоже повернулся в ту сторону, и в комнату влетает радостный Ники, подбегая к нему. — Вот вы где! А я вас везде ищу! Пойдёмте, уже пора праздновать! — Хэммик взял Натаниэля за руку и потащил за собой, а тот умоляющим взглядом смотрел на Миньярда, но он лишь пожал плечами, следуя за ними. Поднявшись по лестнице, они оказываются в огромном зале, где собрались все остальные члены семьи и всё вокруг было обставлено вазами с различными цветами. На Эбби было одето синее платье до колен с прозрачными на три четверти рукавами, на которых были узоры лепестков роз, и на невысоком каблуке чёрные туфли. Ваймак же одел иссиня-чёрный костюм с белой рубашкой и чёрным галстуком, и тоже в тёмной обуви. Эрик оделся под цвета Ники: фиолетовая рубашка, расстёгнутая на одну пуговицу, цветастые брюки и белые кеды. Аарон с Кевином тоже были в костюмах мятного оттенка и белых слипонах. Они стояли около огромного рояля, на котором стоял праздничный торт, и Дэй приобнимал парня за талию. Натаниэль растерялся от такого внимания к себе, стоя в ступоре, пока не почувствовал ладонь Эндрю в своей, переплетая их пальцы. Он расслабленно выдохнул от этого. — С днём рождения, Нат! — восклицает Хэммик и побежал к небольшой стопке с подарками, которые были на небольшом столе около рояля. Веснински невольно съёжился от этого. «Они что, тратились на…меня?», — встревожился про себя он и ему стало неловко. Пока Натаниэль принимал подарки, он оглядел всех и опустил взгляд. — Вам не стоило так заморачиваться, — Натаниэль чувствует, как к щекам приливает кровь. — Ну что ты, милый, — Уинфилд ласково потрепала его по плечу, — Не переживай за это. Мы хотели сделать тебе приятное. — Спасибо… — Натаниэль не знает как себя вести в подобных ситуациях, но он просто улыбнулся и поставил подарки на рояль. Весниски хочет открыть первый, но в итоге сильно режется об обёртку пальцем. Он жмурится и шипит от острой боли. — Порезался, — сообщает он, поднимая руку вверх. Из пальца течёт кровь и одна капелька падает на пол. Все разом оглядываются на Эрика, который застыл и не отрывал взгляда от Натаниэля. Глубоко вдыхая запах крови, Клодзе уже готов сделать рывок к парню, но Эндрю реагирует быстрее, сильно отталкивая Натаниэль назад. Тот врезается в стену над комодом, на котором стояли стеклянные вазы с цветами. Остальные кинулись к Эрику, чтобы удержать его, но жажда заставляет бороться и пытаться вырваться из хватки Кевина и Аарона. Ники что-то нашёптывает ему и пытается успокоить, а тот продолжал шипеть и рычать. — Уведите его отсюда! — приказывает Ваймак и Эбби оказывается уже перед Веснински, который порезался ещё сильнее. Из предплечья вытекало всё больше крови. Парни уводят Клодзе и в зале остаются только Эндрю, Эбби и Натаниэль. — Иди поговори с Эриком. Я уверена, что он злится на себя и не хотел всего этого. А я пойду и налажу швы у себя в кабинете, — пока Уинфилд говорила это всё, Натаниэль не отрывал взгляда от Эндрю, как и тот тоже. На лице Миньярда читался гнев и испуг. Ещё в золотых глазах было чувство вины и Натаниэль понимал, что парень сейчас ненавидит себя. — Эндрю! — требовательнее произносит Эбби и тот всё-таки уходит. В кабинете Эбби, Натаниэлю аккуратно вытащили пинцетом осколки и наложили швы на рану, и заклеили пластырем порез на пальце. Сейчас Уинфилд смочила ватный диск в медицинском спирте, чтобы вытереть остатки крови с кожи Натаниэля. Он наблюдал за этим и виновато потупил взгляд на женщину. — Простите за неудобства. Я сам не хотел праздновать, но Ники уговорил, — парень поджал губы. — Ты ни в чём не виноват, — спокойно говорит Эбби, беря другой чистый диск и снова смачивая в спирте, — Эрик просто не так давно отказался от человеческой крови, как мы. Ему пока трудно. Веснински нахмурился на это. — А вы никогда не хотели поддаться искушению? Ну…как вы сдерживаетесь вообще? — Годы упорных тренировок, — Уинфилд поднимает взгляд на Натаниэля и мягко улыбается ему, — Но отвечая на твой первый вопрос — нет, никогда. Я всегда хотела помогать людям. В этом моё счастье, хотя буду проклята за остальное. Натаниэль фыркнул. Это абсурд, такую как Эбби просто не могут проклясть. — Это невозможно. В моей жизни не было таких добрых «людей», как вы, — он знает, что Эбби не станет спрашивать о его прошлом. Поэтому решил поделиться маленькой правдой. В жизни Натаниэля всегда была жестокость и побои от матери. Лола вообще игралась с ним, как хотела, со своими любимыми ножами. Эбби слабо улыбнулась ему и стала перевязывать рану марлей. — Спасибо тебе, Нат. Ты всегда был к нам добр, — она завязывает узел на марле и отрезает ножницами лишние детали. — Из-за этого Эндрю не обращает меня? Потому что ваши души прокляты? — у Веснински было слишком много вопросов и так мало ответов ему давали. Эбби вздыхает. — Представь себе обратную ситуацию. Будь ты на месте Эндрю, забрал бы его душу? — женщина достала зажигалку из своего стала и подожгла окровавленные ватные диски в миске. Натаниэль наблюдал за пламенем. В ответ на вопрос была тишина. Натаниэль привык к сложным выборам, но не к таким. Здесь был вопрос жизни и смерти. Точнее, вечной и счастливой жизнью рядом с Эндрю и ужасной человеческой жизнью до самой смерти. С другой стороны, Веснински уже и так был проклят с самого рождения, тогда чего же ему терять? И снова он делает выбор в пользу вечной жизни. После того, как Эбби закончила с Натаниэлем, Эндрю отвёз его домой, перед этим переодев парня в свою чёрную рубашку, ибо одежда, которая была на нём, порвалась. Когда они подъехали к дому Веснински, никто не спешил расставаться. Гробовую тишину прерывает Натаниэль. — Ты не сможешь уберечь меня от всего, — начинает он и вздыхает, — Нас что-то разлучит всё равно. Болезнь, несчастный случай или старость. Ещё возможная смерть от рук подопечных отца. Пока я человек и единственный вариант это обратить меня. Миньярд смотрел перед собой с пустым взглядом и медленно покачал головой, сводя брови к переносице. — Это не вариант, — холодно произносит парень. — Но и старик тебе будет не нужен, — выпаливает Натаниэль. Эндрю сжимает руль и стискивает зубы, но так и не поворачивается к парню, — Эбби сказала, что ваши души прокляты. Но я в это не верю. Это просто какой-то бред. И за мою душу ты можешь не беспокоиться, она уже давно горит в аду. В этот момент Эндрю всё-таки поворачивается к нему и хватает его холодными пальцами за подбородок. — Прекрати! Хватит! — шипит он и придвигается к Веснински чуть ближе, — Я не собираюсь быть эгоистом и губить твою жизнь ради того, чтобы, возможно, не потерять тебя. — А лучше, чтобы я умер, да? Эндрю это не… — Ты совсем не понимаешь, что я к тебе испытываю, — прерывает Натаниэля парень. Веснински непонимающе смотрит на него, в ожидании объяснений, — Я одновременно ненавижу тебя и люблю. Так сильно, что моё мёртвое сердце оживает рядом с тобой. Если что-то пойдёт не так и ты умрёшь…я не могу так рисковать. Натаниэль оцепенел. Он всматривался в золотистые глаза Эндрю и видел, как ему больно. Больно говорить об этом и Эндрю действительно боялся его потерять. В голове путались мысли. Прикрыв глаза на несколько секунд, Натаниэль склоняется к ладони Миньярда и целует её, затем снова смотрит на него и тихо просит. — Поцелуй меня… Взгляд Эндрю смягчается и он перемещает свою руку к шраму на щеке Веснински, притягивая к себе для поцелуя. Губы Натаниэля раскрываются и Эндрю проталкивает язык в рот парня. Руки Натаниэля сжимались на своих бёдрах, чтобы не касаться его, но тот отрывается от него и берёт их, чтобы положить на свою голову. Натаниэль понимает намёк и кивает, благодарно улыбаясь, и его снова затягивают в нежный поцелуй. Ему нравится то, какие мягкие у Миньярда волосы на ощупь. Он путается в них, пока Эндрю терзает его губы, но поцелуй прерывается, когда Эндрю начинает напрягаться. Оба тяжело дышат, соприкасаясь лбами друг друга. Веснински немного поглаживает светлые локоны и широко улыбается. — Я люблю тебя, — шепчет он, более менее восстановив дыхание. — Я люблю тебя, — повторяет за ним Миньярд и целует его в лоб, — Тебе пора. Натаниэль кивает и нехотя выходит из Мазерати, не забывая забрать свои подарки. Он смотрел, как уезжает Эндрю и только после этого заходит в дом.

***

На следующий день Эндрю не приходит в школу. Это начинает настораживать Натаниэля и он весь день ходит один. Ему даже не хотелось рассказывать одноклассникам о прошедшем дне рождении, поэтому не сел с ними за обедом. Сегодня на улице было холоднее, чем вчера, поэтому Веснински одел свою тёплую куртку поверх чёрной толстовки с капюшоном, который надел на голову, и в чёрных джинсах с кроссовками. Натаниэль ехал из школы на своей Ауди и когда подъехал, то увидел Эндрю, стоящего перед домом. Он глушит двигатель и выходит из машины, закрывая её и подходя к Миньярду. — Привет, — здоровается Натаниэль и бегло осматривает парня. Вроде бы всё как обычно, но у Натаниэля было какое-то плохое предчувствие, потому что Миньярд был слишком безэмоционален, даже для себя. Эндрю поднимает на Веснински взгляд и достаёт пачку сигарет с зажигалкой из кармана своего пальто. Он поджигает две сигареты и протягивает одну Натаниэлю. Тот охотно принимает её и глубоко затягивается, сдерживая едкий дым в лёгких на несколько секунд прежде, чем выдохнуть его. Стало немного спокойнее. — Давай пройдёмся, — предлагает неожиданно Эндрю и Натаниэль кивает, следуя за парнем. Они заходят в глубь леса, куря сигареты. Миньярд шёл впереди, а не рядом и это ещё больше напрягало. Наконец, они останавливаются и парень ещё какое-то время стоит к Веснински спиной, затягиваясь сигаретой. Натаниэль уже давно скурил свою и затушил об какое-то дерево по дороге. Эндрю всё же разворачивается к нему и в последний раз затягивается, кидая окурок себе под ноги и туша носком чёрных кроссовок. — Мы покидаем Форкс, — его голос был мрачен и ровным взглядом смотрел на Натаниэля. Веснински нахмурился и заморгал. Что? — Эм…почему? — Эбби должна выглядеть на 10 лет старше. Люди начинают замечать, — Эндрю говорил как-то отстранённо. Натаниэль почему-то подумал, что Миньярд ему врёт. — Мне…нужно будет придумать, что сказать дяде, — произнёс он, а в ответ Эндрю холодно сказал. — Ты не понял. «Мы» — это я и моя семья. У Натаниэля будто выбили весь воздух из лёгких. Его сердце сжалось, а напряжение и страх только росли. Сейчас он чётко понимает, что проблема не в Эбби и её возрасте. — Слушай, то, что произошло с Эриком это мелочь. Вам не нужно уезжать из-за этого, — его дыхание сбивалось на каждом слове. — Ты прав это была мелочь. И я ждал эту мелочь, ведь могло случиться непоправимое, — Эндрю старался говорить холодно, но нотки боли всё равно слышались в его голосе. Он сглатывает и продолжает, — Тебе не место в моём мире. Нет. Нет! Натаниэль никогда не поверит в это. — Моё место рядом с тобой, — увереннее проговаривает Веснински и это заставляет Эндрю стиснуть челюсти. — Это не так. — Я с тобой! — Натаниэль! — с повышенным тоном говорит Миньярд, — Ты не нужен мне там. Сердце Натаниэля пропускает удар. Он чувствует как к горлу подходит комок, перекрывая дыхание, и щиплет глаза. Натаниэль не может поверить словам Эндрю и было ощущение, что ему прямо в глаза врут. — Я тебе…не нужен? — Натаниэль кое-как выдавливает из себя этот вопрос. Эндрю сглатывает и грубо отвечает. — Нет. Венсински поджимает губы. Все внутренности сжались и было ощущение, что его сейчас вырвет. — Но если тебе не трудно, можешь мне кое-что пообещать? — продолжает Миньярд, а Натаниэль не знает, что говорить, — Не делай глупостей, хотя бы ради Стюарта. Я тебе тоже кое-что пообещаю взамен. Ты больше никогда меня не увидишь и я не вернусь сюда. Живи своей жизнью, я в неё вмешиваться не буду. Словно меня никогда и не существовало. Чем больше говорил Эндрю, тем больше Натаниэль задыхался. Страх, гнев и ощущение пустоты переполняли его. Он даже перестал чувствовать землю под ногами, будто падает в пропасть, из которой ему никто не протянет руку, чтобы помочь выбраться. Ещё была боль. Слишком сильная, несравнимая с болью от ножей или раскалённой стальной подошвы утюга, которая осталась шрамом на соединении плеча с шеей от отца. — Ты можешь забрать мою душа! Она не нужна мне, если нет тебя! — с жаром выпаливает Веснински. — Дело не в твоей душе. Ты просто мне не подходишь, — Эндрю слишком убедительно произносил все эти слова, что на секунду Натаниэль поверил ему, — Прости, нужно было сделать это раньше, пока всё не зашло так далеко. — Эндрю…не уходи…прошу тебя, — Натаниэлю становилось всё тяжелее дышать и в этот раз Эндрю не подходит к нему, как раньше. Не кладёт на затылок свою ледяную руку, чтобы успокоить его. Ничего не происходит и Миньярд только качает головой в отрицательном жесте. — Прощай… — шёпотом произносит парень и всё же подходит к Натаниэлю. Он встаёт на носочки и целует в лоб, задержавшись на пару секунд, а потом Эндрю исчезает. Натаниэль смотрит перед собой и понимает, что остался один. Один. В чаще леса. Он бросился вперёд, выкрикивая имя парня всё громче и громче. Но это всё было бесполезно. Эндрю нет. Миньярд просто взял и испарился. Веснински не останавливался, даже когда уже стемнело. Натаниэль продолжал ходить по лесу и отчаянно звать Эндрю. Ему было плевать, что стало холоднее, что вся обувь была в грязи. На всё было плевать. В какой-то момент Натаниэль спотыкается об огромную ветку и падает на землю. И тут он сдаётся, начиная захлёбываться в слезах. Он кричал и даже не пытался встать с замёрзшей земли. Вскоре, полностью морально истощённый, Веснински засыпает и его не волнует, что за ним наблюдал огромный чёрный волк.