Серая тень

В одинокой хижине на самом краю Земель упокоения Рыцарь нашёл каменный дневник. Он не был похож на журналы странников, его было легко прочесть. «Я знаю, мо’любовь, томишься ты среди шипов и лоз. И я найду тебя, сколь много времени не утекло». А рядом — бледные цветы. Шипы и лозы — всё это в изобилии можно найти в Садах королевы, туда и направился Рыцарь по следам неизвестного автора дневника. Поиски привели его в небольшую пещеру, полную зелени, скрывающей опасность. Существо в серой мантии, с длинными, подобными накидке волосами, склонилось над погребальным камнем, на котором было высечено всего лишь несколько слов. Рыцарь успел прочесть лишь последнее: «…предатель». Затем ему пришлось отступить и с настороженностью взяться за рукоять гвоздя, потому что серое существо заметило его. Тяжело опершись на длинное оружие, оно поднялось и обернулось. Лицо, наполовину скрытое волосами, прорезали шрамы, какие выжигают на щеках пролитые слёзы, а глаза затмила пелена отчаянного горя. — Немено-о, — протянуло существо тонким женским голосом, выпрямляясь и перехватывая огромный гвоздь. — Ещё один… Он хочет вновь похитить мо’любовь, но боле не позволю я ему и всем другим, что за ним придёт, скверну сеять на её могиле. Она вдруг взвилась в воздух под самый потолок пещеры, словно соткана была не из хитина, а из тончайшего пуха, подвластного самым лёгким ветрам. Рыцарь понял, что сражения не избежать, но путь отступления был отрезан: шипастые лозы сомкнулись за его спиной. Оставалось лишь принять бой. Теневая накидка спасала Рыцаря от размашистых движений огромного гвоздя. Серая воительница кружила в одном ей ведомом танце, прекрасном и смертоносном, часто оказываясь над противником и норовя насадить Рыцаря на своё оружие, но тот каждый раз успевал отскочить, чтобы успеть нанести пару ударов. Плавность движений была обманчива, и пару раз Рыцарь попал под удар, с ужасом понимая, как легко громадный гвоздь крошит его панцирь, и выгадывая моменты редких пауз в танце воительницы, чтобы успеть сфокусировать энергию души и восстановиться. Она не была крепка телом — лёгкость из преимущества обернулась слабым местом. И вскоре, решившись на опасный рывок, Рыцарь сразил её. Она опала, как горсть пепла, и выпавший из рук гвоздь вонзился в землю рядом с могилой её возлюбленной, которую она защищала до последнего. Последнее, что воительница прошептала, было: — Ле’мэр… Ле’мэр гра’кордо… Спасибо… Теперь мы вечно будем вместе… Подойдя к могильному камню, Рыцарь увидел двоих призраков: серая воительница мягко обнимала тонкую богомолиху. Они поклонились сосуду и исчезли, удалившись в Грёзы. А у подножия камня лежал амулет, похожий на нежный цветок, переплетённый четырьмя тонкими побегами. Похоже, когда-то он принадлежал серой воительнице, потому что, надев его, Рыцарь ощутил невероятную лёгкость. Захотелось взлететь на самый пик Халлоунеста или даже ещё выше. Решив испытать его, Рыцарь подпрыгнул. Первый раз его подхватили монарашие крылья, продолжив полёт, а во второй — эта невыразимая лёгкость, позволившая совершить третий прыжок в воздухе. Но, приземлившись, Рыцарь заметил, как качнулись лепестки амулета: похоже, если не рассчитать и упасть и большой высоты, он может разбиться, и тогда придётся возвращаться в хижину за новым нежным цветком, чтобы починить его. Когда он показал амулет Салюбре, та пришла в неописуемый восторг. Сказала, что это Хрупкое цветение, давно утерянная реликвия одного из Пяти Великих Рыцарей. О том, где он нашёл амулет, Рыцарь промолчал. И решил наведаться к Навозному защитнику и Белой леди. Кто знает, быть может, они что-то знают об этом несчастном рыцаре, который наконец смог обрести покой?