Серая тень

Прошло много лет с того дня, когда Бледный Король посвятил Зе’мэр в Великие Рыцари, сделал одной из пяти главных воинов королевства. Однако с тех пор в её обязанности входили не только битвы, но и участие в церемониях, балах, парадах. Нередко Король брал её и других Рыцарей в деловые поездки, особенно когда собирался посетить отдалённые уголки Халлоунеста: необходимо было и показать провинции блеск королевского двора, и обеспечить безопасность в полудиких землях. Конечно, каждый из пяти Рыцарей участвовал в битвах. Они отбивали Город Слёз от разбойников, пришедших с Края королевства, поддерживали богомолов в их войне с Глубинным гнездом, подавляли восстание рабочих Кристального пика. И всё же в этих сражениях Зе’мэр не ощущала себя солдатом. Она была одной из пяти карающих рук Короля, они не воевали, а уничтожали неугодных монарху. Больше это было похоже на чистку, почти рутинную. Зе’мэр считала так, потому что когда-то она не была Рыцарем. Когда-то она была рядовым стражником. Когда она только прибыла в Халлоунест и едва успела познакомиться с порядками и обычаями, царившими в королевстве, она почти сразу же выразила желание вступить в ряды солдат. Годы упорных тренировок на родине не прошли даром, и своим устрашающим оружием Зе’мэр владела мастерски, а других талантов у неё было мало, потому тогда ей казалось хорошим решением заниматься тем, к чему она привыкла. Она почти не знала местного языка, но команды «В атаку!», «Строем марш!» и «Стоять смирно!» выучила буквально в первый день, таким грозным тоном выкрикивал их командир и так беспрекословно подчинялись ему солдаты. На Зе’мэр косились с любопытством, но один взгляд капитана пресекал любые шепотки в строю. Никто не стал задавать вопросов, что делает чужеземка в их отряде: если так решило командование, значит, так надо. В то время на границах Халлоунеста было неспокойно, и отряд Зе’мэр послали в глубь Зелёной тропы усмирять мшистых рыцарей. Те были преданы Унн и не хотели переходить под власть нового правителя-бога. Капитан смело полагал, что с этим заданием они справятся легко, ведь что такое доспехи из мха и листьев по сравнению с железными гвоздями, копьями и латами. Они не дошли и до большого кислотного озера, как вдруг в воздухе промелькнула тень. Послышался гулкий рык и истошный крик ужаса с правого фланга. Капитан прокричал что-то вроде: «Держать строй!» — но паника перед неизвестной опасностью уже поселилась в сердцах воинов. И всё-таки они стояли, сомкнувшись в единую стену, как бы страшно им ни было — нельзя было проиграть неизвестному чудищу травянистого края. С фланга начали отступать, тесня центр, и тогда была дана команда перегруппироваться. Бойцы озирались, но не видели врага в буйстве трав и кустов. Они сами были как на ладони, тогда как противник во всю использовал местность, чтобы застать их врасплох. Зе’мэр была в последних рядах центра, но поверх голов других жуков видела, как что-то чёрное и громадное, удивительным образом не показываясь на глаза полностью, мелькает меж листвы. Она уже крепко держалась за гвоздь, готовая по первому зову капитана обрушиться на чудище сверху, так, как учили на её родине. Однако капитан всё не решался отправлять строй в бой — он боялся потерять ещё больше солдат в коварной зелени, и потому держал отряд на виду. И тогда чудищу пришлось показаться. Одним могучим прыжком оно влетело едва ли не в середину строя. Десятки копий полетели в него, но не достигли цели: тело зверя было худое, костлявое, по такому легко было промахнуться второпях. Солдаты подняли гвозди, но чудовище, в три, а то и четыре жучьих роста, одним взмахом когтистой лапищи пронзило двух ближайших бойцов. Капитан закричал, но Зе’мэр уже не могла различать слова: она увидела, как трещат доспехи и как течёт кровь её товарищей по оружию. Плевать на капитана. Она не хотела, чтобы эти жуки умирали вот так глупо, как неразумные животные на охоте — нет, на бойне. Чудище схватило ещё двоих солдат, когда Зе’мэр вспорхнула и налетела на него сбоку. Не ожидая атаки с воздуха, враг покачнулся, но успел увернуться от взмаха гвоздя воительницы. Приблизившись, Зе’мэр увидела его взгляд: горящий азартом битвы, жаждой убийства, почти животным блеском — но всё-таки он не был безумен, сколько бы в нём ни было дикости. Он прекратил атаку на солдат и метнулся к Зе’мэр, протягивая длинные руки к её серой форме. Он лишь оцарапал её, и в следующее мгновение уже отскакивал в сторону от ещё одного взмаха гвоздём. Зе’мэр старалась нападать сверху, как привыкла, но потолки пещеры — не бесконечно высокое небо её родины, и приходилось атаковать из неудобной позиции. Ещё один выпад — и чудовище скрылось в листве, но не ушло. Оно затаилось, ожидая, как поведут себя солдаты. Начнут наступление или обратятся в бегство. Зе’мэр знала, что оба варианта невыгодны для отряда, но уж лучше принять смерть лицом к лицу врага, нежели погибнуть, не видя опасности. Она уже давно не слушала капитана, который пытался навести порядок среди солдат. И бросилась в кусты. Зе’мэр думала, что нападает прямо на зверя, но тот неожиданно оказался справа, и острые когти распороли рукав формы, стремясь выбить гвоздь из руки. Серая ткань окрасилась кровью, но Зе’мэр, не чувствуя боли, несколько раз сделала выпад в ту сторону, откуда к ней протянулись чёрные руки. Только бы не умереть здесь. Не так глупо. Хотя когда это смерть в настоящих сражениях была не глупой? Рядом послышался хруст ломаемых стеблей. Её товарищи последовали за ней, уверенно расчищая заросли. Ещё немного — и зверю уже будет негде спрятаться. И тогда Зе’мэр точно не промахнётся. А пока она отгоняла его от солдат, вслепую делая выпад за выпадом. Гвоздь уже приходилось держать двумя руками — правая холодела и слабела. Вот снова показалось чёрное костлявое тело и блестящие глаза. На мгновение всё вокруг словно остановилось, когда Зе’мэр сжалась и приготовилась к стремительной атаке. Они пересеклись с чудовищем взглядом. Она была готова защищать тех, кто принял её в свою страну, кто предоставил ей кров и пищу, кто позволил ей заниматься тем, в чём она хороша. А он просто вышел на охоту. Секунду спустя Зе’мэр пронзила уже лишь воздух. Чудовище скрылось в соседней пещере, и по отдаляющемуся шороху травы стало ясно: отряд Халлоунеста победил. Ценой нескольких жизней, но победил. В тот вечер капитан лично явился к Зе’мэр в лазарет. Сперва строго отчитал за самодеятельность и самонадеянность, ведь она не послушала приказ. Половину из его грозных слов воительница даже и не пыталась понять, пребывая в состоянии, близком к обмороку от истощения и ноющей боли. А затем капитан коротко поклонился и добавил: — Также считаю своим долгом выразить благодарность за вашу отвагу и преданность товарищам. Но впредь никакой инициативы, рядовой! Из всего этого Зе’мэр уловила лишь «благодарность». Да, она тоже была благодарна. И ему, и солдатам, что сражались с ней бок о бок, и провидению — за то, что осталась жива.