Серая тень

Халлоунест лишь с первого взгляда мог показаться мирным и процветающим государством. На деле локальные стычки на границах, а то и полномасштабные битвы случались постоянно, и за время службы в войсках Бледного Короля Зе’мэр поучаствовала не в одном десятке сражений. Жуки разных племён противились объединению под властью одного монарха, оставаясь верными традициям, и не менее ожесточённо враждовали между собой, деля территорию. Из всех таких племён богомолы были самым воинственным — и их деревня чаще всего подвергалась вражеским атакам. Богомольи дети с малых лет учились охоте и точили клешни, создавая из них естественные клинки. И Зе’мэр не переставала думать, как же хрупка Тисса на фоне остального племени. Дочь Лорда выделялась в общей массе подрастающей молодёжи худобой и тонкостью клешней, и пускай её движения были изящны и легки, но им далеко было до резкой смертоносности, присущей взрослым воинам. Зе’мэр любила свою маленькую Тиссу и не хотела бы, чтобы та превратилась в обычного богомольего солдата, однако в кошмарах часто являлась ей ужасающая картина: ощетинившаяся орда пауков и тварей Глубинного гнезда окружает беспомощную фигуру, не способную дать отпор, и она тонет в безжалостном море когтей и клыков. Такой кошмар не должен повториться наяву. Решив так, Зе’мэр однажды привела Тиссу на просторное поле на окраине Грибной пустоши. Сказала обеспокоенно, заглянув ей в глаза: — Мо’любовь, не знамо, поймёшь ли ты, но мне хотелось убеждённой быть, что ты в порядке полном. — Да, конечно, у меня всё хорошо, — улыбнулась она, не понимая, куда клонит Зе’мэр. — Если ты боишься, что отец узнает о нас… — Не то лишает сна меня, — покачала головой Зе’мэр и отступила, вынимая гвоздь. — Ты есть цветок бесценный, что так легко изранить, но в силах я помочь. — Ты хочешь научить меня сражаться? — Тисса прищурилась и хитро улыбнулась. — Что ж, я не против размяться. Зе’мэр начала с азов: показала, как стоит принимать удар гвоздя, чтобы тот лишь соскользнул по клинку, не причинив вреда. Тисса понимающе кивала и схватывала всё на лету. — Благо, покажи, как это будешь делать, — наконец решила перейти к практике Зе’мэр и замахнулась медленно, чтобы точно не навредить возлюбленной, если та не сможет отбить атаку. Но неожиданно последовало два коротких выпада, клешни звонко ударились о гвоздь, а затем Тисса одним прыжком оказалась за спиной Зе’мэр. Не успела та повернуться, как богомолиха, стоя почти вплотную, уже держала клешню у горла рыцаря и, смеясь, говорила: — Сдавайся, воин Бледного Короля! И радуйся, что можешь сдаться, потому что обычно богомолы пленных не берут! — Ты… Как ты быстра, — удивлённо выдохнула Зе’мэр. Тисса убрала клешни и вновь сложила их перед собой так невинно, будто не ими она только что увела от себя тяжёлый рыцарский гвоздь. — Я ведь дочь Лорда, — чуть вздёрнув голову, с напускной горделивостью ответила она. — Конечно, отец многому научил меня, да и с тётушками я часто тренируюсь. Но знаешь, — она улыбнулась совершенно обезоруживающе, — мне так приятно, что ты решила научить меня. Потому что я давно хотела попробовать сразиться в шутку с тобой, но ты… такая воздушная! Я не знала, согласишься ли ты. — Я тоже не дама светская, но воин, — заметила Зе’мэр, придя в себя и увереннее перехватив гвоздь. — Мне в радость будет соединить с тобой клинки.