Часть 4
10 декабря 2022 г., 00:54
– Снимаем! – прокричал громкий голос директора.
Чонин, Хан и Минхо снимали последнюю серию «Ариккарихан». Предыдущие съёмки прошли... интересно для парней, что и следовало ожидать, оставив их одних на кухне. Конечно, неумелость в кулинарии являлась половиной проблемы. Вторая половина заключалась в их составе. Оставить Хана и Минхо в ситуации, где они обязаны друг с другом общаться – игра с огнём. Но, к большому удивлению Чонина, парни довольно сдержано флиртовали и не забывали ухаживать за макнэ. Был, конечно, случай с осьминогом... но всё же это лучше чем то, что творится у них в общаге.
Вот подошёл конец первого сезона, и мальчики решили подыграть камере, налив себе вишнёвого сока в бокалы. Хан слегка наклонился над сидящим рядом Минхо, чтобы налить Чонину бокал. Взглянув на старшего, Хан увидел его характерный взгляд на себе. Минхо умел очень мило надувать губы и щеки. Джисон еле сдерживался взять и всё его красивое личико исцеловать, но сейчас их снимают, а лишний раз палиться не стоит (они на работе всё-таки), поэтому он поменял курс действий и вместо поцелуя в шутку дунул чесночным дыханием в сторону старшего. Парень дёрнулся в противоположную сторону, а Джисон не в силах не мечтать каково было бы если Минхо прильнулся к его губам в ответ.
***
– Что ж дети, отмечаем? – Чан крикнул с прохожей. В руках он держал два пакета из местного ларька, – Стол накрыт? Я вам вкусненькое принёс~ Лидер прошёл в гостиную, где сидел весь состав его команды, оставив пакеты у входа на кухню. – Да, мы тебя ждали, – произнёс довольный Феликс с дивана, где он все возможные конечности переплёл в Чанбином. Чонин и Хёнджин сидели на полу, спинами прислонившись к дивану. Минхо с Джисоном уже сидели за столом, поглядывая на лидера, пока Сынмин с немалым интересом нёс посуду к столу. В квартире уже приятно пахло курицей, рисом и домашними закусками их матерей. – Что купил, хён? – спросил Хёнджин, издалека разглядывая пакеты. Чан начал рыться в них, отворачиваясь от любопытного Сынмина, который только закончил расставлять стаканы на столе. У парней на кухне глаза на лоб полезли от того, что Чан вытащил из пакета. Ребята в зале ожидающе следят за лидером, который наконец-то поворачивается к ним. В одной руке он держал коробку – скорее с тортом, а в другой – бутылку красного вина. В зале полная тишина. – Ну всё, ребята! Сегодня отрываемся! – вдруг подпрыгнул с места Хан, начиная неуклюже махать конечностями. – Не ори так, поздно уже, – сделал ему замечание Сынмин, – Чанни-хён, ты уверен, что нам стоит пить сегодня? У нас всё-таки съёмки на Кингдом скоро. Сынмин был один из самых ответственных из них, всегда следя за собой физически. Сейчас он неуверенно поглядывал на Чана. – Не волнуйся так, Сынминни, мы же дома. Тем более, думаю нам стоит полноценно отметить наш выигрыш в первом раунде, – у Чана на лицо заползла лёгкая улыбка. Давно он не выглядел столь спокойный. – Пока у нас серьёзные тренировки не начались, можно на вечер расслабиться, не считаете? На этом Чан повернулся к остальным ребятам, которые мигом спрыгнули с мест, воедино представляя согласие и благодарность старшему. Восемь парней переглянулись между собой и поскорее сели за стол.***
– Пиздец, как вкусно, – промычал Джисон, вытянув руки за голову, затем повалившись на плечо Минхо. – Не матерись, белка, – пробубнил Минхо, обняв младшего за плечи. – Ой, кто бы говорил. Телефон Хана показывал третий час ночи. Они с Минхо одни остались за столом, проиграв цу-е-фа за уборку. После вкусного ужина, десерта и пару игр в приставку, их группа почувствовала эффект алкоголя и позднего часа и разошлись по комнатам. Все видимо уже спали, судя по темноте под дверями. Только Чанбин и Феликс, решившие прогуляться минут тридцать назад, отсутствовали из общежития. Джисон сколько-то времени назад включил один из своих более спокойных плейлистов, что дополняло к уютной атмосфере вечера. – Может, ты тоже спать пойдёшь, Ханни? Джисон не заметил, как Минхо повернулся в его сторону, внимательно разглядывая его лицо. Обычно от их близости у Хана бы сейчас запотело всё, что можно, забилось бы сердце, отключился бы мозг, но состояние лёгкого опьянения давало ему немного храбрости, и он мягко улыбнулся в ответ, приподнявшись за полупустой бутылкой вина. – Может хватит? – произнёс тихо Минхо. Джисон налил себе скорее уже последний бокал и повернулся к старшему. – Я нормально, хён, не волнуйся. Будешь? На кивок Минхо Хан наполнил его бокал, ощущая взгляд на себе. Младший встретился глазами с Минхо, который смотрел на него с такой любовью, что ему пришлось поставить на пол уже пустую бутылку от дрожи, пробившей его тело. – Джисон-а, – протянул Минхо, смотря на него снизу вверх, – мне кажется ты мне что-то должен. Снова эта кошачья улыбка. Но в этот раз Джисон заметил нотки чего-то ещё у него на лице. Неуверенности? Интересно. – Что именно? – Хан не мог отвести взгляд от пронзающего взгляда старшего. Тонкие пальцы Минхо обвелись вокруг его запястья и потянули его снова сесть на стул. – На той неделе, когда мы снимали «Ариккарихан», – Минхо говорил шёпотом, – Ты тогда не сделал то, чего я хотел. – И что же это? – Джисон глотнул. Комната будто загорелась пламенем, и он чувствует, как кончики ушей горят вместе с ней. – Ты меня не поцеловал, – старший уже находился совсем близко, бесстыдно пялясь на губы Хана. У Джисона во рту пересохло. Минхо всё ещё держал его руку в плену, легко поглаживая запястье большим пальцем. – У нас же были съёмки, – еле слышно говорит Хан. – А теперь мы одни. Между их губами остались лишь пара сантиметров. Стоило одному из них слегка наклониться вперёд и… Внезапно слышится громкий стук в дверь. Парни отскакивают друг от друга. Хан, все ещё не оживший от последних событий, сидит неподвижно, испуганными глазами глядя на старшего. Снова стук в дверь и Джисона будто пробивает током. Сердце колотится в груди, но он вскакивает с места и бежит к прохожей, заглядывая в зрачок. Увидев, кто стоит за дверью, он со вздохом отпирает её, впуская Чанбина с Феликсом. – Мы ключи забыли, извини, Хан-а, – Феликс с милой улыбкой на порозовевших щеках произносит в сторону Джисона, разуваясь. – Ага, – промычал Джисон, поглядывая на переплетённые пальцы его друзей. Он взглядом провёл парней до их комнаты и вернулся к Минхо на кухню, где старший уже начал мыть посуду. – Чанбин-хён с Феликсом, эти голубки, ключи не взяли, – Джисон еле дышит, смотря на старшего у входа на кухню. В квартире стояла полная тишина, слышно лишь звук воды из крана и тяжёлое дыхание младшего. Минхо только хмыкает в ответ, не смотря в его сторону. Взгляд его протрезвел, даже помрачнел немного. Он выглядит уставшим, на что сердце Джисона глухо сжимается. – Хён… – Джисон не закончил. Он хотел развеять как-то неловкую атмосферу, но в данной ситуации он чувствовал совсем растерянным. Обычно у него хорошо получается развеселить окружающих, но что он может сказать на то, как он меньше пяти минут назад почти поцеловал своего лучшего друга? – Джисон, – старший наконец-то посмотрел на него, – Давай просто забудем, ладно? Это было…неправильно. Мне не стоило тебя о таком просить, – Минхо снова опустил взгляд, возобновляя мытьё посуды. Неправильно, проносится звенящей бурей у младшего в голове. Значит, опять шутка? Джисон запоздало замечает, как ярость начинает кипеть глубоко в теле, как быстро оказывается сбоку от Минхо, слишком сильно закрывая кран, что тот несчастно трещит. Минхо удивлённо смотрит на него, кладя тарелку, которую мыл, обратно в раковину. – Ты когда, блять, перестанешь надо мной издеваться?? Если ты правда считаешь это ошибкой, так не провоцируй тогда! – с каждым словом его голос повышался со скребущим тоном. Грудь Джисона шумно вздымалась с каждой проходящей секунды, что старший молчит. – Ты такой жестокий, хён, – уже намного тише произносит Хан. Глаза больно начинают щипать от сложившееся ситуации. Почему он даёт надежду, а потом вновь отстраняется? Зачем играть так на моих чувствах? Минхо выглядит будто его застали над чем-то неправильным. «Неправильным», ха… Он всё ещё молчит, но некая нотка грусти, которая проскальзывает по лицу идёт незамеченной младшим. – Ладно, – выдавил из себя Джисон и повернулся чтобы сбежать от этого дерьма, закрыться в комнате и уткнуться лицом в подушку, подавляя все чувства к старшему накопленные за последние четыре года. Он и шага не успел сделать, как чувствует влажную ладонь на своём плече. – Джисон, посмотри на меня, пожалуйста. Младший не поворачивается, совсем пытается не двигаться, пятками врываясь в холодный кафельный пол. Горячие слёзы стекают по раскрасневшимся от злости щеках, но он не в силах их подавить, особенно когда Минхо подходит ближе, почти прижимаясь грудью к его спине. – Милый, пожалуйста, – старший произносит шёпотом, будто боясь, что чуть громче и Хан сбежит. Он поворачивает Джисона к себе, вытирая мокрые дорожки со щёк, заглядывая ему в глаза. – Ты знаешь меня лучше всех. Знаешь, что я никогда не делаю того, чего не хочу. Младший еле видит его сквозь влажность в глазах. «Я никогда не делаю того, чего не хочу». Он прав. Даже когда один из младших его о чём-то просит, он только притворяется, что это самая большая трагедия жизни, а на самом деле втихаря выполняет все просьбы. Такой он, Ли Минхо – искренний, добрый, любимый. Слова Минхо глубоко проникают в его душу, выдавливая единственный несчастный всхлип и очередной водопад слёз. Старший видимо пугается, что сказал что-то не так, пока Джисон беспомощно пытается превратить свои влажные вздохи в слова. Сдавшись, он долго смотрит Минхо в глаза, пытаясь мысленно передать все свои чувства. Минхо видимо понимает, обводит руки вокруг младшего, прижимая близко к себе, а тот тает в его объятиях, носом зарывается в плечо. Старший дрожащими руками поглаживает по спине пока он не успокаивается, тихо шмыгая носом, затем аккуратно отстраняется. – Хён, – он прочищает горло, – Сделай это, пожалуйста. Теперь очередь Минхо засмущаться. Уши его горят, а младший лишь забавляется, тихо хихикая. – Что сделать? – Поцелуй меня. Они долго так стоят, просто смотря друг на друга, каждый боясь сделать первый шаг, пока старший не приближается, да настолько близко, что Джисон чувствует чужое дыхание на своём лице. Он закрывает глаза, волнуясь, что момент вновь прервётся как во сне. Секунда проходит, потом две. Джисон и вправду начинает волноваться, когда, вдруг, мягкие губы касаются его. Он полноценно отвечает на поцелуй, нежно кладя ладони по обе стороны шеи Минхо, придерживая его на месте, ежели исчезнет. Старший в свою очередь сжимает талию Джисона, скользя пальцами по спине, прижимаясь всем телом. Они двигаются синхронно, потому что это они, – Минхо и Джисон, лучшие друзья, родственные души, соулмейты. Это первый настоящий поцелуй Джисона и это всё, о чём он мог бы мечтать. Губы Минхо невозможно мягкие по сравнению со своими потрескавшимися. Парни двигаются медленно, в своём сладком ритме выдыхая в пространство между собой. Не хотя отстраняться ни на секунду, обоих захватывает сильное желание быть ещё ближе и постепенно поцелуй превращается в нечто большее. Минхо сильнее наклоняет голову, прикусывает губу Джисона, проникает языком, вылизывая оставшийся вкус вина. Руки его крадятся под футболку, останавливаясь на пояснице, а Джисон несильно сжимает пряди тёмных волос Минхо, от чего тот тихо мурлычет ему в рот. Джисон чувствует, как его тело накрывает волна тепла от одного лишь звука. Они продолжают голодно сжимать и покусывать губы друг друга, пока из уст обоих не вырываются тихие стоны. И когда Джисон уже надумал перейти на терзание шеи старшего, Минхо отстраняется, но не выпускает младшего из рук. Джисон недовольно мычит, снова пытаясь поймать его губы, но Минхо его останавливает лёгким смешком. – Тише, малыш, тише. Думаю, нам следует на этом остановиться. – Ну хё-ён, – тянет Джисон. – Не смотри на меня так, можем в другой раз продолжить. А сейчас, я устал. Пошли в кроватку. У Джисона перехватывает дыхание от намёка на «следующий раз», но всё же медленно кивает в ответ. Минхо улыбается, чмокает его напоследок и выключает в гостиной свет, за руку ведёт Джисона в его комнату. – А как же грязная посуда? – спрашивает Джисон в темноте комнаты. – Чанбин помоет. Джисон хихикает в ответ, укутываясь сильнее в одеяло, наконец-то чувствуя усталость глубокой ночи. А когда Минхо держит его за талию, прижимая насколько можно ближе к себе, Джисон сталкивается с мыслю, как он вообще мог думать, что старший его не любит.
