Стремление к познанию

Братская корона тяжела, воплощая собой лёгшее на плечи бремя, которого он никогда не ждал. Хотя шанс всё время был совсем рядом, он полагал, что рано или поздно сноха подарит мужу сына для обеспечения преемственности. Однако пока несосостоявшиеся беременности королевы годами шли чередой, шансы возрастали и титул Наследника Железного трона дюйм за дюймом близился к реальности. После двенадцати лет правления Визериса это становится реальностью. И всего за двенадцать лун начало встречается с концом. Год назад королева Эймма умерла, производя на свет принца Бейлона. Всего днём позже не стало самого принца Бейлона. Шесть лун спустя король взял в жёны леди Алисенту Хайтауэр. Вскорости после этого его жена, которую он вовсе не любил, Бронзовая сука, ушла к богам из-за трагической случайности в Долине. Четыре дня назад он возвратился с победой на Ступенях. Три дня назад брата сразил недуг. Два дня назад Караксес разжёг погребальный костёр. Вчера Деймона короновали, как единственного живого наследника по мужской линии, поскольку с Алисентой Визерис зачать того не успел. Сегодня король Деймон восседает на престоле, терпит тяжесть венца и ожидает приёма. Принцесса Рейнира. Единственное выжившее дитя Визериса. Его милая племянница. Рейниру в безупречном красном платье сопровождает сир Кристон Коль из Королевской гвардии, которого она отсылает, прежде чем обратить лицо к нему. Он внимательно следит за тем, как она подходит к подножию Трона. — Принцесса. — Ваша Милость. Деймон пренебрежительно машет рукой: — Ни к чему формальности. Я твой дядя Деймон, невзирая на дарованные титулы. Рейнира склоняет голову набок: — Тогда и я не «принцесса». Просто Рейнира. Да, так и есть. Любимая Рейнира. Отрада Королевства. Всё, что близко его сердцу. — Да будет так, — с тенью забавы говорит Деймон. — Как ты, милая племянница? Боюсь, ещё не имел удовольствия побеседовать со дня прибытия. Он отправился на войну всего год назад, а женщина пред ним так изменилась с их последней встречи. Ныне эта женщина взрослая, семнадцати лет. Глаза сиреневые, как у отца, остальное же досталось от красавицы матери. Даже в своей ранней зрелости она, несомненно, по-прежнему Отрада Королевства. — Насколько это возможно с последними событиями, — отвечает Рейнира с неловкостью на лице. — В Королевской Гавани всё быстро проходит. Нет времени пребывать здесь вечно. — Твоя правда. Я был этому и очевидцем и участником, — причём в прямом смысле. Деймон плохо спал со смерти брата, а внимания стали требовать самые разные вещи. — Я заметила, — протягивает Рейнира, легко касаясь макушки и тем самым намекая на украшавшую его голову корону. Он подаётся вперёд и жестом подзывает ближе: — Я спрошу у тебя кое-что, Рейнира, и хочу услышать честный ответ. Пусть даже это будет неуважением к королю, неважно. Говори открыто и ничего не умалчивай. Она явно растеряна, но твёрдо кивает. Деймон делает глубокий вдох: — Тебя злит то, что место твоего отца занял я? Такого вопроса, судя по увеличившимся глазам и дёрнувшейся над левой бровью мышцой, Рейнира не ожидала. — Что? — Ты хотела стать наследницей? — Я — не сын, — её голос необычайно холоден. — Я никогда этого не ожидала. Она сохраняет фасад невозмутимости, и Деймон признал бы, как это впечатляет, да помнит, что ещё не поздно увидеть трещину. — Ожидания и желания — две разные вещи, — растягивает слова он. — Вот от меня, например, ожидали женитьбы с леди Реей, но я никогда её не желал, — вскидывает бровь. — Ты никогда не ожидала стать наследницей, но желала ли? Рейнира плотно сжимает губы и слегка мнётся. — Да, — признаётся после минуты тишины. Ответ уже был ему известен. Она всегда была волевой девушкой, которая ни от чего не отступится. — Ты зла на меня за то, что я занял Железный трон? — повторяет вопрос. — Не ты выбрал себя наследником, дядя, это сделал отец. Ты выполнял свой долг, — Рейнира качает головой. — Я не могу гневаться на то, что от тебя ожидалось. Её взгляд подтверждает правдивость слов. Деймон не видит ни доли горечи или ярости. Разве что беспристрастность, принятие, возможно. Он цокает языком: — Должен признать, что ничего из этого не ожидал. — И я тоже, — кивает Рейнира. — Я думала, что в конце концов Алисента родит отцу наследника, и дальше жизнь пойдёт своим чередом. Она выплёвывает имя бывшей подруги, как яд на языке. Хотя это первый их за год разговор, Деймону кажется, что он понимает её чувства. Он правил один только день, а Отто Хайтауэр уже предложил жениться на вдовствующей королеве. Тогда едва удалось сдержать истерический хохот. Десницей Отто осталось быть до завтрашнего утра — тогда новый король убьёт двух зайцев и сделает ещё одно объявление. Пожалуй, без этой змеи в Красном Замке станет даже скучно. Всё правление Визериса он нашёптывал вредоносную правду и ложь о себе, добился того, чтобы Деймон лишился всех должностей в Малом совете, которыми наделил брат. Отто делал всё возможное, чтобы удержать его как можно дальше от короны, но вот он — король Семи Королевств. Также Отто делал всё возможное, чтобы посадить на Трон свою родную кровь, подтолкнув дочь к утешению и свадьбе с убитым горем государем. Деймон, услышав эту новость во время борьбы с Триархией, смеялся до слёз: в своих стараниях всем вокруг угодить Визерис переусердствовал и стал идеальной жертвой манипуляций. И теперь Отто, прекрасно зная о неприязни к себе, жаждет добиться королевского расположения. Да, из кожи вон лез, чтобы Деймон не получил власть, но кто же знал, что он таки её получит? Сам Деймон бы не удивился, узнав о новом честолюбивом плане Десницы. Признаться, забавно было слушать, как он сватает ему дочь почём зря. Алисента нисколько ему не мила, а делать её своей королевой он и подавно не намерен. Нет-нет, есть мысль получше. — В силу непредвиденных обстоятельств Железный трон занимаю я, король Деймон, первый своего имени. Знаешь ли ты, каков мой долг как владыки Семи Королевств? — Деймон откидывается назад и с хлопком соединяет ладони. — Ты — защитник державы. Ты обеспечишь мир и процветание Вестероса и подашь пример народу, — ведёт плечами Рейнира. — Да, милая племянница, на меня возложили некоторые обязательства. Однако есть одно чрезвычайно важное, — он поправляет стальное кольцо на мизинце. — Какое же? — хмурится Рейнира. Деймон испускает смешок: — Снова жениться. Весьма прискорбно, что леди Рея скончалась прежде, чем я взошёл на Железный трон, но не беда — у меня уже есть новая жена на примете. Он встаёт и медленно подступает, возвышаясь над ней как скала. — Десница твоего отца хотел, чтобы моей женой стала вдовствующая королева. Разумеется, этому не бывать. Она не та, кого я желаю. — Устроишь поездку, чтобы найти подходящую? Перед смертью отец, похоже, был готов продать меня тому лорду, у кого замок больше. Я должна была отбыть туда в течение луны, — с едва уловимым лучиком веселья во взгляде молвит Рейнира и, помедлив, добавляет: — Но теперь я в этом не уверена. Она не говорит напрямую, но переход от веселья к волнению ясно даёт понять, что ей интересно, как он поступит с её замужеством. Всё же она вошла в возраст и должна быть отдана скорее раньше, чем позже. — Замок — ещё неплохая цена, — Деймон проводит по рубинам подаренного год назад ожерелья у неё на шее. — Брак — лишь политическое соглашение. Будучи в браке, можно делать что пожелаешь. — Для мужчин, может быть, брак и соглашение. Для женщин — смертная казнь, — Рейнира более не прячет горечи. — Будь так, я бы уже давно избавился от своей Бронзовой суки, — он начинает ходить вокруг неё со сложенными за спиной руками. Уголок губ Рейниры приподнимается, и она позволяет себе тихонько рассмеяться: — Сейчас как король ты, по крайней мере, мог бы расторгнуть этот союз, если бы понадобилось. Деймон усмехается: — Да, возможно, мне бы всяко повезло, — помолчав, он продолжает: — Ты хочешь выйти замуж, Рейнира? Родить детей? Она глубоко вздыхает: — Мою мать вынуждали производить на свет наследников, и это убило её. Я не намерена повторять её судьбу. Деймон слегка опешил при упоминании Эйммы и, отзываясь, глядит на свои сапоги: — То, что случилось с твоей матерью, трагедия, но мир жесток. Нельзя жить в страхе, иначе лишишься лучших мгновений жизни. — Я не горю желанием жить в страхе, — открывает потаённое Рейнира. — Лишь в уединении. — Одинокий жребий, — он останавливается у неё за спиной. — Хочешь, чтобы я продолжил приготовления твоего отца к поездке? Или же отменил её? Она поворачивается и смотрит на него с нерешительностью, как будто не зная, что тут вообще можно сказать. — Есть ли смысл спрашивать моего мнения? — Для меня — да. — Король делает то, что ему угодно. Король поступает так, как считает нужным. Слышать это слово по отношению к себе до сих пор странно, непривычно, но Рейнире, похоже, так не кажется. — Я твой дядя. Твой родич. Для тебя я не только король. Рейнира сглатывает и на миг перестаёт держаться так ровно и уверенно. — Может, я и принцесса Таргариен, но я не выше моего короля. Деймон почти ухмыляется от того, как она произносит «мой король». Ему нравится сие обращение на девичьих устах, но, по правде, не так сильно, как когда она зовёт его по имени, а не дядей. Он ничего не говорит, разглядывая каждую её частичку, будто пытается запомнить в ней всё. Рейнира тоже хранит молчание. Распрямив спину, ждёт, когда начнёт он. — У меня к тебе есть предложение, — наконец решается. Она поднимает брови. Деймон указывает в сторону Железного трона: — Ты — первенец покойного короля и по праву рождения должна была стать наследницей. Политика Вестероса лишила тебя этого права, потому что ты дочь, а не сын, но я знаю, что ты хочешь быть королевой, — он набирает в грудь воздуха. — Я могу сделать тебя таковой. Рот Рейниры чуть приоткрывается, когда слова достигают сознания. Она облизывает губы, и у проследившего за кончиком её языка Деймона что-то переворачивается внутри. Все слова, кажется, застревают у неё в горле, но в конце концов она выдаёт: — Если это шутка… — Нет, не шутка. — Ты не можешь отречься от престола и назвать меня преемницей. В истории Вестероса никогда не было правящей королевы, и государство её не примет. Мужчины скорее предадут его огню, чем увидят, как на Железный трон взойдёт женщина. Королевство не готово к таким переменам. Деймон вспоминает о своей кузине Рейнис, потому что абсолютно уверен, что точно такие же слова слышал от неё. Почти Королева. Яркий пример того, что случается с перворождёнными дочерями. И кузине, и племяннице сложно возразить. Если народ на самом деле примет королеву, его жизнь станет совсем другой. Многое изменится и в королевстве, и в замке и в его семье. Действительность остаётся нетронутой, и с ней нужно мириться. Он — король, но не бог. Говорят, что из всех людей Таргариены к богам ближе всех, но в политических играх есть свои правила. Они живут в безобразном мире и не могут иметь сразу всё, но это не означает, что не позволено ко всему стремиться. К несчастью, так просто, как отречение, это не пройдёт. На такое понадобится время. — Я знаю, — говорит он. — Королевство не готово к истинной королеве, однако ты можешь ею стать. Смятение орошает её черты, меж бровей проступает морщинка. — Как понять тебя? — Я предоставлю тебе выбор. И приму любое твоё решение. Вариант всплыл в голове с первой минуты, как Отто принялся торговать дочерью. Стоит ли повторять, насколько его дочь Деймону интересна? — Позволь мне взять тебя в жёны. Если ты согласишься, я женюсь на тебе по традиции нашего дома, и вместе мы вернём Дому Дракона прежнюю славу. Рейнира давится воздухом. Сердце начинает стучать быстрее, когда Деймон видит, что она всерьёз обдумывает его предложение. Он знает, что просит очень многого, и не до конца в этом уверен, но попробовать стоит. Он хочет Рейниру. Хочет её любой, хочет, чтобы она стояла рядом с ним. Хочет сам стоять рядом с ней. — Мы создадим новый порядок. Ты станешь моей королевой, — и я буду поклоняться тебе каждый божий день, договаривает про себя. — Королевой-консортом, — уточняет Рейнира, наморщив нос. — Королём по-прежнему будешь ты. — Королевой во всём, кроме имени, — Деймон берёт её за руку. — Короля Джейхейриса величали мудрым правителем, Миротворцем, но без королевы Алисанны он был ничем. Эйгон Завоеватель — легенда нашего рода и всего света, но без Висеньи и Рейнис он тоже был ничем. У женщин Таргариенов необыкновенное наследие, и Рейнира сможет внести в него свой вклад. Он с радостью ей это позволит. В Вестеросе многое предстоит поменять и улучшить, на это уйдёт не один день, но Рейнира, если пожелает, выдержит испытание. Другой рукой Деймон накрывает её щёку. — Построй со мной лучший мир. Мы на века принесём покой и процветание в Семь Королевств. — Ты сказал «новый порядок», — любопытствует Рейнира. — Если первой у тебя родится девочка, ты объявишь наследницей её? Бросает ему вызов, что бы сама по этому поводу ни думала. Но он не из тех, кто отступает. — Все наши дети будут наследниками Железного трона, — после слова «наши» она заметно смягчается. — Если первым ребёнком будет дочь, по моему постановлению её примут как королеву. На лике Рейниры отражаются чувства, которые Деймон не способен до конца описать. Одна её рука свободно лежит в его, вторая — едва ощутимо касается его другой. Она молчит, должно быть, затерявшись в сокровенных думах. Он без труда представляет свою с ней жизнь. Видит подле себя, гордо носящую все драгоценности, которыми хочет её одарить. Видит детей с серебристыми волосами, фиалковыми глазами и материнской улыбкой. Дочь, пожалуй, они назовут Висеньей в честь той, кто с детства полюбился его племяннице. Их дети будут драконами, совсем как они. Станут гордостью дома Таргариенов. Он ещё многое с ней увидит, если она позволит. — Я не жду, что ты уже готова с ответом. Знаю, я должен был спросить не один раз, и тебе нужно время обдумать решение, но… — Я уже приняла решение, — прерывает Рейнира, высоко подняв подбородок. По его спине бегут мурашки. — Правда? — Правда, — кивает она. Деймон колеблется, пожёвывая губу. — Ты согласна? Горячее дыхание Рейниры щекочет пальцы. Она задерживает на нём пронизывающий взгляд и снова кивает: — Да.