Для тебя я сниму все звезды с небес.

      — Что это?       Пит с долей интереса смотрел на маленький пакетик, протянутый ему, но вперемешку с любопытством его одолевало чувство…неловкости? Чуйка уже подсказывала ему возможное содержимое мешка, а довольное лицо Вегаса лишь подтверждало теорию. Им нужно было поторопиться и выйти к остальным, ожидающим их одних на улице для того, чтобы начать запускать салюты.        Вегас протянул пакет растерявшемуся Питу. Отступив, скрестил руки на груди, определенно ожидая реакции на содержимое, пока Пит разглядывал ни о чем не говорящую ему надпись бренда на мешке.       — Это тебе. Подарок. — сказал Вегас то, что было и без объяснения очевидно.       Пит нахмурил брови, неуверенно помяв пакетик в своих руках. Они договаривались ничего друг другу не дарить, но с одной стороны Пит сам не сдержал обещание, хотя то, что он подарил, было скорее ерундой, нежели подарком.       Когда они с Поршем ходили по прибрежному рынку, Пит увидел на одном из прилавков тряпичную куклу — и, почему-то, сразу же отдал за нее сотню бат. Потом запоздало подумал о том, что его подарок может показаться Вегасу глупым. По сути, он таковым и являлся.       Однако сам Вегас с радостью принял маленькую куклу и долго ее рассматривал, после ответив, что у Пита много общего с ней: они оба выглядят глупыми и милыми одновременно. Питу было стыдно за свой нелепый подарок в этот момент, и стыдно потом — когда Вегас, проигнорировав его возмущения, нацепил куклу на свой багаж, как брелок.       И Пит думал, что на этом все — ведь то, что Вегас оплатил их общую поездку всей семьей на рождественские каникулы, уже можно было считать за подарок.       Однако Вегас не был бы Вегасом, если бы не купил ему что-то дорогое в очередной раз, спустя кучу просьб не дарить роскошные часы и подвески. Иногда Пит ощущал себя новогодней елкой, которую Вегас обожал обвешивать разными дорогими аксессуарами, на все его возмущения приговаривая: «Да, это золото, но главное золото в моей жизни — это ты» — этими словами вгоняя Пита в краску.       Сейчас же Пит со смущением смотрел на подарок. Его содержимое выглядывало на него со дна пакета, являясь маленькой красной коробочкой. Пит осторожно достал ее и сразу же открыл; прищурил глаза, столкнулся с тем, чего он совершенно не ожидал.       Машинально перевел свой взгляд на скрещенные руки Вегаса, и не обнаружил на его пальце кольца.       Это самое кольцо — фамильное — глядело на Пита из красной бархатной коробочки, которая лежала внутри. Пит неосознанно дернул плечом, заметив, как Вегас нервно постукивал пальцем без кольца по своему предплечью. Определенно ждал реакцию на подарок. Выглядел слегка взволнованным и первым нарушил затянувшуюся тишину, в которой Пит играл с кольцом в гляделки:       — Примеришь?       — Это… — Пит сглотнул внезапно вставший поперек горла ком, ощутив, как запылали его щеки из-за пришедшей на ум догадки.       Вегас хочет подарить ему это кольцо?       Именно его?       И ему?       Он ничего не перепутал?       По его пристальному и уверенному взгляду Пит понял, что нет, ничего Вегас не перепутал.       Губы Вегаса растянулись в улыбке и он, видимо, решил не дожидаться момента, когда Пит примерит кольцо сам. Взяв коробочку из его ослабевших рук, осторожно достал колечко и, перехватив его небольшую ладонь, которая — Пит это ощущал, надеясь, что Вегас не заметит — слегка тряслась, и начал медленно надевать кольцо на его палец.              Пит до последнего сдерживал себя от того, чтобы выдернуть руку и не позволить кольцу очутиться на собственном пальце.       Разве это правильно?       Вегас так просто хочет отдать его Питу?..       Так можно вообще?       — Тебе идет. — завороженно сказал Вегас, не отпуская руку Пита и слегка поглаживая тыльную сторону его ладони. Пит наблюдал за Вегасом, определенно довольным происходящим. В его глазах скопилась максимальная нежность, пока он разглядывал свое кольцо на пальце Пита.       Но Питу принять это кольцо не позволяли крутящиеся в голове мысли, говорящие о том, что это неправильно.       Он вздохнул, не желая рушить момент и расстраивать Вегаса, смотрящего на него с теплой улыбкой, но все же тихо сказал:       — Я не могу. — признался он и сразу же улыбнулся Вегасу, пытаясь разогнать неловкость, возникшую в воздухе, которую, наверное, ощущал он один.       Пит постарался объяснить до того, как Вегас открыл рот, чтобы ответить:       — Это же фамильное кольцо. Его могут носить только члены семьи, так что, ты не можешь просто так мне его подарить.       Вегас не выглядел удивленным. Словно изначально приготовившись к препираниям со стороны Пита, он сжал его руку перед тем, как Пит попытался стянуть с пальца кольцо; поднеся к лицу, прижался губами к кисти, не сводя глаз с Пита.       — Это кольцо — мое. Я могу решать, что мне с ним делать, носить, подарить, или же выкинуть.       — Но…       — А ты — самый дорогой для меня человек. Я уже подарил тебе свое сердце, а теперь ты запрещаешь мне передать тебе простую безделушку?       — Это не безделушка…       — Да, это не безделушка. — неожиданно согласился Вегас. — Именно поэтому теперь оно — твое. У вещей, которые я имею, нет цены, когда дело касается тебя. Ты достоин всего, что есть у меня, и это кольцо означает то, что я полностью в твоей власти.       Пит дернул плечами, поджав губы, определенно понимая, что Вегас пытался до него донести. Это пробудило в нем что-то вроде чувства собственной важности, а то, каким взглядом Вегас смотрел на огромную печатку на пальце Пита, — таким, словно все на своих местах — невольно собрало в уголках глаз Пита слезы.       — Если не хочешь носить так, то можешь — вот так. — перед лицом Пита возникла цепочка, которую Вегас достал со дна подарочного мешочка — на нем самом сейчас была точно такая же. Пит, затаив дыхание, следил за движениями Вегаса, который осторожно снял с его пальца кольцо и натянул его на цепочку. — Давай.       Пит подался навстречу, больше не сопротивляясь, цепляясь за широкие плечи Вегаса, пока последний застегивал украшение на его шее. Когда на уровне ключиц он почувствовал ощутимый вес кольца, такое простое действие, как способность дышать, резко стало проблематичным, заставляя Пита в прямом смысле ловить ртом воздух из-за нахлынувших чувств. Пит был уверен в том, что Вегас смотрел на него так довольно потому, что сам Пит сейчас выглядел румянее, чем когда-либо.       — Ты заранее купил цепочку, чтобы у нас были парные?.. — спросил Пит, подушечками пальцев коснувшись идентичной его подвеске на шее Вегаса. Вегас лукаво улыбнулся ему, наклонив голову. Закусив губу, он словно подбирал слова для того, чтобы что-то сказать. Пит задержал дыхание в ожидании, ощутив еще больший прилив жара к своим щекам, когда Вегас наклонился к нему совсем близко, защекотав челкой его лоб.       Кажется, несказанные слова Вегаса сейчас плескались в его темных глазах, Пит определенно увидел их в этом нежном взгляде, которым Вегас одарил его, сократив между ними расстояние.       Сейчас самый подходящий момент.       — Я лю…       Громкий треск откуда-то с улицы оглушил их обоих, заставив Пита взвизгнуть и не сразу сообразить, почему Вегас начал смеяться, а не бояться неожиданной стрельбы. Пит дернулся вперед, не сразу осознав, что хлопки — были фейерверками, которые запустили, не дождавшись их, а он сам уткнулся в грудь Вегаса, обхватив его, чтобы спрятать от пуль. Но это были вовсе не пули, а сильные руки вмиг обняли Пита в ответ, прижав к себе, и Вегас защекотал его скулу своим смехом.       В ответ на заливистый смех Вегаса Пит шутливо ударил кулаком по его плечу, носом уткнувшись в его мягкий свитер, даже обрадовавшись внезапным фейерверкам, позволившим ему так скоро оказаться в согревающих объятиях.       Вегас наклонился к Питу, когда он затих, чтобы насладиться объятиями. Пит поднял голову, почти столкнувшись с ним носами. Всплеск разноцветных огней украсил красивое лицо Вегаса, которое сейчас было совсем близко.       Ждать еще дольше было невыносимо: их улыбки быстро слились в поцелуе, а мурашки побежали по груди Пита, когда Вегас переместил руку на его ключицы, поглаживая подвески, которые переплелись в одну из-за близости их тел.       Вегас опустил руки за спину Пита и приподнял его над полом, на что последний засмеялся в поцелуй. Когда его усадили на тумбу, Пит оказался чуть выше Вегаса, что позволило ему прижаться губами к его холодному лбу.       Вегас был чересчур довольным; ластился подобно коту, поглаживая бедро Пита одной рукой, пальцами другой выводя узоры по его шейному позвонку, ероша мягкие волосы на затылке.       Переместив руку на подвеску Пита, Вегас неожиданно произнес со всей серьезностью:       — Не потеряй его, okay? Я сильно обижусь.       — Еще чего! Я не настолько растяпа. Не потеряю, я обещаю. — Пит устроил ладонь на подвеске с кольцом и бережно к ней прикоснулся, а через секунду поверх его ладони Вегас положил свою, чтобы начать медленно поглаживать. — Я ничего тебе не подарил. — неожиданно грустно сказал Пит, и сразу дополнил: — Кукла не в счет.       Вегас лишь улыбнулся:       — Самый лучший подарок для меня — это ты. — и посмотрел так тепло, что Пит поджал губы из-за очередных смущающих слов.       — Дурак.       В момент, когда последние яркие огоньки шумно взмыли в иссиня-черное небо, вмиг озарив его блеском десятка разноцветных всплесков, а радостные крики Танкхуна и лай пса с улицы стали совсем громкими, Вегас, наконец, произнес, заглянув Питу в глаза:       — Я люблю тебя. Я так сильно люблю тебя, Пит.       Пит ощутил влагу на нижних веках, осознав, что его глаза все же заслезились; притянув Вегаса к себе, устроившись как раз в таком положении, чтобы, сидя на тумбе, обнять его ногами, он мягко обвил шею Вегаса руками и прошептал:       — Я тоже тебя люблю. Люблю…       Слова исчезли в поцелуе, который продолжился чуть дольше, под звонкую музыку снизу, и радостные крики друзей, под сладкий запах мандаринов, которые занесли Арм и Пол, специально дня них, зная, что к общей компании влюбленные присоединятся позже.       Под биение двух сердец и громкие хлопки фейерверков, Пит понял, что действительно счастлив. Он — самый счастливый человек в мире, сейчас находящийся в самых желанных и крепких объятиях.       Они по своему обычаю улыбались друг другу еще долго, совсем позабыв о времени, шепча самые банальные и глупые, но невероятно трогательные признания, мягко целуя друг друга в щеки по очереди.       Неожиданно отворилась дверь и в дом зашли Порш и Кинн, не отлипающие друг от друга весь день, и сейчас не нарушающие свою традицию. В обнимку потопали к лестнице, шатаясь и наваливаясь друг на друга по очереди, тем самым стараясь сохранить равновесие. Порш, перед тем, как подняться, развернулся в сторону Пита и Вегаса и, вскинув руку в неизвестном жесте, крикнул:       — С рождеством, Пит!.. — радостно залепетал он, а после, заметив руку Вегаса, по собственнически обвившую талию Пита, неожиданно сменил тон на суровый: — И тебя тоже, Вегас… Не обижай его, ясно? Если обидишь Пита — лишишься яиц.       Вегаса такая перспектива определенно не радовала, но он промолчал, зная, что в перепалку с пьяным Поршем влезать не стоит. Особенно, если дело касается Пита.       — Мы… Мы пошли спать… Да, спать… — продолжил Порш, показательно зевнув.       Услышавший последние слова пьяный Кинн безо всякого стеснения полез рукой куда-то Поршу под куртку, стараясь ее распахнуть, кокетливо переспрашивая:       — Мы точно спать? Ммм?..       — Да, мы спать, балбес! — Кинн недовольно замычал из-за шлепка по руке, обиженно опустив ее, на что Порш ежесекундно перехватил его кисть и поспешил успокаивающе погладить. — Ты в стельку, Кинн, мы спать.       — Ладно, любимый…       Голубки не без труда поднялись по лестнице, провоженные двумя парами глаз. Вегас цокнул языком, определенно недовольный тем, что их прервали, испортив такой трогательный момент. Ну, ничего, сейчас они наверстают упущенное… Вегас повернулся к Питу, но дверь снова хлопнула, заставив их обратить внимание на вошедшего.       — Что это вы тут делаете?       Вошедший Танкхун широко распахнул дверь, впустив в дом мороз, заставив Пита поежиться и принять решение не выпутываться из теплых объятий Вегаса даже в присутствии постороннего.       — Празднуем, разве не видно? — почти беззлобно ответил Вегас, приобнимая Пита, согревая его оголенные плечи.       — Идемте вместе! Мне так понравились фейерверки, так что я попросил Арма и Пола заказать еще, можем запускать их хоть всю ночь!       — За целую ночь они вам быстро наскучат, господин Кхун. — сказал Пит, определенно не грезящий о том, чтобы целую ночь слушать громкий треск салюта.       — Ммм, может быть. Но Питу-младшему они тоже нравятся!       Тот, кого упомянули, в этот же момент появился.       В открытую дверь забежал шустрый шпиц. Быстро преодолев расстояние, он побежал в сторону Пита и Вегаса, проигнорировав Танкхуна, на что последний недовольно вскрикнул:       — Эй, Пит-младший, твой хозяин я, а не он!       Однако, псу было все равно крики хозяина, поскольку он уже радостно запрыгивал на Пита, растрясая на ковер снег, налипший на шерстку.       Объятия все-таки пришлось расцепить, когда Пит потянулся к песику:       — Эй, дружок! Скучал по мне?       Пит присел на корточки перед псом, радости которого не было предела, и взъерошил его холодную, мокрую шерсть.       — По тебе невозможно не скучать. — шепотом сказал Вегас, присевший рядом, так, чтобы этого не услышал недовольно цокающий каблуком Танкхун. Последний причитал о неблагодарной собаке, которая ценила Пита больше, чем своего хозяина, недавно накормившего его шашлыком.       Танкхун был недоволен из-за того факта, что Вегас «украл» у него Пита — и придумал гениальное решение проблемы: завел себе собачку, назвав его именем своего бывшего телохранителя. Только вот, кажется, даже Пит-младший тянулся к побочной семье больше, чем к нему.       Холодные лапы пса, которыми тот касался кожи Пита и резкий ветер, ворвавшийся в дом через раскрытую дверь, снова заставили Пита поежиться и приобнять себя за плечи.       Вегас, заметивший это, прикрикнул на Танкхуна: — Танкхун, закрой за собой дверь, наконец!       Танкхун, одетый в свою любимую розовую шубу, совсем не ощущал холода, поэтому особо не торопился:       — Ладно, я пойду, думаю, Арму и Полу без меня скучно. Выходите потом, там остался шашлык. И ты, Вегас! — палец Танкхуна резко взмыл в воздух и указал на Вегаса. — Без пошлостей с Питом, ясно?       — Конечно, кузен. — дернувшиеся уголки губ Вегаса выдали то, что он изо всех сил старался не рассмеяться.       — Мы подойдем позже. — пообещал Пит.       Как только за Танкхуном хлопнула дверь, Вегас моментально стянул с себя свитер, оставшись в футболке и, обратив на себя внимание Пита, ласкающего собачку, вынудил его подняться.       — Простудишься.       Вегас поднял его руки и натянул на него свой свитер, вмиг Пита окутало тепло и приятный, естественный запах Вегаса, пропитавший ткань, в котором ощущались нотки его сигарет и корицы из-за недавнего печенья, которое они готовили вместе.       Перехватив ладони Пита, наполовину утонувшие в длинных рукавах, Вегас начал молча поглаживать их, снова сократив расстояние между их телами. Наклонился к Питу совсем близко, но звонкий лай где-то снизу заставил Пита резко повернуть голову в сторону звука, из-за чего Вегас мазнул губами по его щеке, в ту же секунду недовольно нахмурившись.       Пит-младший агрессивно тяфкнул на Вегаса, после, крутанувшись, определенно довольный собой, прижался к ногам засмеявшегося Пита.       — Кажется, он ревнует. — прокомментировал Пит поведение пса, вмиг успокоившегося из-за отстранившихся друг от друга мужчин.       — У него нет на это права. — ответил Вегас, стараясь скрыть свое недовольство из-за испорченного момента. Пит положил ладонь на его щеку и мимолетно чмокнул в приоткрытые губы, быстро отстранившись как ни в чем не бывало.       Пес продолжил спокойно вычесываться, не обратив на это внимание.       — Мне мало. — заканючил Вегас.       — Потом. Нас ждут на улице, пойдем?       — Может, как Кинн и Порш, в свою комнату пойдем? Только мы не будем спать, мы будем…       — Вегас.       Глубоко вздохнув, Вегас не стал спорить и они, не расцепляя рук, пошли в раздевалку за одеждой, чтобы выйти к друзьям и запоздало отметить праздник.