Кошмары

День проходит также суетливо, как обычно. Утром учёба, днём работа, вечером снова учёба. В течении дня максимум четыре перерыва, не более десяти минут. И каждый перерыв уходит три-четыре сигареты. В день уходит полпачки жвачки, потому что Чифую не особо любит запах табака. Ханемия делает всё, чтобы он чувствовал себя комфортно рядом с ним. Всё, пока светит солнце. Пока не приходит время ложиться спать, а значит оставаться один на один со своими мыслями, которые упорно подавляются в течении дня.

***

Время давно перевалило за двенадцать ночи. Вставать рано, а Казутора всё не собирается спать. — Тора, — голос тихий и сонный. Мацуно уснул, сидя на диване, недалеко от парня, — пойдём спать. — Ещё немного, Чифу… — старается не поднимать взгляд от тетради, упорно переписывая бесконечные конспекты по литературе. Младший ничего не говорит и уходит в ванну, чтобы переодеться и приготовиться ко сну. После раскладывает диван, оставляя на нём всего одну подушку и одеяло. Снова идёт к парню, у которого уже в глазах буквы плывут. — «Немного» прошло. — Хорошо… — он понимает, что больше тянуть не куда, поэтому просто соглашается. Первый под одеяло забирается Чифую, а уже после Казутора, прижимаясь к парню всем телом и обнимая его. Мацуно обнимает одной рукой, коротко гладя по спине. Второй перебирает волосы, слегка массируя кожу головы. Стандартная процедура, которая помогает лишь в сорока процентах случаев. Стоило старшему только прикрыть глаза, как в голове стали мелькать всё те же картинки, заставляя каждый раз в панике дрожать и метаться из стороны в сторону. Только Чифую чувствует дрожь, его объятия становятся крепче. Только это помогает лишь на пару минут, и следующий приступ становится сильнее. — Я рядом, Тора. — надеется, что сквозь пелену беспокойной дрёмы, парень его услышит. — Всегда рядом. Он целует в лоб, гладя плечи и спину. Выводит аккуратные и непонятные никому узоры кончиками пальцев, всё сильнее прижимая к себе любимого. Старший всё никак не может крепко уснуть из-за дрожи и периодических приступов, напоминающих чем-то панические атаки. Без конца просит прощения у Чифую, потому что тот не спит вместе с ним, в попытке успокоить. А ему всё снятся и снятся кошмары, где погибает сам Мацуно. Последний дорогой человек. Если он пропадёт из его жизни, от Ханемии ничего уже не останется. Очередной приступ заканчивается панической атакой, во время которой парень сжимается в комок, дрожа и сжимая до боли и крови плечи, царапая их. Из глаз текут слёзы. Дыхание рваное и тяжёлое, словно ему камень на грудную клетку положили. С уст срывается «больно». Сжав майку в районе сердца, утыкается в шею Чифую, стараясь быть ближе. Снова поцелуй в лоб, шёпот, напоминающий о том, что он рядом, что ему просто приснился очередной кошмар. Это продолжается двадцать минут, пока мышцы не расслабляются, а дрожь не сходит на нет. Окончательно вымотанный парень просто засыпает в руках Мацуно. Ему ничего не снится, что не могло не радовать. Теперь и младшему можно расслабиться, прижимая к себе Казутору и засыпая чуть менее беспокойным сном, который обычно у его возлюбленного.