Некоторые трудности

Сяо был равнодушен к наркотикам. Он никогда не осуждал тех, кто употребляет, сам старался отказываться. Да, пару раз пробовал травку, да только не понял смысла. Он мог бы с легкостью бросить курить — пара сигарет в неделю не считается страшной зависимостью, в конце концов. Но он был зависим от Венти: его звонкий голос, его заразительный смех, ямочки на щеках, усыпанные веснушками, его касания нежных рук — сводили с ума. Венти — самая страшная зависимость Алатуса. С похуленьких губ чаще срывалось: «хапнешь?», а не «привет, как дела?» И они никогда не встречались просто так. Ни одного свидания с кино или кафе, ни одного слова о любви или привязанности. Сяо видел Барбатоса, только когда тот звал его к себе в квартиру. Они выпивали, курили, нюхали. — Одному скучно, — оправдывался Венти, но Сяо знал, что он просто боится. Боится себя и того, как сильно хочет убить себя. — Помню, вот, с ребятами праздновали мое новоселье. Так я на окно залез, сидел на оконной раме. Кейя вытащил. — Нахуя? — Да, просто. По приколу. А они думали, я спрыгнуть хочу. — и Венти смеётся, заставляя Сяо каждый раз приходить снова и снова в эту злосчастную квартиру.

Заставляя насильно ставить его на колени, пихать два пальца в рот и держать его косы, пока Венти блюет водкой и таблетками флуоксетина. Пьяный Венти — самое страшное, что Якша когда-либо видел. Страшно, потому что не понятно. Но Якша осознал, что задавать вопросы бессмысленно.

— Зачем?

— Я не знаю. Правда, не знаю.

Юноша заливается смесью рыданий и смеха. Он ненавидит себя, он противен себе, раковая опухоль на теле этого мира. И что же? Вместо того, чтобы спокойно подняться на последний этаж и покончить со всем — притащил к себе Сяо, на его глазах устроил это блядское представление и лежит сейчас на кафеле с омерзительным привкусом блевотины на губах. Он сворачивается клубком, прячет лицо и с силой сжимает волосы. Вот бы содрать скальп к хуям, содрать эту блядскую кожу. Сам себе противен.

Зачем? Это его зов о помощи.

Сяо рядом, не в силах что-либо сделать. Он не понимает, что происходит.

Тот вечер вспоминать не принято.

***

Они целуются нежно и робко, почти боязливо, будто в первый раз. Барбатос лукаво ухмыляется и это чертовски заводит Сяо. Тонкие руки наркомана держат сигарету. — Если ты продолжишь, я не смогу тебе плюху заварить. — на столе маленький серый комочек, размером меньше ногтя, от которого юноша отламывает кусочек. Он прожигает пластиковую бутылку, вставляет в отверстие сигарету с этим кусочком на конце. Бутылка медленно наполняется дымом, а Сяо снова тянется за поцелуем, сминает желанные губы друга, гладит кончиками пальцев его шею. Венти позволяет целовать себя, но пока Алатус наслаждается процессом — он следит за бутылкой. — Зажимай дырку пальцем. Открутишь крышку и вдыхай через горлышко. Держать долго не нужно, в этом нет смысла.