Поход за мандаринами

По квартире разносился эхом звук шагов. Босые ноги на носочках шли по холодному кафелю. Было холодно. Свитер до середины бедра, с узорами снежинок цвета лазури, почти не помогал согреться, он был колючим, но так хорошо подчёркивал цвет глаз. Не хотелось вставать из пол тёплого пледа, но что бы хоть как то согреться, всё же стоило это сделать. Чёртово отопление , ни горячей воды, ни тепла в комнате. Казалось, что батареи были настолько ледяными, что если к ним прикоснуться языком, как к железному забору в начальной школе, то он прилипнет и тогда явно будет не до смеха. Выключатель почти не работает, поэтому пришлось со всей силы стукнуть по нему, что бы тусклая лампочка вновь, мигая загорелась, продолжив своё почти бессмысленное существование. Поставив чайник кипятится Накахара Чуя, поёжевжись , сел на край стола, потому что на полу стоять было слишком холодно. Мурашки пробежались волной по его телу пересчитывая позвонки на спине и обхватывая худые запястья. Холодно. Чуя ждёт Осаму. Тот ушёл на рынок за мандаринами под вопли Накахары что бы тот вовсе не возвращался. Не то что бы Осаму провинился. Просто долго шутил над тем, что Чуя хочет поставить ёлку в конце ноября, за что собственно и получил. Рыжик волнуется, он перебирает пальцами рукав свитера, Осаму должен был вернуться уже как два часа назад. Вот только часы все так же идут, а время течет сквозь пальцы и казалось бы ничего страшного, ничего страшного, что Дазай пытается покончить с собой, ничего страшного что голос в трубке повторяет уже в десятый раз одну и ту же фразу "абонент вне зоны доступа сети", ничего страшного, что они поругались. Но для Чуи нет слова ничего страшного, Чуя винит себя, это он слишком эмоционален, это он виноват что один, это он виноват в том, что он такой какой он есть. На глаза наворачиваются слёзы, от холода Чуя думает, что те застынут в маленькие льдинки в уголках глаз, а его ресницы покроются инеем. Чуя ведёт себя как маленький ребенок, что так хочет внимания, любви, тепла. Хочет объятий поцелуев. Ему холодно. Ему холодно. Он этого никогда не признает. Никогда. Костяшки пальцев леденеют, Чуя не может их согнуть. Он один в холодной квартире, ему кажется что он вот вот потеряет сознание. Перед глазами начинают расплываться круги и мир постепенно темнеет. Чуе обидно, что он один. Ему плохо, но это его вина. Это его проблема. В замке поворачивается ключ, после чего по квартире эхом проносятся слова: - я дома! Чууууя иди сюююдааа Дазай намеренно вытягивает слова паралельно давясь от смеха. Чуя слезает с края стола и вытирая остатки "льдинок" с глаз выходит в коридор, на встречу Осаму. Он буквально начинает недовольным тоном допрос, мол где был, но видя эту картину перед собой замолкает на полу слове. Дазай притащил не только мандарины, но и ёлку, настоящую живую ёлку. Честно Чуя сомневался, что он выше этого зелёного растения, вот только это было неважно, пока Осаму раздевался, Накахара как маленький ребенок зачарованно смотрел на гигантскую ель. Ещё чуть чуть и мне кажется в его глазах бы появились звёздочки. Все эти два часа этот идиот по имени Осаму искал для рыжика ёлку. Просто осознавать это было уже до жути приятно. Дазай подошёл и обнял Чую сзади. - Нравится? Конечно. Сегодня вечером хоть и не дадут отопление, но они будут вместе. Чуя будет сидеть прижавшись к Осаму, оба они будут укатанные в большой тёплый плед украшать ёлку и есть мандарины, за которыми так долго ходил Дазай.