Убить Дракона

Принц Ким Сокджин стоит у окна своей башни и смотрит на другую башню, что расположена напротив. На дворе 21-й век, а потому башни более не представляют собой сооружения из камня с одним маленьким окошком. Они выполнены из стекла и метала, в них под сотню этажей, они сияют на солнце глянцем и стремятся вверх, к небу. Одним глазом Джин, как зовут его все вокруг, смотрит в зеркало, что висит на противоположной стене. То отражает довольно высокого и стройного омегу, чьи тёмно-каштановые волосы до плеч сияют чистотой и здоровым блеском. По правде говоря, Джин не любит все эти белые шёлковые рубашки с жабо, но вынужден признать, что они ему идут. Сегодняшняя выгодно подчёркивают тонкую талию, сорочка заправлена в чёрные классические брюки и оттеняет цвет его тёмных волос. День клонится к закату, — зимой всегда вечереет раньше. В конференц-зале Сокджина стоит длинный стол для переговоров, несколько стульев, на стене висит огромная плоская панель для демонстрации презентаций. В зал стучатся. — Войдите, — произносит Джин. Дверь открывается, и в комнату входит Мин Юнги, правая рука Сокджина, его советник и лучший друг по совместительству. У него в руках айпад, который он тут же подсоединяет к панели путем беспроводного соединения. Экран панели загорается, и на нём возникает кадр с белой надписью «Кандидаты» на светло-голубом фоне. Омега садится за стол переговоров и обращается к Киму: — Начнём? — Ну давай, удиви меня, -слегка насмешливо произносит Сокджин, устраиваясь за столом рядом. — Прежде всего несколько слов о завтрашнем турнире, Ваше Высочество. Джин морщится: — Говори мне «ты», можно без этого официоза, когда мы вдвоём? — Хорошо. В общем, смотри. Принцы прибудут завтра. Точнее, сегодня вечером или ночью. Турнир начнётся в 10 утра. Он состоит из нескольких этапов. На первом принцы покажут свои таланты, на втором физическую подготовку, на третьем свой интеллект. Также они должны преподнести тебе что-нибудь в дар. Победитель или победители сразятся с Драконом. Тот, кто повергнет Дракона, станет твоим мужем. — Прям повергнет? — удивляется Сокджин, — Разве убийство не карается законами Кореи? — Ну прогонит его из башни, — Юнги кивает на башню, которую видно из окна, — что ты придираешься?! — Ладно, показывай женихов, — Ким откидывается на спинку стула и внимательно смотрит на экран. Юнги кивает в знак согласия и нажимает на нужную кнопку. На экране возникает фотография необыкновенно красивого молодого альфы с тёмными кудрявыми волосами. Он сидит на коне и смотрит прямо в камеру. — Ким Тэхён, — сообщает Мин, — 27 лет. Кандидат номер один. Очень рекомендую. Гены в порядке, родословная тоже. Экстерьер сам видишь. — Родословная…экстерьер…мы что, породистого кота выбираем для вязки? — смеётся Джин, — Что за терминология, Юнги-я? — Как написано в Интернете, так и говорю, — бурчит омега. — Красивый, — произносит Сокджин, всё ещё глядя на экран, — а дальше? Мин снова касается пальцем экрана айпада, и на панели появляется другой молодой альфа. У него чёрные как смоль волосы, огромные круглые глаза, он также высокий и стройный. — Чон Чонгук, — читает Мин, — 25 лет, айдол. Родо-… всё тоже в порядке. Сам видишь. — Вижу, — соглашается Сокджин, — хорошенький. Кадр с Чонгуком сменяется на кадр со светловолосым парнем, который явно уступает двум предыдущим кандидатам в росте и по габаритам. — Пак Чимин, 27 лет, омега, — говорит Юнги и недовольно морщится. — Чем ты недоволен? Что за гомофобия в наших рядах? — насмехается Ким. — Ну… просто он-не альфа. — Ну и что?.. Я, в отличие от тебя, не имею предрассудков, мы тут толерантны ко всем кандидатам. Он, кстати, милый. Что у него со всем остальным? — Всё остальное у него хорошо. Айкидо-майкидо, каратэ- маратэ, чёрный пояс тут, чёрный пояс там. Принц в пятом поколении. Но ты не сможешь родить от него ребёнка! — Ерунда какая, подумаешь, банки альфийской спермы на каждом шагу, в приютах полно маленьких альф и омег — сирот. Это не проблема, если прям приспичило завести ребёнка. — Ладно-ладно, — поднимает руки в жесте «сдаюсь» Юнги. — Кто там четвёртый? Или их трое? Четвёртый есть? — спрашивает Джин. — Есть, — глубоко вздыхает Мин и проводит пальцем по экрану. Картинка сменяется, на мониторе панели вырисовывается высокий худощавый альфа с чёткой линией челюсти. — Чон Хосок, 29 лет, — голос Юнги становится вдруг тусклым, — гены… — Подожди-ка про гены, — Сокджин хмурит лоб, что-то припоминая, — это же твой бывший? Юнги делает крайне недовольную гримасу и кивает головой в знак согласия. — А что он тут потерял? — удивляется Ким. — Ну как что, -бормочет Мин, — явно назло мне сюда припрётся. — Вы ведь были вместе. Сколько? — 10 лет, год как расстались. — Никогда у тебя не спрашивал, кстати, — а почему расстались то? — Не сошлись характерами, — заученно отвечает Юнги. — 10 лет сходились, а потом не сошлись? — насмешничает Сокджин, — Что-то тут нечисто… Мин на это не отвечает. Джин тоже решает не копать явно болезненную для друга тему. — Так каким талантами они будут блистать? -меняет тему Ким. — Тэхён и Чонгук будут петь, Чимин покажет танец, — заглядывает в свой файл Юнги. — А Хосок? Мин недовольно морщится, а потом выдавливает из себя: — Будет жонглировать горящими факелами. — О! А это интересно! — восклицает Сокджин. — Ничего интересного, — ворчит Юнги, — Техника пожарной безопасности нарушается- раз, этот недотёпа обязательно уронит факел, -два. Либо на пол и прожжёт дорогое покрытие, либо себе на голову. — Переживаешь? — хитро прищурив глаз, интересуется Джин. — Нужен он мне больно! Переживать., — омега строит максимально недовольную гримасу. — Переживаешь, — констатирует Сокджин, игнорируя ворчание друга. — А что будет потом? — спрашивает принц. — Фехтование. Они будут состязаться друг с другом в фехтовании. А потом шахматы. Победитель послезавтра пойдёт сразиться с Драконом. — Насыщенная программка, — комментирует Сокджин. — Рекомендую обратить внимание на двух первых кандидатов, — настаивает Юнги. — А почему не на омегу? Юнги морщится. — А с Хосоком что не так? Он —альфа, — снова хитро прищурившись, интересуется Сокджин. — Лучше спроси, что с ним так. И я отвечу, — с ним всё не так. — А, по-моему, ты просто хочешь его для себя. — Ноу сэнкс, плавали — знаем. — Не похоже, что ты к нему остыл. Вон как взвился весь. Для такого флегмата, как ты, это явно больной вопрос. — Ничего я не взвился, плевать мне на твоего Хосока. Хочешь, выбирай его. Но чисто дружески, — не рекомендую. Сокджин тихо посмеивается, а Мин распаляется всё больше: — Если это чудо в перьях, не убьётся факелом, то на этапе фехтования, его точно проткнут рапирой! В шахматы он, правда, умеет. Но Дракона ему точно не прогнать! Да и посмотри на него! Тощий, исхудал, щёки ввалились. Только этот омега, Пак Чимин, меньше него ростом. — Переживаешь за него, — снова говорит Ким с большой долей уверенности, — если чувства не остыли, зачем вы расстались? — Это он от меня ушёл, — почти неслышно отзывается Юнги, — А теперь вон гляньте, пришёл другого завоёвывать! В голосе Мина звучит обида, и он капризно дует губы, словно ему не 28, а, максимум, 8 лет. — Да, ты ему мозг поди выел, — предполагает Джин, — Без конца критикуешь его, даже сейчас. То факел не удержит, то фехтовать не умеет. То тощий, то невысокий. Я тебя, конечно, люблю Юнги-я, ты-мой лучший друг, но характер у тебя, между прочим, не сахар. Ворчишь вечно. Мин молчит, но нахохливается и становится похожим на взъерошенного воробья. Сокджин вдруг чувствует лёгкое чувство вины. — Может, он и правда приедет из-за тебя. Он же знает, что ты у меня работаешь? — Знает, — бурчит Юнги. — Ну так вот — Ким немного сомневается, но очень надеется, что друг решит свои личные проблемы. — А, кстати, как они добираются-то? Как там в сказке- три дня и три ночи? Верхом? Мин смотрит на него как на полоумного: — Какие три дня и три ночи, хён?! Тэхён из Тэгу, Чимин из Пусана. Это пару часов на скоростном. Чонгук живёт на Канаме. Наверное, приедет на такси. Хосок из Чолладо вот. Но он, наверное, уже прилетел. Там рейс в 20-35 приземлился. — Отслеживал? — ехидничает Джин. Юнги становится грустным. Ким кладёт ему руку на голову и дружески ерошит его волосы. — Всё будет хорошо, — говорит Джин, — а, кстати, что мы знаем о Драконе? — Да, ничего мы не знаем особо. Его никто не видел. — И что, даже ни одного снимка папарацци нет? — Неа. — Хм…интересно, как он выглядит? — задумывается Сокджин. — Ну как выглядит. как все драконы. Зубы, лапы с когтями, хвост, хребет с зубчиками, чешуя. — А ты типа видел драконов, Юнги-я? — Нет, но я начитанный омега. Читал. — Чешуя, зубчики.экзотика какая-то. Ладно, пойду я, пожалуй, поем. Ты со мной? — Пойдём, — соглашается Юнги, — по чанчжанмёну? — По чанчжанмёну. Утром Сокджин просыпается от звонка будильника на своём айфоне. Он морщится. Утро добрым не бывает. Едва он успевает принять душ, одеться и выпить чашку капучино, как в дверь стучат. — Ты готов? — просовывает в дверь голову Юнги. Он сегодня при параде. Обычно Мин носит джинсы и худи. Иногда футболку, если тепло. Но сегодня на нём тёмно-синий костюм классического покроя, нежно-голубая рубашка с расстёгнутым воротом и, вместо привычных кроссовок и кед, начищенные туфли. — Такое чувство, что жених тут ты, — смеётся Джин. — Я в жюри, не забывай! — Да, кстати, как происходит турнир? Я раньше никогда не выбирал себе женихов. — Жюри садится за стол и смотрит, как кандидаты доблестно сражаются друг с другом, — Юнги, заглядывает в свой планшет. — И кто в этом жюри? — Ты. Я. Всё. — Негусто., — комментирует Сокджин, — а что, моих родителей не будет? Это же они хотели, чтобы я немедленно женился до своих 30. Мне мой статус холостяка не жмёт. — Их величества на горнолыжном курорте до 3 января. — Круто, и я узнаю об этом от своего ассистента, — произносит Сокджин недовольно, — Ладно, пошли на турнир. Где он? — В главном зале, а то Хосок не поместится со своими факелами, — при упоминании Хосока, голос Юнги меняется, а бледные щёки вспыхивают румянцем. — Ты отлично выглядишь Юнги-я, — говорит Джин комплимент, желая поддержать друга. — Спасибо, хён, ты тоже. В главном зале Сокджин и Юнги садятся за стол в кожаные кресла. Ассистент приглашает принцев по очереди. Чонгук словно сладкоголосая птица выводит песнь, от которой у Джина буквально захватывает дух. Тэхён тоже поёт очень и очень красиво, Сокджин невольно начинает подпевать ему. Юнги в этот момент скептически смотрит на него поверх своих квадратных очков в чёрной оправе. — Что? Что? Мне нравится эта песня! It's gonna be you na na na na — продолжает подпевать Сокджин. — Ой всё. Чимин выходит к ним в белоснежном воздушном наряде и босиком. Он сам включает мелодию на своём айфоне и начинает танцевать. У Сокджина, да и у Юнги, медленно отваливается челюсть. Танец так хорош, что они даже забывают что-то там оценивать и вписывать баллы в табличку. Когда замолкает последний аккорд, а Чимин поднимает с пола белый полупрозрачный шарф, Сокджин замечает, что Тэхён тоже смотрел выступление Чимина, стоя за стеклянной дверью. Пак уходит, и в дверях появляется Хосок. Мин цокает языком, закатывает глаза и старательно впивается взглядом в свой планшет. Ассистент вкатывает тележку с факелами и ещё какими-то прибамбасами для выступления. Чон одет в облегающий бархатный комбинезон фиолетового цвета, что выгодно подчёркивает его фигуру. — Выпендрёжник, — шипит Юнги. — Доброе утро, Ваше Высочество, — произносит Хосок хорошо поставленным голосом и низко кланяется. Сокджин здоровается и кланяется в ответ. — Здравствуйте, Юнги щи, — обращается альфа к Мину. На что тот, презрительно скривив губы, отзывается: — И вам не хворать, Хосок щи. Сокджин, на самом деле, просто в шоке от того, как здорово у Хосока получается жонглировать зажжёнными факелами. Он понимает, что Юнги ругал бывшего исключительно из вредности. Чон производит приятное впечатление харизматичного альфы с хорошими манерами и приятным голосом. Сокджин вписывает десятку напротив его имени в графе «конкурс талантов» и видит, как Юнги там же мстительно вписывает 6. — Мне было скучновато, — комментирует он свой выбор. Джин с укором кивает головой и, заглянув через плечо друга, видит, что тот поставил «десятки» Чонгуку и Тэхёну, а Чимину — 8. — Тебе же понравилось! — уличает друга Сокджин. — Он —омега, — спокойно заявляет Юнги. — Гомофоб, — незлобно реагирует Ким. В фехтовании Сокджин не силён, но может оценить, что Тэхён выигрывает у Чонгука, Чимин у Хосока, и потом эти двое встречаются в финальном туре. Их фехтование больше похоже на танец, и Сокджину чудится, что, хотя альфа и явно сильнее, он слегка поддаётся. В самый разгар Чимин резко срывает маску и буквально кричит Тэхёну: — Фехтуй нормально! Мне не нужны твои поблажки! Джин и Юнги переглядываются. — Ладно — отвечает альфа и тут же наносит омеге туше. Юнги рисует «10» напротив имени Тэхёна, 8 напротив имён Чонгука и Чимина и пятёрку Хосоку. — Ты, конечно, пипец какой объективный, — смеётся Сокджин. В шахматах Хосок обыгрывает всех, и тут уже Мин, хоть и кривится словно от зубной боли, но вынужден нажать на 10 в таблице напротив его имени. Когда три тура закончены, наступает небольшой перерыв, Юнги и Сокджин пьют кофе с пунпанами и обмениваются впечатлениями. — Я ставлю на Тэхёна, — говорит Мин уверенно, — или Чонгука. Эти двое мои фавориты. — Кто бы сомневался, — ухмыляется Сокджин, — а мне понравился танец Чимина. Да и фехтует он неплохо. — А шахматы? — вставляет своё язвительное словцо Юнги, потому что в шахматах Чимин проиграл ещё в первом туре. — Или Хосок, — игнорируя замечание друга, думает вслух Сокджин, — Факелы были впечатляющими. Да, и в шахматах он всех сделал. Юнги слегка бледнеет, а Джин, делая вид, что не видит его страданий, продолжает: — И Чон Хосок-альфа, раз уж тебе омеги не нравятся. Мин бледнеет ещё больше, но молчит. А Сокджин хитро посматривает на него. Он заметил, что весь турнир Хосок бросал взгляды на их стол. И они предназначались вовсе не ему, Джину. Эти двое похоже когда-то поспешили расстаться. Дурачки. Все принцы входят в комнату и присаживаются на кресла. Тэхён выходит вперёд, встаёт на одно колено и протягивает Джину прозрачную коробочку со скруглёнными углами. В ней редкий фиолетовый цветок. Чимин со своего места смотрит Киму, стоящему на коленях, в затылок. Сокджин прищуривается и наблюдает, — ему кажется, или здесь ещё одна любовная драма?.. Чонгук также дарит редкий цветок, но белого цвета. Он необычной формы, с большими нежными лепестками. Стоит альфе снять стеклянную крышку, как комната наполняется благоуханием. Сокджин принимает дар и кланяется. Когда наступает очередь Чимина, тот приподнимает бархатную накидку со своего подарка, и под ней оказывается невиданная птица яркой окраски, которая тут же начинает выводить трели. Хосок в свою очередь подходит к столу, где сидят Сокджин и Юнги, и достаёт из кармана маленькую бархатную коробочку, напоминающую те, в которых дарят ювелирные украшения. — Да, ты верно шутишь., — шипит Юнги и шепчет на ухо Джину, — Он дарил мне то же самое. Чон учтиво кланяется и протягивает коробочку Сокджину. — Кольцо? — спрашивает Джин и открывает её, пока Хосок терпеливо ожидает у стола. На маленькой подушечке внутри находится. рисовое зёрнышко. — Рис? — не понимает омега, — Это какая-то метафора? Что-то типа — «живите богато и пусть в вашем доме не переводится рис»? — Хуже, — вставляет свои пять вон Юнги. — Позвольте? — вежливо произносит Хосок, и, словно по мановению волшебной палочки, на столе появляется миниатюрный микроскоп. — Извольте взглянуть, Ваше Высочество? — говорит он, бросив мельком взгляд на Юнги. Сокджин заглядывает в линзу прибора и видит, что это не просто рисовое зёрнышко, а роза вырезанная на рисовом зерне. — Потрясающе., -выдыхает он и слышит, как рядом фыркает Юнги, — это определённо десять! — I don't think so — ехидничает Мин, поджимая губы. Они некоторое время обсуждают турнир и подарки и, наконец, приходят к тому мнению, что к Дракону допускаются все четверо. Юнги, конечно же, считает иначе, но Ким давит своим авторитетом хёна, и вскоре принцам сообщается радостный для всех итог сегодняшнего дня. Джин уходит к себе и проводит вечер в задумчивости и одиночестве. Он пробует читать, но чтение сегодня как-то не идёт. Он включает диск с альбомом Mono своего любимого певца RM и просто сидит в кресле и слушает, облачившись в пижаму и глядя на крупные хлопья снега за окном. Скоро наступит Рождество, и это один из любимых праздников Сокджина. Он и сам не знает, почему ему, корейскому принцу, так по душе этот не корейский в общем-то праздник. Вся эта праздничная эстетика радует его глаз и окунает в соответствующую атмосферу. Джин всегда наряжает ёлку, покупает игрушки и гирлянды, украшает свой дом, слушает рождественские песни и смотрит рождественские фильмы. Сокджина не так уж тянет выйти замуж. По правде говоря, ничего хорошего он в браке не видит. Но ему иногда хотелось бы разделить свою жизнь с кем-то, кто бы нравился ему и кому бы нравился он, Джин. Как он сам, а не как принц и наследник большой корпорации. Ким вздыхает и смотрит в окно на башню Дракона. Интересно, что сейчас делает Дракон? Спит и во сне храпит, выдыхая огонь? Или, перекусив парочкой баранов, которых ему принесли в жертву, чистит зубы при помощи зубочистки? А, может быть, он просто сидит у окна, как и Сокджин, и слушает музыку? В конце концов, драконам тоже может быть не чуждо прекрасное. Внезапно, повинуясь какому-то странному импульсу, Сокджин срывается с места, идёт к шкафу и берёт своё тёплое пальто и шарф. Он натягивает пальто и заматывает шарф вокруг шеи уже в лифте, пока едет на первый этаж. Выйдя из здания, он шагает в сторону башни Дракона. Идти недолго, минут 15 от силы. Принц сам не знает, что он делает здесь. У входа в офисное здание Джин притормаживает и думает, не стоит ему развернуться и пойти домой. Но, с другой стороны, раз уж он здесь, то стоит, очевидно, поговорить с Драконом. В конце концов, он, Сокджин, не из пугливых и всё ещё верит в силу правильно выстроенной коммуникации. Ким нажимает на кнопку на панели входного устройства. — Да? — тут же раздаётся низкий голос в динамике. — Я хочу поговорить с Драконом, — твёрдо произносит Джин, хотя у него сильно стучит сердце от волнения и дрожат колени. Но, может быть, это от холода?.. — Кто вы? — спрашивает тот же голос. — Принц. Ким Сокджин. — Принц Ким Сокджин, не могли бы вы поднести лицо чуть ближе к панели, где камера? Джин послушно выполняет требование, после чего панель, мелькнув зелёным, пикает, а дверь открывается. — Пройдите через фойе и поднимайтесь на лифте на самый верхний этаж, — говорит тот же голос. Сокджин кивает головой, словно его всё ещё могут видеть, и входит внутрь. Пока он поднимается на верх башни, он успевает бегло осмотреть себя в зеркало. Возможно, кигуруми в форме костюма единорога не лучший выбор наряда для встречи с Драконом. Но, что поделаешь, он уже здесь. Около лифта его встречает высокий альфа. Гораздо выше него самого. Он плечист, с развитой грудной мускулатурой и бицепсами. Наверное, охранник Дракона. Правда, одет он как-то слишком раскованно для человека на службе, — серые треники и обычная белая футболка. — Здравствуйте, Ким Сокджин щи, — говорит он насмешливо, и Джин узнаёт голос из динамика, — сюда, пожалуйста. Мужчина показывает путь жестом руки, и Сокджин следует за ним в комнату, что, очевидно, является чем-то вроде приёмной. Внутри Джин понимает, что ошибся, — это не приёмная, а гостиная. Здесь у большого, от пола до потолка, окна стоят два кожаных кресла, а между ними низкий кофейный столик с какой-то причудливой деревянной фигуркой в африканском стиле. В комнате также есть настоящий камин, софа, плоский экран. На стенах висят картины. Мужчина в белой футболке говорит: — Присаживайтесь, — и показывает рукой в сторону кресел. Джин садится и осматривается. Помещение стандартных размеров. Дверные проёмы тоже. Где здесь может прятаться Дракон? Он что, имеет какие-то магические способности складываться и увеличиваться в размерах по своему желанию? Или это какой-то малогабаритный Дракон? Дракон- недомерок? — Так, значит, вы хотите поговорить с Драконом? — отвлекает принца от мыслей хозяин серых треников и усаживается в кресло напротив, складывая нога на ногу, — Могу ли я узнать, о чём именно? — Я буду говорить только с Драконом, — упрямится Джин и чуть было не добавляет «и в присутствии своего адвоката». — Позвольте представиться. Ким Намджун. Дракон, — мужчина чуть приподнимается с кресла, чтобы подать руку Сокджину для рукопожатия. Это что, шутка такая? Несмешно вообще-то. Омега рассеянно жмёт поданную руку, потому что он вроде как воспитанный принц, но, видимо, в его глазах читается явное недоверие, потому что Намджун спрашивает: — ID, может, показать? — Покажите! — осмелев, подаёт голос Джин. Намджун встаёт с кресла и уходит в другую комнату. Он возвращается через пару минут с карточкой и протягивает её Сокджину. На ней написано: «Ким Намджун. Дракон.» Хмм. действительно, Дракон. — А где же крылья, зубчики, чешуя, огненное пламя из пасти хотя бы?.. — растерянно спрашивает принц, возвращая документ. — Крылья, чешуя это рудименты, — усмехаясь, отвечает Дракон, — а огнём я могу. Если вывести из себя. Он опять посмеивается, и Сокджин не понимает, шутка это или нет. К тому же, он не знает слова «рудимент», а уточнять как-то неудобно. — Тогда что же в вас драконьего? — Драконья кровь. — И что это значит? — Немного больше физической силы и выносливости, чем у среднестатистического человека, развитый интеллект, обострённые инстинкты. — Вы ведь альфа, да? — уточняет Джин, почему-то сам смущаясь своего вопроса. — Альфа, — подтверждает Дракон, — Так чем я обязан столь высокой чести принимать вас у себя в Башне? Тут Сокджин теряется. Что он должен сказать сейчас? «Я хочу выгнать вас из Башни? Я хочу попросить вас убраться из Башни? Вон из Башни?» С какой стати? И вообще, зачем она сдалась ему, эта драконья башня? У него и своя имеется. Сокджин чувствует себя максимально по-идиотски. Но просто встать и уйти сейчас было бы тоже не лучшим решением. Он мнётся, а Намджун, тем временем, как радушный хозяин предлагает: — Хотите чего-нибудь выпить? Вино, какао, зелёный чай? Виски? — Виски, — тут же выпаливает Джин, — со льдом. Намджун уходит, а Сокджин, выиграв себе немного времени, пытается срочно придумать повод, по которому он пришёл сюда «поговорить с Драконом», но, как назло, в голову ничего не лезет. И, когда Намджун возвращается с двумя бокалами с виски со льдом и ставит их на кофейный столик, у Сокджина всё ещё не придумана реплика в ответ. — Я., — наконец, решается заговорить омега, — в нашей семейной летописи сказано, что мой будущий муж должен завоевать меня посредством турнира и убить Дракона. — Убить? — Намджун выглядит немного озадаченным. — Ну, если мы сделаем некоторую поправку на реалии, то не убить, а выгнать из Башни., — произносит принц неуверенно. — Так, извольте, за что же меня выгонять? — насмешливо спрашивает Намджун, — Эта Башня-моя частная собственность. У меня на неё есть соответствующие документы. Всё по закону республики Корея. Так по какому праву ваш жених будет меня выгонять? — Я не знаю., — быстро сдувается Сокджин. Ему очень хочется провалиться сквозь землю, но всё, что он может сейчас сделать, это залпом выпить виски. — Я, наверное, пойду, — говорит омега, слегка обмякнув. — Хорошо, — соглашается Дракон, — и скажите своему жениху, что смысла меня выгонять отсюда нет. — У меня нет жениха. Я чисто теоретически, — Сокджин понимает, что это звучит ещё глупее, но уже не может остановиться, — Я просто думал, что нужно вас предупредить. Но женихи, скорее всего, сами уйдут. — Я не понимаю. Джин чувствует, что резко опьянел и произносит: — Прошу меня простить. И извинитесь за меня перед вашей семьёй. Я, наверное, вас разбудил. — У меня нет семьи, я живу здесь один, — Намджун рукой обводит гостиную. — А жених у вас есть? — несёт Сокджина дальше. — Нет, на данном этапе я свободен. — И я, -вторит ему в тон омега. — Так вы вроде говорили о женихе, потом о женихах…я, признаться, запутался, — усмехается Дракон. — Я -идиот, — на Сокджина вдруг находят угрызения совести. — Нет, вовсе нет. Вы не идиот, Сокджин щи, и вы определённо смелы, раз решили прийти в ночи в Башню, к Дракону. — Но я…— начинает было Джин и тут же забывает, что именно он хотел сказать, будучи во власти алкоголя. — Но вы пьяны, — тихо дополняет его Намджун, — давайте я вас провожу? — Да, — кивает принц соглашаясь. Дракон надевает куртку, и они идут к лифту. Пока они спускаются, Сокджин молчит. Всё, что он себе позволяет, это бросать украдкой взгляды на Намджуна. Дракон-красив, что и говорить, — высокий, сильный, глаза эти…драконьи. А ещё умён и галантен, — сначала пропускает омегу вперёд из лифта, потом из входной двери. Они идут молча, и снег скрипит под их ногами. И то ли от мороза, то ли от ходьбы Сокджин немного трезвеет. Когда они доходят до его Башни, он собирается с духом и говорит: — Простите меня за вторжение. — Ничего страшного, Сокджин щи. Всегда пожалуйста. Вы можете прийти и вторгнуться ещё. И снова омега не понимает, шутит ли альфа или нет. Принц поднимается на лифте и мысленно уже готов надавать себе тумаков. Зачем? Что его понесло в ночи в Башню Дракона?! Омега выходит из лифта и, проходя к себе мимо комнаты Юнги, слышит, что тот с кем-то разговаривает. — И зачем ты здесь? — спрашивает Мин. — Хотел увидеть тебя, — отвечает голос, подозрительно похожий на голос Хосока. — Ты сам меня бросил, — упрекает Юнги. — Прости, я был неправ, — говорит Хосок. — Я тоже был неправ, — смягчается омега, — и я скучал. — Я тоже соскучился, Ю. За дверью становится подозрительно тихо, и Ким спешит уйти, чтобы не стать свидетелем чего-то слишком интимного. Не успевает он пройти и двух шагов, как слышит из-за соседней с Юнги дверью голос похожий на голос Чимина: — Смотри, Тэ, как снег красиво падает! А какие звёзды! — Красиво, — соглашается Тэхён, — но и в половину не так красиво, как ты, Чимина… «Не башня, а дом свиданий какой-то» — думает Сокджин и спешит к себе в комнату. На самом деле, он рад и за лучшего друга и его парня, и за малознакомых Тэхёна и Чимина. Только это напоминает ему о том, что он снова встретит очередное Рождество один. На следующий день Сокджин просыпается уже ближе к обеду. Он неспешно завтракает после душа и смотрит в окно на Башню Дракона. Если бы он не помнил события прошлой ночи в мельчайших подробностях, то решил бы, что ему всё это приснилось. И турнир женихов, и Дракон по имени Намджун, и всё остальное. В дверь стучат, в дверном проёме появляется Юнги с несколько виноватым выражением лица. — Слушай, хён. — начинает он негромко, — тут такое дело… Я и Хосок… Хосок и я… — Снова сошлись, — договаривает за него Ким, — я знаю. И я вас поздравляю! — Правда? Спасибо, хён, — отвечает Мин, — но это ещё не всё. Тэхён и Чимин тоже сняли свои кандидатуры с битвы с Драконом. — Понятно, — кивает головой Сокджин, нисколько не удивляясь. — А Чонгук сказал, что у него какая- то запись в студии, а потом он отправляется в тур на полгода. Но если через полгода выгнать Дракона всё ещё будет актуально, то он с радостью. — Не думаю, что будет актуально, — говорит Джин с лёгкой грустью. Он, на самом деле, рад, что всё так вышло. Ведь Намджун прав, выгонять его из его же Башни никто не имеет права. День проходит за днём, Рождество всё ближе, а Сокджин неожиданно для всех и для себя впадает в уныние. Сначала он изучает всё, что может найти в Интернете про Ким Намджуна. Глава Kim_Sonic_Production_Corp., 32 года, женат не был, хорошее образование за границей, завидный опыт работы и, наконец, история успеха собственной компании. С маленького офиса в полуподвале до собственной Башни с пентхаусом в центре города. Сокджин таким похвалиться не может. Точнее, у него тоже и блестящее образование, и тоже своя башня с пентхаусом. Но он не добивался этого, всё это было уже выстроено в бизнес империи его отца и папы. Он лишь примкнул к компании в качестве корпоративного юриста, закончив университет в Сиднее около 7 лет назад. Ему никогда особо не нравилась эта работа. Точнее по началу было вроде как интересно, а потом… Выгорание наступило слишком быстро. А к 30 годам Сокджин искренне радовался, когда отменялись деловые встречи, как школьник отмене уроков, и с нетерпением ждал выходных, отпуска и праздников. Может быть, поэтому он так любил Рождество. Из-за того, что у них было много деловых контактов с Европой и Австралией, они устраивали себе рождественские каникулы, с 23 декабря по 2 января. Десять дней ничегонеделания и счастья в пижаме с едой и телевизором. Но в этом году всё как-то иначе. Чувство одиночества вдруг накрыло омегу с головой. Родители шлют приветы и селфи из Аспена, Юнги с Хосоком отдыхают на Бали и тоже шлю приветы и селфи. Чонгук выпустил новый клип, который тут же завирусился, а Чимин и Тэхён, судя по их Инстаграму, отдыхают на Чеджу. Сокджин заходит на страницу Намджуна. Она такая же идеальная, как и сам Намджун. Правильные ракурсы портретов и селфи, прекрасные пейзажи, счастье в кругу друзей, счастье в кругу родителей и, видимо, братьев. Даже его собака идеальна. — Напиши ему сам — как-то говорит ему по телефону Юнги, когда наблюдает по видеосвязи, как Сокджин вылавливает палочками последнюю лапшичину из картонной упаковки рамёна. — Что я ему напишу? — Просто пригласи на чашку кофе и всё. — Я? — А что такого? На дворе 21 -й век, омеги уже давно берут инициативу в свои руки, если им вдруг нравится альфа. — Не знаю, Юнги-я. Он слишком идеален. Я его недостоин. — Что за ерунду ты несёшь, хён? Ты что, головой ударился? Ты один из самых красивых людей, что я знаю. Ты богат, ты успешен, ты добрый и милый. Ты- принц, наконец! — Я не знаю, что такое рудимент. Хотя теперь знаю, я гуглил и ещё, я не был милым с ним. Я вёл себя как дурак. И я… — Хён, ты просто загоняешься! Вытащи себя из своего улиткиного домика и действуй. Прости, меня Хосок зовёт. — Ненавижу ваши счастливые рожи, — говорит принц беззлобно. — Мы тоже тебя любим, хён. Дерзай! Сокджин встаёт перед зеркалом. Для начала он отряхивает своё любимое кигуруми от прилипшей лапши, а потом оглядывает себя снова, ещё более критически. Да, он-красивый омега. Да, он-принц. Но есть что-то, чего ему не достаёт. Уверенности?.. Надо принять душ, а лучше тёплую ванну, прибраться и перестать себя жалеть. В ванной Сокджин вдруг углубляется в воспоминания. В основном, детские. Сначала ему нравилось рисовать. И у него неплохо получалось. У него был хороший преподаватель. А потом Джину случайно попал в руки фотоаппарат, древняя по нынешним меркам камера, и он тогда фотографировал всё вокруг. Омега хорошо помнит, как он был счастлив получить на свой 12-й день рождения шикарную Лейку*. С тех пор он не изменял Лейкам ни с Canon, ни с Nicon. Вот и на свой 30-й день рождения он купил себе самую новую модель. Она влетела ему в приличную сумму, но она того стоила! На утро Сокджин, наконец, одевается не в пижаму и идёт гулять по предрождественскому Сеулу. Сначала он просто гуляет и дышит свежим воздухом. А потом начинает фоткать всё подряд, — дома, людей, животных, витрины; всё, что ему попадается, и кажется хоть сколько-нибудь достойным внимания. Прогулка занимает часа три, не меньше. Омега успевает замёрзнуть и проголодаться. Поэтому рамённая по пути кажется ему удачным местом, где можно присесть, съесть порцию острого рамёна, а потом долго отсматривать кадры. На следующий день он уже снимает не так бездумно. Больше смотрит и наблюдает, старается подмечать красивое, интересное, необычное. К концу третьего дня он записывается на онлайн курсы фотографов, а уже через неделю знает, что хочет заниматься этим не только как хобби и сообщает об этом родителям во время видеозвонка.

***

Намджун провожает нежданного, но такого милого гостя до его Башни. Принц в Башне. В этом есть что-то архаичное и в то же время прекрасное. Сокджин Дракону нравится сразу же. Можно сказать, с первой минуты и первого взгляда. И дело тут вовсе не в красоте, хотя, безусловно, омега очень, нет, ОЧЕНЬ красив. Дело в том, что он нравится ему тем, что он такой искренний и настоящий, такой открытый и непосредственный. Дракона это пленяет. А ещё он, действительно, смелый. В ту же минуту, когда за Джином закрываются двери его Башни, Намджун решает, что он непременно пригласит его на свидание. У этого есть лишь маленькая проблема, -завтра рано утром у него самолёт в Лондон. Он должен лететь туда по работе на несколько дней, а то и неделю. А если не повезёт, то из Лондона ещё придётся слетать на пару дней в Осло. И, в лучшем случае, Дракон будет в Сеуле к Рождеству, которое, к слову, один из его любимых праздников. Так и получается, что в Европе альфе приходится пробыть 10 дней, и возвращается он только 23 декабря. В аэропорту Инчхон его встречает автомобиль с личным водителем и, пока Намджун едет домой, он думает о том, как бы ему связаться с Сокджином. Через социальные сети? Прийти к нему в Башню, как он тогда к нему? Найти телефон посредством деловых связей, ведь Дракон знает, что Сокджин работает главным юристом в Kim_WWEnterprise? — Поедем через центр, там пробок меньше, — говорит ему водитель, и Ким кивает тому в зеркало. Размышляя, Намджун откладывает телефон в сторону и просто смотрит в окно на зимний город украшенный к праздникам. Машина останавливается на светофоре. Сумерки ещё не наступили, но вот-вот падут на город, и кое-где уже зажглись гирлянды и стилизованные под старину фонари. Вдруг на тротуаре Намджун видит Сокджина, который стоит с камерой и фотографирует что-то в витрине. Быстро прикинув обстановку, Намджун берёт своё пальто, телефон и бумажник и говорит водителю: — Езжайте без меня. Передайте чемодан на ресепшн в Башне. И выпрыгивает из автомобиля, когда светофор уже меняет свет на зелёный. Дракон надевает пальто и неспешно подходит к Сокджину со спины. — Ваше Высочество, принц Ким Сокджин, разрешите пригласить вас на чашку кофе?