Сказка Святочного Бала

Драко сидел в гостиной Слизерина в своём любимом кресле, настраивался на начали учебного дня, когда вдруг почувствовал женские руки на своих плечах, и голос Астории в левом ухе: - Привет, Драко. Он поднялся с кресла ледяным тоном произнеся: - Что тебе нужно? После того как Гринграсс внезапно поцеловала его в библиотеке их брато-сестринские отношения пошли под откос. Любые разговоры прекратились, сколько бы попыток Астория не предпринимала. - Да так, хотела спросить, разве Грейнджер узнала о нашей маленькой шалости ? - С чего ты взяла? - выплюнул Драко. Он мечтал о том, чтобы Астория вновь стала ему просто другом, прекратила подлизываться, инсценировать встречи, прикосновения… - Ну она ходит такая вся потерянная после того обморока. Неужели она видела нас и упала в обморок от этого зрелища? Бедняжка… Но она не успела договорить, потому что Драко резко схватил её за локоть и притянул к стене. - Напомни, что я сказал тебе тогда? Прекращай ТРЕПАТЬСЯ. - Ты такой грубый…! - Закрой свой рот и молчи, Гринграсс. - Неужели она стала тебе так дорога? - Если хоть кто-то узнает о том, что произошло, ты пожалеешь, это я тебе обещаю. Припечатав девушку к стене, Драко выскользнул из подземелий направляясь на лекцию по зельеварению. Гермиона вышла из темноты, одетая в дорогое кружевное бельё, поверх которого была накинута словно сотканная из призрачного тумана накидка. Её волосы мягкими волнами были рассыпаны по плечам, некоторые локоны игриво прикрывали соски, выступающие из под бюстгальтера. Она плавными кошачьими шажками подобралась к большой кровати, застеленной чёрным шёлком, на которой лежал оголенный мужчина. Гермиона не говоря ни слова подползла к мужчине, лицо которого было сокрыто витиеватой маской, и влажными, пухлыми губами припала к его губам, запечатлев зарождающуюся страсть в поцелуе. С губ мужчины сорвался стон животного желания. Он с силой перевернул девушку на спину и оказался сверху, смотря на её янтарные глаза и закрученные ресницы, покрытые лёгким слоем туши. Черные простыни были безжалостно смяты под двумя разгоряченными телами, стоны заполняли спёртый воздух, его отчаянно не хватало. Капельки искристого пота стекали по торсу молодого мужчины, кудри Гермионы растрепались, а прозрачная накидка была разорвана и валялась теперь на полу. - О, профессор! - вырвалось из уст девушки извивающейся в приступе сильнейшего оргазма, - Профессор Снейп…Профессор Снейп… - Профессор Снейп! - повысил голос Драко, - Может вы наконец соизволите ответить на мой вопрос? В подземельях находилось ещё 10 человек кроме Малфоя и Гермионы (также вынуждено присутствующей на уроке зельеварения в качестве дополнительной программы к её курсу). Северус лишь на мгновение ушёл в свои мысли, где над ним взяла верх его похотливая сущность, скрывающаяся при свете дня в недрах его траурных одежд. Его невозможность не думать о поцелуе с его ученицей мучила его и выводила из былого состояния полной концентрации на лекциях. - Кхм, - откашлялся профессор выходя из транса , - Да, мисс Грейн…кхм…Да, мистер Малфой? Что вас интересует? - последние пылинки влажных фантазий были насильно вытряхнуты. Драко заметил небольшую заминку в голосе профессора и то, как он перепутал фамилии, словно думал о Грейнджер всё это время. Взгляд блондина с минуту был сосредоточен на Снейпе. После он сказал: - На прошлой лекции вы говорили про усиленную подготовку к весеннему зачёту по зельеварению. Когда мы начнём? - Мы начнём на уже на следующей лекции, мистер Малфой, - привычно прохладно-серьёзным тоном проговорил Северус. Дождавшись от Малфоя младшего удовлетворённого кивка, профессор зеттеварения обернул свой взгляд на уже всем известную девушку Драко — Гермиону. - Мисс Грйенджер, - она вздрогнула, - Не хотели бы вы подготовить литературу к следующей лекции? У меня слишком много дополнительных занятий со школьниками, боюсь не успеть. - Нет. - слишком громко, слишком резко, слишком агрессивно. СЛИШКОМ для Гермионы Грейнджер. Драко метнул на неё серый взгляд серых глаз. В его голове явно происходил некий анализ. С каждой секундой он всё сильнее сжимал челюсти. В мозгу мелькало: обморок у библиотеки, покраснения на запястьях, отказ разговаривать, странное поведение Снейпа на лекциях, отсутствие Гермионы на лекциях Снейпа всю неделю, а теперь это. Не сложно сложить два и два… Когда прозвенел звонок и студенты высыпали из подземелий на свет, прямиком в Большой Зал, чтобы пообедать, Драко отвёл Гермиону в сторону, там, где их сложно было заметить. - Это Снейп, да? - сказал он твердо. - Что? - Это Снейпп оставил отметины на твоих руках в тот вечер? Из-за него ты упала в обморок и отказывалась говорить об этом со мной? Она отвела взгляд, но он повернул её голову снова к себе. - Скажи глядя мне в глаза. - Что сказать?! - недоумевала девушка (или делала вид) - Снейп домогался тебя? - Да. - в ее глазах застыли слёзы, она ответила быстро и чётко, скрывать что-то от Драко бесполезно. - Ты хочешь чтобы я уничтожил его? - прорычал Драко смотря на неё со сжатыми кулаками, - Я сделаю что угодно для тебя, скажи, что ты хочешь чтобы я сделал с ним? - Ничего. - Что? - Ничего не надо делать. Этого больше никогда не повториться. Я не позволю. - Я не позволю, Грейнджер. Не позволю, потому что я люблю тебя, - он прижал её к своей груди, - И никому не позволю это разрушить, - добавил он. - И я люблю тебя, Драко… Эти слова разлились по телу Малфоя как сладкий ликёр. Они любят друг друга. И так будет всегда. Вопреки всем. Возможно, если бы кровь не стучала так громко в их ушах, может быть они бы уловили шорох черной мантии, смутно знакомая фигура с угольными волосами словно летучая мышь взлетела по лестнице и исчезла где-то вдалеке холодных стен и коридоров. Тем временем в башне Гриффиндора, у трескучего огня грелись Рон и Лаванда, прижимаясь друг к другу, приставляя ладони с надетыми на безымянные пальцы фамильными кольцами Уизли. Золотого светилось отражая языки огня. Оно было не дорогим, но особенным. - Я люблю тебя, милый, - прокурлыкала Лаванда. - И я тебя, Лав, - отвечал крепким объятием парень. Вечер ворвался под фанфары и фейерверки. Сегодня в Хогвартсе отмечали последний день зимы. Она пролетела так незаметно и одновременно оставила значительный след в сердцах почти всех учащихся. Этой зимой решились судьбы, вырисовалось будущее, образовалась крепкая любовь и были похоронены во льдах порочные чувства. С последним снегом пришла музыка. Музыка хрустящего инея, переливов сосулек, стремившихся с первыми лучами тёплой весны сорваться вниз, разбиться вдребезги. Среди этого волшебства уходящего холода стояли двое, сокрытые заснеженными ветвями елей и сосен. Они танцевали, прямо на снегу, словно прощаясь с ним, посвящая ему свой трогательный ансамбль из неуклюжих шагов и плавных движений. Гарри и Луна кружились в серебренном свете последней зимней луны. Растворяясь друг в друге как крупинки сахара в воде. Они таяли как льдинки во рту. За их танцем наблюдали птицы и ветер, и этого было достаточно, вполне достаточно для того чтобы поставить точку в зимней сказке. - Я люблю тебя, Гарри Поттер. - Я люблю тебя, Луна Лавгуд. В эти последние часы февральского буйства, где-то там, в башне замка, старый Дамблдор улыбался, заедая горячий шоколад лимонными дольками. - Надо будет повторить на следующий год, - говорил он сам себе, - Неплохая получилась сказка. Сказка Святочного бала.