Однажды в пятницу.

      Диане всё же удалось затащить Слепого в ванную. То ли у неё открылось второе дыхание от активных подбадриваний Ангелины и Табаки, то ли сам Слепой просто-напросто заебался сопротивляться. Так или иначе, а сейчас он стоял, склонившись над ванной, и ждал, пока вода нагреется. Диана, решившая, что будет руководить процессом мытья его головы, облокачивалась на дверь и наблюдала. — Сперва хорошенько мочишь, чтобы сухих участков не осталось, а потом берёшь шампунь и массажными движениями распределяешь его по голове, тщательно всё промывая, — менторским тоном перечисляла она последовательность действий. — Но именно по коже головы, длину не трогай! — Да знаю я, как голову мыть! — проворчал Слепой. В таком положении, с волосами на лице, он напоминал девочку из «Звонка». Хотя Ангелина, если наклоняла голову, тоже была на неё похожа, поэтому собравшаяся было поначалу грохнуться от страха в обморок Диана передумала пугаться и зевнула. — Ага, — девушка фыркнула, — однако знаниями своими ты почему-то не пользуешься.       Она обошла Слепого, взяла лейку душа и подставила ладонь под струи. Затем покрутила кран, регулируя температуру воды, после чего кивнула сама себе и вытянула руку с лейкой, сказав: — Подставляй голову. — Вообще-то я и сам могу справиться, — напомнил Слепой, не спеша выполнять поручение. — Не понимаю, зачем мне помощник в таком деле. — Ты полчаса наотрез отказывался идти мыть голову и ещё спрашиваешь, зачем тебе помощник? — Диана хмыкнула. — Да если бы с тобой никто не пошёл, то ты бы просто намочил голову, а её нужно помыть, желательно раза два.       Слепой что-то буркнул. Именно так он и хотел изначально сделать. Какой смысл мыть голову, если она всё равно станет грязной? Тело — хорошо, можно иногда сполоснуть или даже полноценно помыть — с мочалкой и мылом, всё, как полагается, — но голову-то зачем, тем более больше одного раза? На ней грязь не заметна так сильно, как на коже, а блох, если они появятся, можно потравить и вычесать… В смысле, вшей. — Но голову я сам себе в состоянии намочить, — с нотками недовольства в голосе произнёс парень и протянул руку за лейкой. Диана закатила глаза, но возражать не стала. В конце концов, её задача — проследить, чтобы Слепой помыл голову, а не мыть её самой. Хотя, наверное, от такого Диана бы не отказалась. В конце концов, когда ещё у неё получится так повзаимодействовать со своим любимым персонажем? Да и, признаться, девушке всегда было интересно узнать, какие у Бледного волосы наощупь…       Слепой мочил волосы медленно, будто надеялся, что Диана устанет на это смотреть и выйдет. Но Диана так просто не сдавалась. Скрестив руки на груди, она, сидя на закрытом унитазе, терпеливо ждала, постукивая указательным пальцем по предплечью. Её учитель по истории был человеком нудным и любил весь урок бубнить новые темы себе под нос или объяснять их настолько скучно, что возникало желание перерезать себе горло листом бумаги или проткнуть сонную артерию ручкой, но слушать его приходилось, потому что в процессе своего бубнежа он мог пиздануть что-то про контрольную или проверку тетрадей, поэтому выдержка в подобных ситуациях у Дианы была хорошая, однако Слепому всё же удалось переполнить её чашу терпения. — Да чего ты копаешься? — спустя четверть часа не удержалась девушка. — Я очень тщательно подхожу к вопросу мытья головы, — не без удовольствия протянул Слепой, неторопливо ероша волосы и как бы невзначай отодвигая лейку подальше от головы. — Намочить голову — дело одной минуты, а ты возишься уже минут десять! — Я хочу промыть каждый миллиметр волос, раз уж вы заставили меня это сделать. — Ты сам согласился! — Сам? Ты насильно тащила меня сюда, в то время как те двое орали какие-то стишки так громко, что у меня голова разболелась, и говоришь, что я согласился сам? Да у меня просто выбора не оставалось. Не буду же я тебя пинать, чтобы ты отцепилась?       Диана смутилась. Не найдя, что сказать, она встала, шагнула к ванной и выхватила лейку у Слепого из рук. — Я быстрее справлюсь, — буркнула девушка в своё оправдание. Слепой хмыкнул, но промолчал.       Диана, как и сказала, действительно справилась с поставленной задачей быстрее. Когда волосы Слепого стали достаточно влажными, она взяла бутыль с шампунем и выдавила себе немного её содержимого на ладонь. Потом подумала и выдавила ещё чуть-чуть. — Ты мне и голову мыть сама собралась, что ли? — усмехнулся Слепой. — Если доверить это тебе, то ты ещё минут сорок провозишься, — сказала Диана, отставляя тюбик, — а я, опять же, справлюсь быстрее. — Я сам могу помыть себе голову. — Мне нужно проконтролировать процесс.       Слепой цокнул языком. — Тебя никто не заставляет меня караулить, — саркастично напомнил он. — Это полностью твоя инициатива.       Диана замерла. — Это… Это не инициатива! — возразила она сконфуженно, чувствуя, как щёки предательски краснеют. — Это жест доброй воли.       Слепой уловил перемену в её интонации. Повернув голову, он, отодвинув волосы с глаз, с любопытством уставился на девушку снизу. — Доброй воли? — насмешливо переспросил парень, скользнув по её лицу изучающим взглядом холодных серых глаз. — Ну-ну.       И он, как ни в чём ни бывало, отвернулся, опершись руками о бортик ванной. — Давай быстрее, — только и бросил Слепой. — У меня спина немеет.       Диана встрепенулась и, угукнув, принялась размазывать шампунь по голове парня. Шампунь пенился хорошо и пах приятно. Чувствуя странный осадок от их короткого разговора, Диана, полностью сосредоточившись на своём занятии, мылила Слепому голову массажными движениями. На затылке, сзади у шеи, за ушами, спереди, сбоку… Слепой молчал, иногда вытирая лицо и защищая глаза от попадания в них шампуня. — Скоро там? — вдруг спросил он, сдув каплю с носа. — Я же сказал, что у меня спина затекла. — Потерпи немного, — тихонько пропела Диана, повторно проходясь пальцами по затылку. — И ноги, — не унимался Слепой. — Ещё чуть-чуть. — И шея.       Диана вздохнула. Смыв шампунь с ладони, она, не до конца уверенная в правильности своих действий, смахнула с шеи Слепого пену, приложила к ней три пальца и, чуть надавив, стала осторожно массировать, спускаясь до седьмого позвонка и поднимаясь обратно.       Сперва всё это происходило в полнейшей тишине. Потом Слепой хмыкнул, как показалось Диане — нервно. — Это тоже жест доброй воли? — спросил он с усмешкой, однако в голосе явственно слышалось удивление. — Ну так же лучше? — вопросом на вопрос ответила девушка. — Нормально, — уклончиво сказал Слепой.       Смывание пены и повторное мытьё головы прошло гораздо быстрее. Слепой, которому ну очень не хотелось мыть голову второй раз, учитывая, что он и при первом не особо горел желанием, поначалу начал жаловаться на температуру воды, утверждая, что она недостаточно тёплая. Диана же, закатив глаза, резко перекрыла кран с горячей водой и окатила парня ледяными струями, нечаянно намочив его свитер сзади. — Вот это — недостаточно тёплая, — с мрачным удовольствием протянула Диана, наблюдая, как Слепой, матерясь, трясёт мокрыми волосами над ковриком. — А та температура была приемлемой.       Слепой, сверкнув в её сторону недоброжелательным взглядом, заткнулся и больше не пытался что-либо сказать.

***

      Когда Диана и Слепой с полотенцем на голове вышли из ванной, между Ангелиной и Табаки была какая-то дискуссия. Они развалились на кровати и, пялясь в потолок, курили. — Гегель, конечно, и вправду ебанутый, — сказала Ангелина, медленно выпуская дым изо рта. — Почему? — полюбопытствовала Диана, усаживаясь рядом. — Потому что «Мёртвые души» — это роман про денежные махинации, а не про потусторонние силы и всё такое?       Девушка тут же прикусила язык, поняв, какую хуйню она сморозила. — Не, это Гоголь, — Ангелина села, скрестив ноги по-турецки, и стряхнула пепел в банку. — А Гегель — это тот, кто изобрёл гимнастику для влагалища. — Нет-нет, дорогуша! — Табака прочертил сигаретой зигзаг. — Это Кегель. Гегель же — это гном из «Властелина колец». — Это Гимли, — зевнул Слепой, поправляя съехавшее полотенце. — Гегель, по-моему, был отцом этого гнома. — Нет, ты чего! — всплеснула руками Ангелина. — Это Глоин, а Гегель — это поисковая система. — Нет, это Гугл, — Диана потянулась через кровать и взяла пачку сигарет. — А Гегель — это творческий псевдоним Дмитрия Пучкова. У меня отец его писаниной увлекается, так что я знаю, о чём говорю. — Нет, творческий псевдоним Пучкова — Гоблин! — Табаки резко сел. — А Гегель — это бывший виолончелист «Аквариума». — Нет, — покачала головой Ангелина, — это Гаккель, а Гегель — это галерист и коллекционер современных произведений искусства. — Нет-нет, дорогая моя! Это Гельман, а Гегель — это физик, который придумал счётчик для измерения радиации. — Нет, это Гейгер, а Гегель — это автор «Щелкунчика». — Это Гофман, — Слепой подошёл к ним и взял из рук Дианы сигареты. — А Гегель, по-моему, это традиционное блюдо еврейской кухни. — Это кугель, — сказал Шакал, — а Гегель — это провод, по которому течёт электрический ток. — Это кабель! — Ангелина затушила окурок и кинула его в пепельницу. — А Гегель — это канцлер Германии. — Это Меркель, дорогая моя! А Гегель — это автор «Конармии». — «Конармии»? — Диана усмехнулась. Абсурдность разговора начинала казаться ей забавной. — «Конармию» писатель из Одессы написал, Бабель. А Гегель — город в Белоруссии. — Это Гомель, — Ангелина протянула руку, и в неё легла пачка. — А Гегель — это немецкий внедорожник. — Это гелик, — Табаки передал девушке зажигалку, — а Гегель — это фамилия учёного, в честь которого названа одна из наиболее престижных международных премий, которая ежегодно присуждается за выдающиеся научные исследования. — Это Нобель, — Ангелина вновь закурила. — А Гегель — это швейцарский художник. — Это Гигер. А Гегель — это одна из ярчайших звёзд на небе. — Нет, это Ригель, а Гегель — имя кубинского революционера Кастро. — Нет, нет, и ещё раз нет! Его зовут Фидель, а Гегель — это фонтанирующий источник горячей воды. — Это гейзер! А Гегель — это человек, совершающий заказные убийства.       Диана легла на живот. Она начинала запутываться. Слепой, не желавший больше принимать участие в данной дискуссии, сидел на диване, курил и водил полотенцем по волосам. Рядом с ним лежал листок, на которой парень стряхивал пепел. — Это киллер, — Табаки откинулся на кровати, оперевшись на локти. — А Гегель — это персонаж сказки братьев Гримм. — Это Гензель, — Ангелина стряхнула пепел в банку. — Гегель — это единица со ста нулями. — Это гугол. Гегель — это заядлый игрок в компьютерные игры. — Это геймер. Гегель — это традиционная русская народная роспись синими и белыми красками. — Это гжель. Гегель… — Да кто такой этот ваш Гегель… — проворчала Диана и, сняв телефон с зарядки, принялась искать информацию в интернете. — Вы так до ночи будете своего Гегеля обсуждать? — спросил Слепой, вставая. — Да! — кивнул Табаки. — Пока не доберёмся до истины!       Диана сделала затяжку и села, поджав под себя ноги. — Георг Вильгельм Фридрих Гегель, — принялась зачитывать она громко, глядя в экран телефона, — немецкий философ, создатель системы абсолютного идеализма. Он считается одной из самых важных фигур в немецком идеализме и одним из основоположников западной философии. — Вот и разобрались, — простодушно сказала Ангелина, продолжая курить.       Диана встала с кровати, прошла к подоконнику, взяла из стоящей на нём коробки фен и подошла к Слепому. — Держи, — она протянула ему фен. — Так будет быстрее.       Следующие десять минут все трое наблюдали, как вожак четвёртой и Хозяин Дома сушит голову. Ангелина, наклонившись к уху Дианы, напевала «О, «Палмолив», мой нежный гель…». Диана хихикала, смотря на развевающиеся волосы Слепого. Когда Бледный досушил голову, Табаки сказал, что ему следовало бы причесаться. — Если бы здесь была Нанетта, то она бы запросто спутала твою голову с гнездом, — любезно заметил Шакал. Диана, которая ещё с момента покупки расчёски начала приглядываться к шевелюре Слепого, подскочила и вызвалась его причесать. Табаки такой порыв удивил. Ангелина лишь загадочно ухмыльнулась, бросив на Диану многозначительный взгляд. Та, вооружившись расчёской, подошла к Слепому и деловито откашлялась. — Можно? — спросила она вкрадчиво, сгорая от нетерпения. — Да пожалуйста, — устало махнул рукой парень, плюхаясь перед ней на кровать.       Волосы Слепого были мягкими, но негустыми. Проводя по ним расчёской, Диана заметила, что её руки слегка дрожат. «С чистой головой ему гораздо лучше», — подумала девушка, аккуратно, почти нежно расчёсывая спутанные концы. Лёгкий аромат ментола ударил в нос, и Диана, поддавшись соблазну, немного наклонилась вперёд, вдыхая щекочущий запах мяты.       Слепой, что-то почувствовав, замер. — Что ты делаешь? — спросил он напряжённо. — Она тебя нюхает, — промурлыкал Табаки, всё это время не отрывавший от Дианы внимательного взгляда. Ангелина еле слышно ойкнула, не зная, что делать — то ли смеяться, то ли переживать. — Что? — Диана отчаянно покраснела. — Н-нет, я не… — Нюхала, — губы Шакала расплылись в довольной улыбке. — Наклонилась и понюхала, будто цветочек, я видел! — Не нюхала я! — А вот и нюхала! — Нет! — лицо Дианы в красноте сейчас могло бы соперничать со свеклой. — Зачем мне его нюхать? — У всех свои фетиши, милая моя. — А у тебя? — брякнула Ангелина, чтобы хоть как-то спасти подругу из столь неловкой ситуации. Табаки изумлённо к ней повернулся, Слепой, смотрящий на одеяло, лишь слегка приподнял бровь. Диана тихо выдохнула и с благодарностью ей улыбнулась. — Хм… — Шакал игриво повёл бровями. Выглядел он, однако, порядком озадаченным. — Интересный вопрос. И личный. Даже не знаю, что тебе на него ответить… — Лучше ничего не отвечай, — сказал Слепой, — а то твои рассказы о фетишах на три часа затянутся. — Это приказ? — с готовностью уточнил Табаки, накренившись в его сторону. — Считай, что да.       У Табаки на лице отразилось облегчение. Вновь повернувшись к Ангелине, он виновато развёл руками. — Вожак велит молчать, — только и сказал он, — а кто я такой, чтобы ему перечить?

***

      Расчёсанному Слепому Диана заплела косичку и, когда сам Слепой и Табаки не видели, умилялась этому. Ангелина, тоже заплётшая себе косу, сравнивала свою длину волос с длиной волос Слепого. Табаки заметил, что со спины они оба выглядят одинаково, особенно теперь, когда у Слепого чистая голова. — Это немного пугает, — шёпотом признался он Диане. — Они же ещё почти одинакового роста… Ну разве что она симпатичнее и фигуристей. Но в темноте их можно перепутать, зуб даю… — Ну да, — протянула Диана, смотря на две покачивающиеся косы. — Стой, как ты сказал? Симпатичнее и фигуристей?       Табаки удивлённо моргнул. — Это же правда, — как нечто само собой разумеющееся сказал он. — У Слепого ноги не такие стройные, бёдра не округлые и груди нет. Ну и лицо, конечно же, у них совершенно разное.       Диана саркастично выгнула бровь. — Ты когда мою подругу рассмотреть успел? — поинтересовалась она. — Я? — горячо возмутился Шакал. — Я не рассматривал! Ну, не то чтобы прямо очень пристально… Так, оглядел мельком. — Хватит шептаться! — Ангелина, сидящая к ним спиной, отклонилась назад и вниз головой свесилась с кровати, посмотрев на ребят. Её косичка подметала пол. — У нас намечается важный разговор. — Какой? — в один голос спросили Диана, Слепой и Табаки, причём спросили с разной интонацией: Диана — с подозрением, Шакал — с искренним любопытством, Слепой — равнодушно. — Я без пива не скажу, — Ангелина помотала головой, и её коса скользнула по линолеуму туда-сюда. — Уже не продают, — сказала Диана, взглянув на экран телефона. — Так я подготовилась, — Ангелина резко вернулась в изначальное положение и тут же охнула. — Блять, в глазах потемнело… Ебучая старость… — В смысле «подготовилась»? — не поняла Диана. Ангелина повернулась к ней и улыбнулась, пародируя улыбку Чеширского кота, но у неё получился какой-то недоджокер. — У меня рюкзак на кухне, — таинственным голосом поведала она. — Там пиво. Четыре бутылки. «Nemiroff». Зелёное, голубое, красное и жёлтое. Мне зелёное, а там дальше сами разбирайтесь.       Табаки и Диана переглянулись, а затем одновременно рванули на кухню. Слышалась их возня, звон бутылок, а затем они вновь вернулись в комнату. — Ты когда успела? — восторженно спросила Диана, протягивая подруге её пиво. — Так когда мы в магазин ходили, — пожала плечами та. — Ты что, не заметила? — Не-а.       Все четверо устроились на кровати. Ангелина и Диана сидели у изголовья, прислоняясь спинами к стене. Табаки улёгся поперёк, оперевшись на локоть. Слепой сидел у края, скрестив ноги по-турецки и обнимая подушку. В центре кровати лежали сигареты, зажигалка и стояла пепельница. Мона, которую забывчивая хозяйка не покормила, жалобно мяукала и ходила, потираясь о горлышки бутылок и принюхиваясь к их содержимому. Ангелина ойкнула, чмокнула кошку в лобик, быстро сходила на кухню, наложила ей мокрого корма и с чувством исполненного материнского долга вернулась в спальню. — И о чём же ты хотела поговорить? — спросил Слепой, когда Ангелина вновь устроилась на своём месте. — Да, мне тоже безумно интересно! — кивнул Табаки. — Что это за «важный разговор»?       Ангелина не торопилась отвечать. Отхлебнув немного пива, она подержала его во рту, а затем медленно проглотила, наслаждаясь послевкусием. Лицо Дианы, прикидывающей в уме все возможные варианты предстоящей беседы, вдруг озарилось неожиданной догадкой. — Это то, что мы при походе в магазин обсуждали? — предположила она. Ангелина кивнула. — Не могли же мы говорить об этом при Якове, — сказала девушка. — Да о чём? — вознегодовал Табаки. — Что у вас за секретики?       Ангелина зажала бутылку между ляжек и посмотрела на Шакала. — Мы хотели обсудить с вами то, как вы оказались здесь и почему.       Повисла пауза. Табаки задумчиво чесал нос, Слепой гипнотизировал пепельницу. — Слепой, — продолжила Ангелина, повернувшись к парню, — Диана сказала, что ты уходил на Изнанку. Верно?       Тот кивнул, не отрывая взгляда от банки. — Значит Табаки в это время переходил на другой круг, — Ангелина посмотрела на Шакала. — Так? — Ну да, — согласился тот. — Осталось понять, почему так вышло, что вы оказались тут, а не там, где должны были, — подхватила Диана. — Есть идеи?       Идей, увы, не оказалось. Табаки чесал подбородок, что-то прикидывая в уме. Слепой взял зажигалку и таращился на пламя. Ангелина, покусывая губы, стучала пальцем по горлышку бутылки, а Диана, не придумав ничего лучше, искала в интернете информацию про телепортации, путешествия во времени и между мирами. — Может, сглаз? — наконец предположил Шакал. — Где ты видел такой сглаз? — фыркнул Слепой. — Тогда порча? — не отчаялся Табаки. — Или проклятье. Кто-то из недоброжелателей сделал нам подклад, и мы не смогли уйти. — Подклад? — усомнилась Ангелина. — Да! — Табаки закивал. — Его можно было спрятать в полке с обувью. У нас туда редко кто заглядывал. — Тогда действие подклада бы распространился на всю вашу стаю, — всё ещё сомневаясь, сказала Ангелина. — А может, оно и распространилось?       Ангелина что-то прикинула в уме, а затем, быстро подскочив и едва не пролив пиво, метнулась к столику и взяла книгу. Вернувшись на кровать, она открыла её почти в самом конце, перевернула и уставилась на страницы с таблицами. Заинтересовавшаяся Диана, оторвавшись от статьи в интернете, заглянула ей через плечо. Табаки и Слепой же переглянулись. — Это та самая книга? — спросил Слепой. Ангелина кивнула, не отвечая. — Вот, — наконец сказала она и, положив книгу на кровать, развернула её так, чтобы парням было видно. — Здесь.       И она ткнула пальцем на одну из страниц. Табаки сел, склонившись над книгой, а Слепой подполз ближе. — Книга третья, — прочитал Табаки. — Четвёртая, третья, вторая, шестая, первая… Это все стаи? — Читай то, что в самом низу страницы, — подсказала Ангелина. Табаки послушно опустил взгляд. — Перешли полностью, ушли на другую сторону… — забормотал он. — Ну-ка дай, — потребовал Слепой и, схватив книгу, вперился в таблицу жадным взглядом. Минут пять он внимательно изучал её, после чего хмыкнул и положил книгу обратно. — Понятно, — сказал он сухо. — Что тебе понятно? — живо поинтересовался Табаки. — В этой таблице указано, кто куда ушёл после выпуска, — ответила вместо Слепого Ангелина. — Вот смотри, ваша стая. Слепой, — она ткнула пальцем в зачёркнутое написанное имя, — перешёл полностью, — её палец скользнул в низ страницы к определениям и указал в нужное. — Далее. Сфинкс… — Ушёл в Наружность, — глухо отозвался Слепой. Диана вскинула на него обеспокоенный взгляд, но промолчала. — Да, — Ангелина кивнула. — Ты, — она подняла глаза на Табаки, — перешёл на другой круг. — Должен был, — деликатно поправил парень. — Сейчас я, как видишь, здесь. — Лорд перешёл полностью, Горбач и Толстый ушли на другую сторону, Лэри уехал в автобусе, Курильщик тоже ушёл в Наружность, что с Македонским — неизвестно. — К чему ты это? — спросил Слепой. Ангелина отхлебнула пива. — Допустим, — начала она, — что теория Табаки о подкладе верна, вашу стаю прокляли и те, кто переходят на другой круг или хотят уйти полностью, попадают…сюда. Но разве тогда здесь не должен был оказаться ещё и Лорд? Мы с Дианой встретили вас в одно и то же время, но в разных местах. — По крайне странному стечению обстоятельств, — добавила Диана. — Меня…гхм…в ту заброшку привела собака. Она стащила мой картхолдер, и я побежала за ней. — А я пошла искать Диану и наклонилась, чтобы ботинок застегнуть, — вспомнила Ангелина. — А незадолго до этого я решила посмотреть на нарисованную дверь, потому что меня из-за неё тётка какая-то отчитала. — Нарисованная дверь? — Табаки вопросительно выгнул бровь. — Да, в заброшке она тоже была, — подтвердила Диана. — Нарисованная мелом на стене. Метра два в высоту. — С цифрой тринадцать, — сказала Ангелина. — И ручка у неё закрашенная была.       Тут она осеклась, что-то судорожно прикидывая в уме. Затем побледнела и с широко распахнутыми глазами уставилась на Табаки и Слепого. — А не из этих ли дверей, — медленно начала она, — вы выпали?       Парни быстро переглянулись. Диана резво вскочила. За ней повскакивали все остальные. Толкаясь и ударяясь бутылками, все четверо, пихая друг друга локтями у входной двери, с шумом выбежали в подъезд. Дамочка с собачкой карманной породы, ожидающая лифт, с подозрением на них покосилась и на всякий случай взяла своего питомца на руки. «Алкоголики малолетние», — подумала она, осуждающе поглядывая на бутылки у ребят в руках. — Стена напротив лифта! — крикнула Ангелина. — Дверь должна быть почти незаметная, я её не сразу разглядела!       Лифт пискнул, и дамочка поспешно в него втиснулась, прижимая к груди скулящую собачонку. «Нет, наркоманы, — решила она, когда лифт, скрыв спины подростков, загудел и повёз её вниз. — Двери какие-то им мерещатся. Хотя Людка из соседней квартиры говорила, что дверь нарисованную видела сегодня. Эх… Одни вандалы, алкоголики и наркоманы вокруг. Вот в наше время…»       Ребятам было всё равно, что про них думают соседи. Пытаясь отдышаться после недолгого бега, они стояли и смотрели в стену, изучающе бегая по ней глазами, то приближаясь, то отходя подальше, но всё было тщетно.       Не было больше на стене никакой нарисованной двери.