***
Бах! Бах! Бах! Бах! Бьянка застонала от настойчивого стука в их дверь, она просто знала, что Инид была на другой стороне, в этой школе не было никого, кто был бы достаточно храбрым, — кроме Уэнсдей, — но это было определенно низким для нее — нарушить покой и тишину. — Йоко, я идиотка и мне нужна твоя помощь, потому что я не могу исправить эту хрень сама! Зная, что ее подруга будет раздражаться тем больше, чем больше она заставит Инид ждать снаружи, Йоко приготовилась к головной боли, которая является ее лучшей подругой-оборотнем. — Что ты сделала на этот раз? — это было первое, что спросила вампирша, как только открыла дверь, только чтобы обнаружить, что блондинка выглядит более испуганной, чем она когда-либо видела ее раньше. Инид была готова вспыхнуть в панике, когда она разразилась сбивчивым ответом, входя в комнату. -Явшуткупопросилауэнсдейженитьсямнамненоонаподумалачтояговорюсерьезноитеперьонадумаетчто мыобрученыиееродителивероятнотожетакдумаютияпростотакаяглупаяиябольшенезнаючтоделать. Вампирский слух и более высокие умственные способности были единственной причиной, по которой Йоко смогла понять то, что только что вышло из уст ее лучшей подруги — Ты, должно быть, издеваешься надо мной? — Йоко молча уставилась на свою лучшую подругу-идиотку. — Что ты имеешь в виду, говоря, что попросила Уэнсдей жениться на тебе? — Это только что произошло! — Инид нервно ответила. — Вы подростки. — Я знаю! Н-но, она приготовила мое любимое блюдо, и оно было таким вкусным, и ты знаешь, я не могу думать, когда я слишком счастлива, поэтому я просто выпалила «Ты женишься на мне?», чтобы выразить свою признательность, но она восприняла это всерьез. Йоко определенно могла понять, что Уэнсдей Аддамс серьезно относится к подобному дерьму. С другой стороны, ее лучшая подруга помолвлена, и она на шаг ближе к своей мечте стать подружкой невесты. — Мне начать планировать твой девичник, или… Инид только заскулила в ответ на поддразнивание вампира. — Посмотри правде в глаза, Синклер. — Бьянка присоединилась к разговору после того, как побыла зрителем. — Ты уже помолвлена, так что можешь приготовить кольцо. — На самом деле у меня есть идея для кольца, которое, я точно знаю, понравится Уэнсдей. Инид уже спросила девушку, может быть, с таким же успехом она может признать тот факт, что у нее теперь есть невеста, и надеть на нее кольцо.***
— Мама, папа, Пагсли. — Уэнсдей решила сразу же сообщить своей семье новость о своей помолвке. — Вот и мое маленькое грозовое облачко, как ты? — Спросил Гомес у своей дочери, и на сердце у него уже стало легче при виде ее лица. Дочь Аддамсов не смогла удержаться от легкого подергивания губ вверх, факт, который Мортиша, конечно, заметила. — Что заставило мою дочь так улыбаться? — Забудь об этом! Когда ты собираешься привести Инид? Я хочу показать ей эту новую пещеру, которую я нашел! — С тех пор, как его познакомили с оборотнем, Паглси был сражен наповал и постоянно умолял свою старшую сестру привести блондинку к ним домой в гости. — Итак, Пагсли. — Уэнсдей ответила: — Причина, по которой я звоню, заключается в том, что я хотела поделиться новостью о том, что Инид сделала предложение, и я, конечно же, приняла его. Теперь мы помолвлены. — Инид будет моей сестрой?! — Пагсли был в восторге от того, что оборотень стала частью их семьи. Гомес и Мортиша обменялись улыбками, разделяя радость своей дочери от того, что теперь она проведет всю жизнь с ее супругой. Инид Синклер была не той, в кого, как они ожидали, влюбится Уэнсдей, но противоположности действительно притягиваются. — Это отличная новость! Я немедленно начну планировать свадьбу! — Мортиша ликовала, взволнованная многочисленными возможностями. — Нет необходимости торопиться, мама. Я уверена, что Инид хотела бы сначала закончить наше совместное пребывание в Невермор. — Ответила Уэнсдей. Отец семьи Аддамс, безусловно, мог понять привлекательность того, чтобы проводить больше времени в Невермор. — О, дочь, я просто знал, что ты найдешь любовь в Невермор, как и мы с твоей матерью. Все, что нам нужно, — это чтобы ваши дети пошли по нашим стопам, и мы могли бы сделать это официальной семейной традицией Аддамс! Уэнсдей не могла сдержать легкого румянца на своих щеках, услышав намеки отца на то, что у них с Инид будут общие дети. Хотя она не может отрицать, что у нее потеплело в груди при мысли о совместном будущем со своей невестой-оборотнем.***
Инид ходила взад-вперед по их комнате, ожидая возвращения Уэнсдей. Вес крошечной коробочки с кольцом в ее кармане казался тяжелее, чем когда-либо. Технически, она уже сделала предложение, но все равно хотела сделать все правильно и опуститься на одно колено. Оборотень глубоко вздохнула и проверила, готов ли букет цветов. Увидев, что все действительно готово, она позволила себе немного расслабиться. «Расслабься, Инид, она уже сказала «да», ничего плохого случиться не может». Наконец, Уэнсдей вернулась в общежитие и была приятно удивлена, увидев свою волчицу посреди комнаты в окружении сердечек, стоящую на одном колене с Вещью рядом с ней, держащим цветы. — Я знаю, что уже спрашивала, но я подумала, что спрошу еще раз, на этот раз с кольцом. — Инид вздрогнула, ее сердце выпрыгивало из груди, а в ушах звенело от волнения. — Уэнсдей Аддамс, ты женишься на мне? — Сколько бы раз ты ни спрашивала, я всегда отвечу «да». Оборотень больше не могла сдерживаться, поэтому надела кольцо на безымянный палец Уэнсдей и поцеловала свою невесту со всей страстью, на которую была способна. Возможно, еще слишком рано для помолвки, но они обе уже знали, что им суждено быть вместе, так какой смысл ждать? Все, чего когда-либо хотела Инид, — это найти себе пару, и она нашла; все, чего хотела Уэнсдей, — это никогда не влюбляться, но впервые в жизни она была счастлива, что не получила того, чего хотела. Уэнсдей наконец оторвалась от губ блондинки и уставилась на кольцо на ее пальце. — Это что? — Девушка пониже начала спрашивать, наклоняясь, чтобы рассмотреть кольцо поближе. — Сделано из серебра с аконитом, заключенным в нем. — Инид закончила кивнула. — Не волнуйся, вокруг кольца есть магическая печать, так что на меня это не повлияет. — Я просто подумала, что это поэтично — иметь все три мои самые большие слабости вместе. И это происходит в тот момент, когда Уэнсдей Аддамс думала, что она не может еще больше влюбиться в Инид Синклер.