Желание вслух не загадывают

О любви говорить не желаю, Но тебя я бездумно спасу. Гермиона, я тебя защищаю, И для большего берегу.

***

— Счастливого Рождества, Гермиона! — кричит на выходе из книжного магазинчика пожилая женщина по имени Роуз Бестуон, именно она приютила молодую колдунью четыре года назад, после страшной битвы за Школу чародейства и волшебства Хогвартс, где погибли не только самые верные и лучшие друзья, приятели, однокурсники, профессора, но и все надежды на светлое будущее. Каждый раз девушка задавалась вопросом: почему тогда не умерла и она? Не была достойна смерти? Как и любой другой маглорожденный волшебник, который поимкой Пожирателями тут же становится игрушкой, рабом, животным? Всем было абсолютно наплевать на то, каким интеллектом обладала девушка и сколько пользы могла принести. Последнее воспоминание из того времени, которое периодически появлялось в её снах: профессор Снейп с осторожностью поднимает обездвиженное тело студентки и аппарирует из какой-то сырой темницы; она сама по себе напоминала Малфой-мэнор, но имела бесчисленное количество клеток и заключённых, кого пытали в них. Это подтверждали крики, наполненные болью и страхом. Директор шепчет неразборчивые незнакомые слова около уха, затем полностью меркнет свет, и похоже, сознание ускользает от неё. Глаза закрыты, неприятные ощущения сходят на «нет», состояние, можно сказать, удовлетворительное, если бы Гермиона могла двигаться. Мужчина явно использовал специальные чары, чтобы обездвижить, но зачем? Конечно, всезнайка не раз защищала имя своего учителя по зельеделию перед однокурсниками, и в особенности перед мальчишками. Отчасти она чувствовала вину за то, что творила в подростковом возрасте: поджог мантии на первом курсе, кража ингредиентов для оборотного зелья на втором, нападение в Визжащей хижине на третьем, и вновь кража ингредиента в виде жаброслей на четвёртом. Нужда в единственном экземпляре книги, находившейся в запретной секции… да, стащить не получилось, с трудом удалось покинуть бесследно библиотеку. Кто-же знал, что Снейп будет находится за соседним стеллажом?! Однако теперь она собственными глазами видела его преклонявшимся перед Тем-Кого-Нельзя-Называть, докладывавшим всё о зеленоглазом Поттере. Преданность к стороне добра Принца-полукровки вызвало у Грейнджер сомнение.

***

По коже прошлись мурашки, когда перед ней возникла внушительная фигура мужчины. Из глаз ринулись жгучие слезы. Пожалуй, только теперь в полной мере студентка осознала потерю всех и своё положение в обществе. Длинные пальцы аккуратно смахнули солёные струйки воды. Северус снял обездвиживающие чары, и беззащитной ведьме захотелось забыться навсегда в крепких и на удивление мягких объятиях профессора. Скорее всего, тогда Гермиона не подумала рядом с кем позволила дать волю эмоциям, и, видимо, не совсем поняла какие последствия понесут за собой эти невинные действия. — Мисс Грейнджер… — Глубокий, но хриплый баритон раздался в гостиной дома, в котором Северус являлся законным хозяином. — Даруйте смерть, пожалуйста, профессор… Умоляю… — Жалкий писк, сопровождающийся рваным дыханием и шмыганьем носа, наполнил все помещение. Его глаза закрываются мимолётно, грудь наполняется воздухом перед тем, как выдать то, что собирается. В самом деле, времени не так много: скоро хватятся искать одного из лучших слуг Волан-де-Морта для празднования победы и проигрыша всей магической Британии. — Вы будете жить… — безэмоционально говорит зельевар, на что получает громкий вздох граничащий с началом новой истерики, — Мисс Грейнджер, вы научитесь жить по-новому, — утверждает чужой, но в то же время такой родной голос, что ему хочется верить, и девушка верит, не сразу, со временем. Вот, скажем, несколько лет назад она действительно поверила Снейпу, и если бы повстречала его, то бесповоротно поверила бы вновь. Во что угодно. В конце концов, на губах чувствуется успокоительный бальзам, а вместе с ним и снотворное. Мистер, который неожиданно показал себя с другой стороны, решил, что хватит волнений на сегодня, а чтобы и сон не тревожили ужасные сновидения, зельевар позаботился об отваре. Девушка проснулась только к вечеру следующего дня. Она обнаружила, что в находится в спальной комнате: само помещение было средних размеров в форме прямоугольника, окно пропускало преломляющийся свет пасмурного неба, капли стекали по нему, выдавая всю «прелесть» погоды. Кровать стояла справа, около стены, которая, как и другие, была покрашена серо-голубой краской. По виду можно понять, что косметический ремонт проводился давно, не говоря о капитальном. Рядом стояла вместительная тумба из чёрного дуба, на поверхности которой находилось тарелка с едой — яичница с тостом и чаем. Что ж, она пропустила не только этот приём пищи. Честно, в Гермиону вряд ли бы полезло что-то: весь желудок сворачивало, как и сердце, при воспоминании о павших друзьях. Насколько бестактно она повела вчера себя? Лучше не думать об этом, хотя весьма угрюмый и злой декан Слизерина не оттолкнул её. Или она так крепко держалась? Щеки залились румянцем, когда в голове стали всплывать образы ночи с их разговорами. Единственное о чем Гермиона просила Мерлина, так это о том, чтобы разговор, где она умоляла прикончить её любым способом, был игрой воспаленного от проклятия Сивого мозга. Дверь со скрипом отворилась, и в проходе застыл силуэт школьного учителя. На его лице не отражалось ровным счётом ничего, и, слава всем великим богам, жалости он не питал к ней после нервного срыва! Грейнджер невольно сравнила, что её милые мальчики не смогли бы отнестись к сложившейся ситуации так, как директор. А как он отнёсся? Не рано ли обрадовалась девушка? — Добрый вечер, мисс Грейнджер. В ответ последовал неуверенный кивок. Странно было всё: находиться в доме Снейпа, остаться в живых, видеть мужчину в повседневной магловской одежде. Свою худобу Северус ловко скрывал под шерстяным сюртуком и толстой мантией на работе, а вот в под хлопковой серой рубашкой, расстёгнутой около горла на две пуговки больше, чем обычно положено, виднелись острые кости ключицы и сухие мышцы; такие даже были бы не против зарисовать художники на бумагу в качестве анатомического изучения. Чёрные брюки с ремнём, такие же туфли, волосы опрятно уложены, чисты. Перед ней точно Снейп, не клон? Всё-таки она относилась к такому типу людей, которые не судили по внешности. Поведение летучей мыши в Хогвартсе и здесь — с ней наедине — совершенно противоречило реальности. Или внешность — первая матрёшка? — Здравствуйте… — спустя какое-то время подала и гриффиндорка приветствующую фразу. Как только Северус двинулся вперёд, прикрывая дверь за собой, Гермиона непроизвольно поддалась к стенке, натягивая одеяло выше плеч. Девушка была одета в форму, которую носили все ученики. Тогда план троицы был: слиться с толпой. Говорить, что джинсы приносили дискомфорт — не правильно; девушка обожала обычную одежду, хотя многие и не понимали этого. — Не бойтесь меня, мисс Грейнджер. Вы исчезли бесследно из темницы прямо под носом Беллатрикс Лестрейндж. Кажется, она первая была в очереди позабавляться с вами, — с поддельно заинтересованным голосом сказал маг, обращаясь к юной леди, — На вас объявлена охота не хуже, чем на покойного Поттера прошлой весной. От упоминания сумасшедшей колдуньи рука накрыла предплечье другой и сжала с силой. Будь возможность наростить не только кость, но и всю руку, мозг Золотого трио с радостью избавилась бы от старой конечности, на которой стояла метка, показывающая осквернительность крови. Перед лицом, словно галлюцинация, появилось тело друга, который от Авады тирана летит на несколько метров вверх, затем вниз, и бьётся уже прохладным телом о каменный пол, неконтролируемые зубы летят из рта. — Сэр, я не до конца помню… Что тогда произошло? — Северус сел на свободную сторону двухместной кровати, слегка облокачиваясь на спинку. — Вы и не вспомните. Пришлось поработать над вашими воспоминаниями, чтобы избежать плачевных последствий, — На лице гриффиндорки появилось недоумение. Он её спас? Для какой цели? — Я не… — Не перебивайте, мисс Грейнджер, — сухо попросил профессор, глядя прямо в её карамельные глаза. Он справлялся тем, чтобы не смотреть на неё с сочувствием: это редко кому нравится. Однако девушка в ранний период времени переносит такую потерю всех близких… вполне нормально было вечером дать себе спуск. Северус случайно, когда находился внутри неё, просматривая необходимые воспоминания, уловил момент, где Гермиона стирает память родителям. Этот эпизод заставил мужчину проникнуться ещё большим уважением. — Я отправлю вас в другую страну, подальше отсюда. Вы сможете скрыться.— Северус скрестил пальцы рук в замок и расставил ноги шире, опираясь локтями на них, — Я знаю хорошую женщину, которая поможет вам первое время, как и когда-то мне. Денежными средствами также будете обеспечены, — Он увидел, как возмущение резко поднялось внутри Гермионы. От такого зрелища захотелось рассмеяться, но мужчина смог сдержаться, подавив это желание, — Я не требую их обратно. Просто помощь как от члена Ордена Феникса. Вы же только так поймете мои намерения? — с сарказмом выдавил из себя зельевар, бросая подавленные обвинения в сторону девчонки. — Связь с магическим миром придётся прервать, если не хотите стать жертвой тяжелых увечий, — Глубокий вздох. Осталось огласить самый главный пункт всего плана. — Я сотру вашу память обо всех, даже о родителях. Так будет безопаснее. Имидж смените на месте, — смотреть на то, как действуют такие слова Снейпа на Грейнджер было трудно: с глаз полились слезы от услышанного. Хотя блестящим умом девушка понимала, что выбора нет, как и положительного решения проблемы. — Профессор… Пожалуйста, не надо, только не воспоминания… — Она прикрыла ладонями рот, чтобы вновь не завопить. Насколько бы ужасными не были те воспоминания о войне, они были её жизненным опытом, ориентиром. Без них всё станет пустым, как море без маяка с затерявшимся рыбаком на лодке — Мисс Грейнджер… — только было начал злиться на неё Снейп, как молодая особа резко вскочила с кровати и кинулась тому в ноги, спешно поглаживая их, умоляя вместе с этим не стирать их. Вчерашнее представление повторилось вновь.