винная.

***

опять на часах два ночи, опять она идёт в ближайший круглосуточный, и да, опять за вином, опять за красным. джимин не особо любит пить, ей больше нравится выражение «выпить». а параллельно искусной трапезе, она напитком и рисует. мама заходила к ней в гости, активно расхваливая её работы, говоря, что всё-таки не зря в семь её отдали в художественную школу, но миллион раз задавалась вопросом «где краски?» на улице тепло, думает, что можно порисовать на природе, и никаких проблем во времени не чувствует. выходя из магазина, вспоминает про последний холст и хочет, чтобы крайний рисунок этого месяца был определенно лучшим из всего, что рисовала. перебирает в голове теории вероятностей написания людей, точнее кем написаны. хотя всё кажется ей детской глупостью, ведь характер никак не может зависеть от написания человека по его полу, а уж тем более, если вспоминать то, что практически все люди сейчас, зачаты с помощью спермы их отцов. поэтому, это простая выдумка, чтобы побудоражить нервы людей. думая об этом, она уже около порога своей квартиры. заходит, беря пустой холст, первый попавшийся бокал, выходит на улицу. и без всякого стеснения, садится на детские качели с вином в руках. красиво выводит кисточкой черты лица на полотне, потом топя её же в бокале красного вина. алая жидкость немного течёт не в том направлении, что надо, но выглядит безумно сладко и так чудесно. заканчивая писать портрет, выбрасывает бутылку в мусорный бак и возвращается домой под утро.

***

на следующий вечер она празднует стипендию в клубе с друзьями, что затащили её туда снова. ю обычно не нравится такое дело, но тухнуть дома, без вина, тоже скучно до смерти. её тело плывёт, она чувствует то, что самая трезвая из своих знакомых, ведь обычно, в клубах, она не пьёт, после одного случая с парнем, больше не хочется такого. её тянет к уборной, чтоб чуть подправить причёску и уже шагать домой, но замечает, в туалете не одна, буквально в метре от неё красноволосая, что пишет подводкой на кафельной стене непонятные слова. ю подходит ближе, а на неё переводят взгляд, и она распадается, под ней рушится земля, она чувствует себя ватной амёбой, она уже не трезвая. необычная девушка слишком похожа на ту, что вчера писала джимин. она будто сошла с холста и существует лишь со вчерашней ночи, когда её писали алой жидкостью. —вау,-резко выдаёт красноволосая смотря на кореянку, расплываясь в улыбке, моргая томными глазами. ю передёргивает, либо из-за её пьяной манеры речи, либо, из-за того, что она просто заговорила непонятными отрывками из фраз. —чего?-недоумевая, наклоняет голову чуть в бок. —ты немного симпатичная,-девушка самую малость пьяна, и самую малость через чур близка к другой, дыша алкоголем прямо в лицо. —что значит «немного»? —ты расплываешься в моих глазах,-она усмехается и кладёт руку на лоб,-было бы неплохо увидеть тебя, будь я трезвой. после этих слов, выведение букв на стене продолжается, слова собираются в предложения и подводка, закрываясь, летит в сумку к необычной. на холодном и пыльном кафеле, появляется фраза похожая на визитку которую дают в магазинах: «я пьяна, но ты звони мне», рядом три буквы: «нин». —ты такая..-хочет сказать дальше наблюдая написанное, но её перебивают. —какая? —я тебя вчера писала,-утверждает джимин забывая о сказанном, и ей безусловно, верят. —так какая? она всё ближе, ей кажется что вот-вот и она пролетит сквозь неё, ведь таких не бывает, таких не существует, таких только пишут художники. ей хочется, чтоб та была ближе, чтоб неизвестная нин просто была, чтоб продолжала эти неясные отрывные слова, только, пожалуйста, ближе. —ты такая винная. нин в ответ лишь распахивает глаза, нетрезво улыбаясь и приближаясь к губам. так чувственно касаясь, одновременно тихо смеясь, легко поглаживая руки. но как только отстраняется, достаёт подводку, рисуя на лице ю сердца на щеках, чтоб было как и у неё. словно маленький ребёнок, который не спросив у мамы, взял её косметику. —и правда, я люблю вино,-подводка летит на пол. —я не про то, я писала тебя вчера. она по новой удивляется, почёсывая макушку, спрашивая: —чтобы меня писать, нужно быть таким придурком, вина не хватит,-хлопает по плечу на против стоящую джимин,-не говори, что ты меня ещё и вином писала. джимин поднимает с пола подводку, поднося к руке и выводя телефонный номер на коже, что был написан на стене. а ей в ответ целуют цифры на запястье, улыбаясь красными-винными губами. —вином,- выдыхая, всё же отвечает. —трогательно, что ты так делаешь,-по щекам пьяной текут слёзы,-для меня. —почему плачешь?-задумывается джимин, но подходит и протирает солёные дорожки,-всю любовь смыла,-указывает на щёки. ей не отвечают, а лишь смотрят, слишком не трезво, слишком любвеобильно. —странно, что слёзы у тебя не из вина,-снова говорит ю. —я винная снаружи,-утверждает ниннин, запинаясь в трёх словах, но зато чётко проговаривая,-внутри—я лишь твоя. ей в ответ смеются, что другая девушка пришедшая в туалет, быстро убегает, видя эти переговоры. —ты ещё и любовная,-всё ещё смеясь говорит ю. —я-такая, для тебя,-обворожительно подмигивает правым глазом, а джимин уже растаяла,-как-нибудь, может, любовью меня напишешь? ю слишком часто кивает головой, понимая, что для странной знакомой, она откроет вина любого сорта, даже непонятное ей, любовное.