Шрамы

      На Рейлджек Джайра последовала за мной молча, я только спиной все время ощущал ее странный взгляд. И напряжение Вольта и Инароса — первый держался как можно ближе ко мне и Арну, второй же след в след шел за Джайрой. На корабле танцовщица также не отставала от меня, но Вольту пришлось взять на себя управление, а Инарос наблюдал за ней с расстояния. Так что в какой-то момент, когда отошел Арн, она приблизилась ко мне и протянула узкую ладонь.       — Я здесь, потому что я принимаю твои правила, Скиталец, — ее мелодичный голос прозвучал внутри моей головы. — Скажи своему другу — мне жаль, что я ранила его… марионетку.       — Я передам, — я закусил губу, сдерживая усмешку. — Но иными словами, если не возражаешь. Джайра покачала головой.       После принятия решения идти с нами, ей словно стало легче — равнодушие превратилось просто в спокойствие, чему я был откровенно рад.       — Почему вы такие разные? — полюбопытствовала она. — Вы одной сути, у вашей силы одна основа. Но ты укрепляешь чужой разум, а он разрушает.       — Что? — я удивленно глянул на Варфрейма. — Укрепляю? Джайра тихо хихикнула — ее смех отозвался приятной щекоткой где-то в затылке:       — Ты не думал об этом, верно? Живешь как живется, ищешь заблудших — и не важно где они блуждают, в космосе, в Бездне или внутри себя. Строишь, там где должен ломать, и объединяешь там, где должен разбивать на мелкие осколки… Твоя история мне… нет, нам всем… понятнее, чем тебе самому. Тебя это не пугает? Она забавно наклонила голову, словно заглядывая мне в лицо, и я покачал головой.       — Нет, не пугает. Удивляет, если честно… Но да, ты права, я об этом ни разу не задумывался. Просто это… объясняет кое-что. Только и всего.       Отодвинувшись от меня, Джайра тоже покачала головой и замерла в изящной позе. Оставшийся путь в Додзе мы провели в тишине, нарушаемой только тихим гулом двигателей.       Гарнизон, обустроенный предприимчивым солдатом Гринир, оказался намного лучше, чем я успел себе представить. Он просто занял свободную каменную площадку у водопада, под защитой крон деревьев и кустов, разбив там свой маленький лагерь. Сам Гринир, спасенные им остронец и рабочий Солярис, встретили меня настороженно, но без особого опасения.       — Кахл-175 приветствует Тэнно, — несколько торжественно и удивительно дружелюбно сообщил мне солдат Гринир. — Другие Тэнно помогли Кахлу и братьям, и теперь все Тэнно, вместе с синей девчонкой, тоже братья Кахлу. Но Кахл не хочет мешать. Лагерь скоро станет большим. Кахл может сменить место.       — Дэри и Кельвин рассказали мне твою историю, — я вежливо улыбнулся, с интересом осматривая Кахла и оценивая его раны, пускай не свежие. — Не переживай, вам не нужно никуда уходить. То, что я жил здесь, не значит, что это мое место. До этого, пока я осматривался, Тиэ бесшумно следовала за мной, тоже с интересом изучая лагерь, а Дэри и Кельвин ждали чуть поодаль, только встретив нас.       — У нас же есть несколько аптечек Гринир, — обернувшись к ним, напомнил я. — Чего вы им их не отдали?       — Они вроде как твои… — озадаченно развела руками Дэриал. Я покачал головой:       — Что за ерунда? Взялись помогать, так доводите до конца.       С Кахлом-175 мы договорились легко и быстро. Как и говорила Тиэ, он оказался поразительно рассудительным и критичным для солдата Гринир, осознавая как собственное трудное положение, так и свою же ценность в качестве информатора о новом лидере фракции Нармера. В обмен на посильную помощь, он рассказал мне все, что знал о Пазууле — при чем сутя по нахмурившейся Дэри, намного больше, чем им или Кейли.       Информация возникающими подозрениями заставила меня напрячься — я уже не раз слышал и про внезапную активность новых Архонтов, и про появление нового лидера культа Нармера. Но сам я ни с кем из них не сталкивался, а оставшиеся корабли Владеющих отошли на край системы и затаились, так что слова Кахла про явно оживившуюся фракцию насторожили.       Остатки моего лагеря Кахл и остальные не трогали, поэтому я отошел к старому кострищу под козырьком скалы и устроился прямо на камнях, вытянув ноги. Откуда-то сбоку неслышно вынырнула Дэри и, стряхнув со скамьи листья, устроилась напротив.       — С Архонтами надо что-то делать, — задумчиво сообщил я ей. — И с Пазуулом тоже.       — Надо, — со вздохом согласилась Тэнно. — Но это не так уж легко. У тебя есть какие-то мысли?       — Я думаю, мне надо поговорить с Хунхау, — я потер лицо ладонями.       — Не слишком ли ты ему доверяешь? — Дэри чуть наклонилась вперед, осторожно заглядывая мне в лицо. — Он все-таки Владеющий Разумом, он никогда не будет по-настоящему на нашей стороне. Я покачал головой:       — Пока речь идет о его… детях, он будет помогать.       — Дети? — удивилась девушка. — При чем тут они? На несколько мгновений задумавшись, я коротко махнул рукой:       — Не бери в голову, я пока сам ни в чем не уверен… Просто поверь, я прекрасно осознаю, кем является Хунхау, об этом трудно забыть. Он как копье с двумя наконечниками. Опасный, пускай сам по себе давно неподвижный, но ошибешься — получишь дыру в животе. Дэри на миг смутилась и отвела взгляд.       — Я не сомневаюсь… в тебе, ты не думай. Просто… — она явно запуталась в мыслях, резко выдохнула и покосилась как-то очень жалобно.       — Просто беспокоишься, я понял, — я усмехнулся. — Кстати, о доверии. Объясни-ка мне, чего вы так с Кельвином опасались, что подослали ко мне с рассказом про Кахла Тиэ? Тут девушка откровенно поморщилась.       — Я вообще ничего не опасалась, — проворчала она. — Мы скорее не знали как тебе сказать об этом. «Привет, Скиталец, мы тут по просьбе Кейли подкинули тебе очередную головную боль»?       — А почему бы и нет? — удивился я. — Тиэ примерно так и сделала, между прочим. Дэри снова скривила смешную мордочку и вздохнула.       — Мне иногда кажется, что мы и так только и делаем, что подкидываем тебе головную боль. Я посмотрел на девушку, оценивая степень ее серьезности и тихонько засмеялся.       — Ты зря так думаешь. Тот факт, что есть вещи, которые для вас могу сделать только я, очень важен для меня. Тэнно подтянула к груди колени, обняла их и вздохнула, косясь на меня из-под темной челки.       — Я никогда не думала об этом с такой стороны… — призналась она. — Мне всегда казалось, что ты с твоими Варфреймами настолько… как бы это сказать… в своем самодостаточном мире, в котором вам вообще никто больше не нужен, и что вся наша суета вокруг… лишняя. На несколько мгновений задумавшись, я медленно кивнул:       — Скорее всего ты права про самодостаточности — отчасти так и есть. Поэтому, если бы я в свое время не успел познакомиться с вами, кто знает, в каком бы мире мы жили сейчас?       — Вряд ли жили бы вообще, — едва слышно буркнула Тэнно. Мы оба замолчали, задумавшись о своем, и стало слышно, как Кахл что-то увлеченно рассказывает Кельвину.       — Ты уверен, что это то место? — уточнил Хрома, неторопливо оглядываясь. Вопрос был скорее риторический, но его озадаченность я разделил — Лаборатория Гринир, до этого всегда кишащая солдатами, была удивительно пуста. И только несколько пятен крови, явные следы от драки и тихая тревога где-то вдалеке напоминали о том, что база по идее до сих пор действующая.       — Давай воспользуемся тем, что нам никто не мешает, и поторопимся, — предложил я. — У меня нет особого желания выяснять, что здесь произошло, и лучше покинуть Уран до того, как сюда явиться те, у кого это желание будет… Хрома молча согласился со мной и быстрыми рывками поспешил к ближайшим подходящим лифтам.       Пока мы переходили с одной лифтовой платформы на другую, я глубоко задумался — и настолько погрузился в свои мысли, что щекочущее ощущение чужого присутствия просто проигнорировал. Однако Хрома, в отличие от меня, был все время настороже. И, когда последний из лифтов, ведущий на самое дно каменной шахты, дернулся и остановился, вокруг нас вдруг начала сгущаться чернота — словно чернила в воде, — я откровенно растерялся, а вот Хрома сразу же отшатнулся-отпрыгнул, насколько позволяла маленькая лифтовая площадка. Одновременно с этим чернота возле нас окончательно сгустилась, стекла в одно место, формируя смазанную движением фигуру — Хрома успел вскинуть один из парных Клыков, ловко блокируя траекторию черного лезвия косы и не давая ей коснуться нашей шеи. Варфрейм попытался ударить черно-красную фигуру за спиной вторым кинжалом, но жесткие пальцы перехватили его запястье. Лезвие Клыков, блокирующее Ненависть, задрожало — Сталкер поднажал на рукоять косы. Однако Хрома не стал особо сопротивляться — наоборот, расслабил обе руки, из-за чего коса рывком дернулась вперед. Но сам Варфрейм при этом будто бы нырнул вниз, «вытекая» из собственной шкуры — черное лезвие ткнулось в то место, где должна была быть шея Хромы, но только оцарапала пустые пластины скинутой «чешуи». Та в свою очередь изогнулась, — просто «ломаясь» в поясе как кусок ткани, — странно раздулась… и пыхнула огнем прямо в лицо Сталкеру. Тот дернулся, откидывая пустую оболочку, и Хрома рявкнул на противника волной энергии, сбивающей с ног. Однако Сталкер рывком ушел с траектории, окинул взглядом внезапно удвоившегося оппонента… и исчез облаком чернил. Хрома презрительно фыркнул и, внимательно осмотрев свою оболочку, подставил ей плечи. Его броня тут же затушила огненные крылья и прижалась к телу Варфрейма, сливаясь с кожей. Схватка была настолько стремительной, что я только выдохнул.       — Хорошо, что я не стал покидать тебя… Я бы не успел отреагировать.       — Поэтому мы и не пускаем тебя одного, — ворчливо отозвался дракон. — Ты еще и без брони ходишь. Тут я откровенно развеселился — Хрома вспомнил спор еще со времен Войны, когда мои Варфреймы требовали, чтобы я сильнее защищал свое уязвимое тело, требуя надевать чуть ли не полноценный доспех. Я, естественно, категорически отказывался. С момента возвращения моих сил как Оператора, спор сам по себе сошел на нет, поскольку я перестал получать серьезные раны, но тема защиты периодически все равно изредка всплывала.       — Против Сталкера не помогла бы никакая броня, ты это знаешь. Пока Хрома преодолевал несколько коротких, пустых коридоров, я снова задумался.       Я успел совсем забыть о том, что Сталкер нам не друг и не союзник, совершенно перестав учитывать его как возможную опасность. Кроме того… Хрома этого не ощущал, но я до сих пор как будто чувствовал на своем незримом запястье холодную хватку Сталкера. Это очень напоминало мне его задумчиво-вопросительный взгляд в тот момент, когда он передавал мне Натарук, и это беспокоило меня. Меньше всего мне хотелось обрести еще одну дополнительную связь с кем-либо, особенно с учетом охоты, которую Сталкер продолжал вести на Тэнно и варфреймов — пускай последние года относительно безуспешно…       Хунхау никак не отреагировал на наше появление, но его тяжелый взгляд я чувствовал почти физически.       — Твой черно-красный друг попытался нас убить, — задумчиво сообщил ему я вместо приветствия.       — Это его работа, — отрезал Владеющий Разумом. И только в разнобой замигали огоньки на его «голове». — Я предупреждал, что тебе нечего здесь делать.       — Ну раз я тут, значит, что-то все-таки есть, — я философски вздохнул, выскальзывая из Варфрейма и подходя к стеклу, отделяющему пещеру от водной глубины. Хрома тем временем внимательно осмотрелся и, оставив у входа парить свою оболочку с огненными крыльями, сам присел на корточки неподалеку от меня, не отпуская из рук Клыки.       — Можешь не переживать, — тон Хунхау стал язвительный донельзя. — Здесь он вас не тронет. Варфрейм равнодушно повел плечом, не собираясь расслабляться.       — Ты какой-то нервный сегодня, — я уселся прямо на влажные камни перед стеклом. Хунхау так ядовито изобразил покашливание, что я едва сдержал улыбку.       Дэри конечно была права, и к Владеющему Разумом нельзя было подходить так же, как… ко всем нам. Как ни крути, он был живой машиной, с отличающимся видением мира, с отличающейся логикой… Но на фоне всех отличий схожие черты становились еще заметнее. Так что эта манера Хунхау предаваться ворчанию и язвительности очень меня забавляла, что его в свою очередь явственно раздражало. Однако то ли из-за этого хрупкого баланса, то ли вопреки ему, я продолжал приходить в его убежище, а он продолжал мне изредка помогать — подозреваю в основном чтобы потешить собственное странное самолюбие. Танцевать вокруг него для этого конечно приходилось на цыпочках, но меня это никак не задевало.       — Что кстати произошло наверху? — между делом поинтересовался я. — Лаборатория опять пуста…       — Эти мелкие букашки снова полезли, куда их не звали, — надменно отозвался Ханхау. — Пришлось провести чистку в назидание, мои дети позаботились об этом. Я усмехнулся, но вопрос «не надоело ли ему» проглотил. Владеющий Разумом никогда не примет мою помощь, а насмехаться я не собирался.       — Вместе со Сталкером, я полагаю? — иронично уточнил я. И тут же перешел на более серьезный тон. — Кстати, на счет «детей». Ты знаешь, что снова вернулись Архонты? И их снова несколько. Несколько огоньков на «лице» Хунхау мигнули.       — Это не моя проблема, — проворчал он. — Я дал тебе оружие против Архонтов.       — Главная «не твоя» проблема не в них, — я вздохнул. — Главная проблема в неком Пазууле. Полагаю, о нем ты тоже не слышал? Владеющий Разумом выразительно промолчал, и я задумчиво подергал себя за выбившуюся прядь волос.       — Ты знаешь, где сейчас Эрра и что с ним?       — Откуда я могу это знать? — голос Хунхау недовольно завибрировал в моей голове. — Я не всесилен, мальчишка. Что за странные вопросы? Несколько мгновений я размышлял над формулировкой, а затем сложил руки на груди для решительности.       — Не знаю, на сколько ты в курсе, но у культа Нармера появился новый глава и последователь — тот самый Пазуул. Сам я я с ним до сих пор не сталкивался, однако судя по тем описаниям и репликам, что я слышал… У меня есть серьезное подозрение, что это Эрра. Но измененный.       — Что это значит?! — голос Хунхау перешел от мягкой вибрации к грохоту. Мне показалось, что даже стекло между нами задрожало.       — В нем один из кристаллов Архонтов, — просто ответил я. — Голова заменена на что-то с рогами и из нее торчит кристалл. На несколько мгновений воцарилась тишина.       Я не знал, насколько сильно привязаны Владеющие Разумом к своим детям, но что Хунхау не все равно на судьбу Эрры и Наты, он уже демонстрировал. Поэтому я дал Хунхау несколько минут, но все же первым снова подал голос.       — Ты говорил, что чувствуешь, что он жив, — напомнил я. — Ты до сих пор это чувствуешь? Нет ли чего-то странного? Точно ли ты чувствуешь именно его?       Хунхау молчал. Спустя несколько минут тишины, я встал, шагнул еще ближе к стеклу, насколько это было возможно, и прижал ладонь к гладкой, холодной поверхности.       — Если ты не поможешь мне, я не смогу помочь ему.       — Ты не сможешь ему помочь, — холодно отрезал Владеющий Разумом. — Если он Архонт, он все равно что мертв, ты помнишь, как создаются Архонты. Да и зачем тебе это? Ты и мою дочь не рвался спасать, хотя она положила жизнь на алтарь судьбы Тэнно.       — Ну, допустим все не так прозаично, и ты это знаешь, — чуть улыбнулся я. — Я не пытаюсь обещать, что всенепременно спасу его. Но я не люблю лишние жертвы, и я могу попытаться. Не поэтому ли ты доверился мне в спасении Наты, несмотря на мою слабость? Хунхау снова замолк, но в этот раз он явно что-то обдумывал.       — Я давно ощущаю Эрру словно сквозь помехи, — отрывисто сообщил он через минуту. — Меня сразу взяли сомнения, что с ним все в порядке, но я не смог его найти. То, что я его до сих пор улавливаю, не гарантирует, что он до сих пор жив, но что-то внутри… Пазуула явно осталось от него. Так что… постарайся просто его убить без мучений при встрече. Я медленно кивнул. Я знал, что все равно по возможности попытаюсь что-то сделать, но если не останется шансов — смогу убить без сожалений. И Хунхау это знал тоже.       — Неизвестно, что могло сделать из него Архонта, если до этого этим занимался он сам, — продолжал тем временем Владеющий Разумом. — Это ключевой фактор. Так что я постараюсь что-нибудь узнать с помощью моих… фрагментов, но ты должен объявить охоту на Архонтов. Чем активнее они будут отвлечены на Тэнно, тем легче мне будет собирать информацию. Сталкер… — он на миг запнулся. — Сталкер в какой-то мере поможет тебе с этим.       — Ты уверен? — искренне удивился я. — Десять минут назад он пытался по старой памяти убить меня и моего Варфрейма. Полагаю, он считает, что наше вынужденное перемирие давно окончено. Хунхау неожиданно засмеялся, и я поежился от щекочущего ощущения внутри.       — Это нисколько не мешает тебе приходить сюда с каждым вторым вопросом! Так что с ним ты как-нибудь справишься, а он будет рад уничтожить любого варфрейма — даже в форме Архонта. Усмехнувшись, я покачал головой и отступил от стекла — ничего другого от Владеющего Разумом ожидать и не стоило.       — Кстати, я полагаю, что ты со мной связаться можешь в любой момент, — вспомнил вдруг я. — А как быть мне?       — Тебе и не нужно со мной связываться, — снова проворчал Хунхау. — Все это займет очень и очень много времени. Ты вряд ли сможешь мне сообщить что-то важное в ближайшее время!       — Например как сегодня? — я с иронией развел руками. — Тоже ничего важного? Владеющий Разумом отозвался странной вибрацией.       — Хорошо, я открою для тебя связь, — недовольно фыркнул он. Внешне ничего не произошло, не было никаких сигналов или чего-то такого, но тут же раздался удивленный голос Ордиса.       — Ого, Скиталец, вы так быстро закончили? Тут у вас неожиданное сообщение…       — Нет, Ордис, — я улыбнулся. — Поговорим чуть позже.       — Проваливай отсюда, мальчишка, — снова вернулся к ворчанию Хунхау. — У тебя много дел. У меня, твоими стараниями, тоже.       Хрома, поддерживая окончание разговора, вскочил и знакомым жестом подставил плечи броне. И протянул мне ладонь, намекая, что своим ходом меня не пустят. Кивнув Владеющему Разумом на прощание, я коснулся рыже-красных когтей.       На обратном пути Сталкер больше не появлялся, но Хрома все равно двигался крайне аккуратно и быстро.       — Ордис? — вспомнил между подъемами я. — Так что там за сообщение?       — Вам пришло письмо от Драсуса Левериана, — с готовностью отозвался Цефалон. — Он просит вас посетить его музей, и как можно скорее.       — Но зачем? Ордис помолчал несколько секунд.       — Все, что он сказал, это что вас ждет «копье и щит», чтобы это не значило. Билет в музей прилагается.       Хрому позабавила моя растерянность.       Никто не мог внятно вспомнить и объяснить когда и откуда взялся Драсус Левериан. Несколько лет назад, еще до Войны и появления Нармера, он появился среди Тэнно со своим музеем как что-то мифическое. А потом почти всем Тэнно разом пришли письма — насколько я слышал от Арна и его клана, еще существующего на тот момент. Каждое содержало билет-приглашение, работающий как телепорт — только на одну персону и только в конкретный зал. Переходить по билету можно было бесконечное количество раз, и сама выставка была бесплатной, при этом один зал был посвящен только одному варфрейму и не менялся с момента открытия. Почему такой формат, как работают его телепорты, почему темой всегда были варфреймы, какая у Драсуса с ними была связь, кем был он сам — никто не знал. И только однажды, по его случайной оговорке про тело, возникло две версии — что он либо из Солярис, либо вовсе Цефалон.       С интересом изучив послание Левериана, я задумчиво уставился на значок билета в конце. У меня не было ни одной идеи, зачем я вдруг ему потребовался.       — Ладно, — я вздохнул. — Все равно иначе я ничего не узнаю. Меня ослепило вспышкой — слабо, но достаточно, чтобы я заморгал, пропуская момент телепортации.       Приятный полумрак, скрывающий все, кроме мягко фосфоресцирующего пола тоже был давно знаком, и я уверенно шагнул вперед. По полу тут же побежали пятна света, образующие дорожку — и ненавязчиво подсвечивающие ящичек для пожертвований на первой панельной стенке.       — Добро пожаловать в мой скромный кабинет раритетов, — добродушный и спокойный голос полился словно со всех сторон сразу и отовсюду. — Всегда рад приветствовать в обители истории нашего самого ценного покровителя! Пожертвования, как всегда, приветствуются… Я ухмыльнулся и, послушно шагнув к ящику, коснулся его кончиками пальцев. Над крышкой побежали мелкие светящиеся цифры утекающих кредитов, но я руку не убирал — с нас не убудет, а Драсусу будет чуть попроще, если посетители не станут жадничать… Пока я наблюдал за меняющейся строкой, Левериан снова заговорил.       — Как вы возможно догадались, вы получили особое приглашение, и в этом зале вы первый посетитель. Я только открыл было рот, но Драсус это то ли почувствовал, то ли увидел.       — Нет-нет, подождите, ничего не спрашивайте! Сделайте одолжение, просто позвольте мне рассказать вам… одну историю. И, если в конце у вас еще останутся вопросы, на которые я смогу ответить, я конечно же вам отвечу.       На том же стенде, где располагался ящичек пожертвований, засветился большой дисплей, на котором обычно было первое изображение варфрейма в полный рост. Заинтригованный донельзя, я сделал шаг в сторону — чтобы увидеть сразу целиком. И замер.       — Это Стинакс, — с какой-то затаенной гордостью представил мне варфрейма с изображения Драсус. — Тяжелый пехотинец. Метатель копья. Щитоносец. Герой.       Мне в целом всегда были интересны выставки Левериана — я был на всех, иногда узнавая неожиданные и удивительные вещи о собственных друзьях.       Все мы были так или иначе изранены прошлым, поэтому в память моих Варфреймов я сам никогда не лез — чувства и отголоски уловить мог, особенно в первое объединение, но на этом всегда себя ограничивал. Кроме того, большинство как и я, толком не имели воспоминаний о прошлых жизнях — по каким-то внешним причинам, как та же Джайра, либо по внутреннему запрету, наложенному болью потерь. Поэтому узнать о своей семье чуточку больше было интересно, пускай фактически это ничего не меняло.       Сейчас же все было наоборот — мне рассказывали о жизни совсем незнакомого мне Варфрейма. Про его отвагу, про его желание защищать. Сама история Филантропа и маленькой Арии не особо впечатлила меня — монстров во вселенной очень много, и зачастую они выглядят как те, кому мы хотим доверять. Но у этой сказки был счастливый финал, и это не могло не радовать — особенно на фоне того, что большая часть Варфреймов носила шрамы, посвященные именно грустным историям. С интересом осматривая подробную статую Варфрейма в полный рост, я слушал окончание рассказала Левериана.       — Случилась эта история не в таком уж далеком прошлом, совсем недавно. И именно поэтому я не могу указать точное место — Ария взяла на себя управление культом, превратила его в здоровое сообщество, и оно процветает и по сей день. По крайней мере, так говорят. Но баланс еще хрупок, а страх силен, и поэтому я пообещал держать в тайне координаты этого места, чтобы не навлечь потенциальных мародеров и археологов-любителей. Я может и сам бы отправился посетить храм Арии, но в настоящее время я неважно себя чувствую… Старые, знаете ли, болячки. Но вы наверняка задаетесь одним вопросом…       — Только одним? — с иронией переспросил я, но Драсуса было не сбить.       — …И я готов, как и обещал, дать вам на него ответ. Обернитесь.       Я оглянулся, а затем резко развернулся всем телом. Стинакс, как и почти все Варфреймы, видимо умел ходить абсолютно бесшумно. Он просто стоял, слегка опершись о древко длинного копья, и я чувствовал его спокойный и уверенный взгляд.       — Поскольку я знаю Арию и ее историю, Стинакс пришел… ко мне, — с краткой запинкой сообщил Драсус. — Его путь был долог, и где-то в этом пути он узнал про вас. Мне оставалось только подтвердить достоверность собранных им слухов.       — Хотел бы я послушать, что это за слухи, — пробормотал я себе под нос. Стинакс шевельнулся, странно встряхнул рукой, заставляя копье исчезнуть, и просто шагнул ко мне навстречу. И снова замер, изучая меня как дикого зверя.       — Ты боишься касаться меня? — догадался вдруг я. — Боишься, что я сразу же тебя подавлю? Варфрейм чуть наклонил голову и сложил руки на груди. Он сам искал меня, сам пришел, ему больше некуда было идти. Но он видел меня впервые и осторожность логичным образом брала верх.       — Драсус, — я знал, что хозяин музея ни на секунду от нас не отвлекается. — Вы можете перенести обратно нас обоих?       — Думаю, это в моих силах, — вежливо отозвался Левериан. — Позвольте отправить вам небольшой подарок как покровителю!       — Спасибо, Драсус, — я улыбнулся. — За… за все. И меня снова ослепило слабой вспышкой.       — Скиталец, Левериан прислал вам карточку из набора… — Ордис, обрадованный было моим возвращением, к концу реплики снизил голос до шепота. Хрома тоже настороженно замер поодаль, ненавязчиво сжав рукоять одного из кинжалов. Только одна из личинок Нидуса, живущая в зараженной комнате и отказывающаяся покидать Орбитер, гневно запищала на пришельца и сделала пару выпадов, явно намереваясь укусить неподвижную незнакомую фигуру.       Стинакс демонстрировал выдержку истинного воина, даже не шелохнувшись. Я шикнул на личинку, аккуратно отодвинул ее ногой подальше — зараженная мелочь, по прежнему негодующе попискивая, забилась под стол.       — Это Стинакс, — коротко представил я Ордису и Хроме. И обернулся уже к копейщику, кивая на спуск с мостика. — Поговорим?       Стинакс с достоинством кивнул.