younglove.com

— пойдём гулять? — спрашивает эри вместо приветствия. её внешний вид оставляет желать лучшего — растрепанные волосы и помятая одежда. она словно только проснулась и вместо того, чтобы привести себя в порядок, первым делом побежала в комнату минджон. время позднее и, несмотря на завтрашний выходной, идти куда-то сейчас слишком сомнительно. поймают менеджеры — плохо будет обеим, вплоть до того, что долгожданного дебюта не видать. а минджон грезила им слишком долго, чтобы вот так разбрасываться шансом налево и направо. так нельзя. она сводит брови, оглядывая эри с головы до ног, и замечает торчащее из её сумки стеклянное горлышко. вино. — красное полусладкое, — уточняет эри, заметив, куда направлен взгляд подруги. — пробовала? минджон только кивает. продолжает молчать. ничего хорошего не будет, если она поддастся. эри не уговаривает, не просит, лишь молча ждёт ответа. получит отказ — пойдёт одна на поиски приключений. у них вроде как самые близкие отношения в команде, так что неудивительно, что она пришла именно к ким. джимин слишком правильная, а с нини они не настолько близки. пока что. у них гораздо больше общего между собой, чем с минджон. — пошли, — в итоге сдаётся. достаёт из шкафа черную ветровку, глубоко внутри себя молясь всем существующим богам, чтобы их не поймали. — только недолго. у них с эри разное воспитание и разный опыт. пока одной позволяли гулять поздними вечерами и посещать тусовки, вторая большую часть жизни проводила дома в компании семьи и самых близких подруг. тревога минджон имеет смысл, она просто не знает, как можно просто уйти, не спросив разрешения. как можно пить вино с горла и хихикать с глупых шуток. эри учит её плохому. на улице светло, несмотря на время. возможно, всё вокруг освещает широкая улыбка эри, которую наблюдать может лишь минджон. это подкупает как ничто другое. шутки не заканчиваются, как и смех. на телефон эри раз за разом приходит миллион уведомлений, которые она игнорирует, явно довольная тем, что минджон согласилась составить ей компанию. их губы потрескались и окрасились в цвет вина — такая эстетика по вкусу эри, но совсем не в стиле минджон. как и ночные разговоры, порой слишком откровенные, чтобы быть правдой. иногда они замолкают. минджон покачивает ногами, время от времени из-под капюшона поглядывая на подругу, что задумчиво вертит в руках бутылку. если их увидят — будет плохо. оправдываться придётся не только перед менеджером, но и перед джимин, родителями. вот так уходить равно подставить вообще всех, кто имеет к ним хоть какое-то отношение. — тебе нравится это? — спрашивает эри. смотрит в глаза, но заглядывает в самую душу. — что именно? — всё, что происходит, — отвечает неопределенно. — проводить с тобой время? да, нравится. щёк эри касается лёгкий румянец. возможно, в этом виноват алкоголь, но взгляд её — осознанный. даже больше, чем обычно. она вздыхает и переводит взгляд наверх, к звёздному небу. — за всё время стажировки я ни разу так не сбегала из общежития, — прерывает тишину ким. — неудивительно, — хмыкает эри. — ты слишком правильная для такого. — всего лишь хочу, чтобы мои труды окупились. а ты разве нет? в ответ эри неопределённо пожимает плечами. через несколько минут, тянувшихся слишком уж долго, отвечает: — ты мне нравишься, — беззаботно заявляет эри, словно нет в её словах ничего предосудительного. словно подобное она говорит всем вне зависимости от пола, возраста и стадии отношений. для минджон это дикость, но слышать нечто такое в свою сторону отчего-то приятно. не потому, что тешит эго, совсем нет. скажи это кто угодно другой — минджон бы посмеялась. но это — учинага эри. живущая в комнате напротив, тренирующаяся с ней каждый день и вытащившая на улицу почти что ночью. это совсем другое. от подобных слов становится тепло, хоть и внешне это никак не проявляется. хочется в ответ прошептать «ты мне, вообще-то, тоже», но получается лишь громко выдохнуть и натянуто улыбнуться. что-то внутри мешает быть искренней. между ними нет никакого напряжения, даже в момент, когда пальцы эри касаются запястья минджон, а её губы касаются холодной щеки. они сухие и потрескавшиеся, не оставляют никаких следов, будто в эту секунду ничего не произошло. спокойствие почти осязаемо, оно не кажется искусственным или вымученным, и оттого слишком странное, но естественное. эри прячет пустую бутылку в сумку, так, чтобы на этот раз её не было видно, даже если присмотреться. недалеко слышатся шаги, а после появляется запыхавшийся менеджер. он выглядит суровым, но, когда замечает своих подопечных, заметно расслабляется и молча ждёт, когда те соизволят подойти к нему. в общежитие они возвращаются молча, лишь изредка переглядываясь. — и чем вы в такое время в парке занимались? — не выдерживает менеджер, когда все они возвращаются домой. он снова сводит брови и переводит недовольный взгляд с одной девушки на другую. они знают, что он их не выдаст, слишком мягкий, а их проступок не такой серьёзный, каким мог бы показаться агентству. — воздухом дышали, — отвечает эри и пожимает плечами. выглядит уверенной, несмотря на свой излишне помятый вид. — я вечером задремала, потом поняла, что не усну ночью, если не прогуляюсь. одной идти скучно, поэтому позвала минджон-и. она не врёт, лишь не договаривает. менеджер, кажется, чувствует подвох, но, выдержав недолгую паузу, качает головой и начинает напоминать о всех правилах, вызубренных ещё в первый месяц стажировки. ким опускает взгляд в пол, чувствуя лёгкий укол вины, в то время как эри, кажется, только веселится. им повезло, что менеджер даже если и почувствовал запах алкоголя, решил ничего об этом не говорить. пока что. главное, чтобы не аукнулось в будущем. через несколько часов, почти под самое утро, эри вновь оказывается на пороге комнаты минджон. на этот раз в домашней одежде, но всё такая же растрёпанная. она широко улыбается, делает шаг в комнату и заключает подругу в крепкие объятия. теплое дыхание щекочет шею, тонкие волосы касаются щеки, а после её вновь касаются губами. в этот раз они кажутся мягче — наверняка эри использовала бальзам. отстраняется и смотрит прямо в глаза, сияя как драгоценный камень. — ты мне нравишься. нравишься, нравишься, нравишься, — повторяет сбивчиво. и столько в этом простом «нравишься» смысла, что становится больно от простого осознания. и минджон хотелось бы ответить тем же, но в голове лишь пустота и смазанное «ты мне наверное тоже», которое так и не будет озвучено. и всё, что было этим вечером останется на пороге этой комнате и в старом парке недалеко от их общежития. никто не узнает, а сами они — забудут. и вино, ударившее в их головы, сменится на вину, текущую по венам.