Золотая клетка

      Всё вокруг окутала тихая и беззвёздная ночь. Каждый шорох казался слишком громким, отзывался где-то глубоко в душе. Хлопок двери, стук каблуков, шелест свадебного, но такого ненавистного платья. Завывание ветра, что не желал пускать в город тепло; удары дождя о стёкла, крышу и дорожку, ведущую к дому, который казался не уютным гнездом, а клеткой с неломаемыми прутьями.       Влад посторонился, впуская внутрь жену. Придерживая платье, Лайя шагнула через порог и застыла. Она не знала, куда идти дальше, просто рассматривала просторное помещение, которое подсвечивалось уличными фонариками через панорамные окна. Влад подошёл ближе, положил руку ей на талию. Казалось, что он тоже испытывает неловкость и растерянность.       — Сегодня в доме нет прислуги, — зачем-то сказал он, нарушая тишину. — Все вернутся завтра утром.       — Угу… — Лайя хотела только умыться и лечь спать, чтобы через пару часов понять, что всё это дурной сон.       Но события происходили по-настоящему. Влад подхватил Лайю на руки и направился к лестнице. Девушка его не обнимала, смотрела перед собой и теребила белоснежную ткань платья. Поднявшись на второй этаж, Влад миновал пару дверей вдоль коридора, затем остановился, нажал локтем на ручку и вошёл в комнату. Он опустил новоиспечённую жену на ноги, а затем стянул и бросил в кресло свой смокинг, снял бабочку, которую постигла та же участь.       Лайя смотрела на мужа и думала, что сейчас должно произойти. Она не хотела его поцелуев, не хотела объятий и прикосновений. Не хотела его. Она хотела сбежать, спрятаться, скрыться, но Влад уже шагнул к ней, зашёл за спину и начал развязывать ленту на корсете платья. Лайя закусила губу, повторяя в голове лишь одно: «Алекс». Ей есть ради кого и чего терпеть. В конце концов, Владу не семьдесят, он не урод — разве что моральный.       Выдохнув весь воздух, Лайя почувствовала, что щёки обожгли слёзы. После каждого движения пальцев мужчины платье сидело всё свободнее, а потом и вовсе упало к ногам. Лайя вздрогнула, Влад прижался к её спине, опуская ладони на талию, скользя сначала вверх, после вниз, припадая губами к шее. Его поцелуи могли бы быть приятными, но не были. Его парфюм мог бы нравиться, но раздражал до удушения.       — Ты мне не поможешь? — неожиданно мягким голосом спросил Влад, разворачивая Лайю к себе, и провёл пальцами по её волосам.       — Конечно, — выдавила девушка, моргнув, чтобы прогнать очередную порцию слез.       «Алекс», — мысль о единственно важном в тот момент. Нужно быть милой и улыбаться, как учила мать, тогда всё у всех будет хорошо. Но почему именно она, Лайя, должна проходить через это?       Девушка дрожащими пальцами пыталась расстегнуть рубашку, но получалось плохо. Руки не слушались, обнажённому телу было холодно, а всё, что предстояло пережить через считанные минуты, вселяло неподдельный ужас.       — Ты очень красивая, Лайя. — Влад приподнял её лицо, заглядывая в глаза. — Правда.       — Спасибо.       Она наконец справилась с последней пуговицей, но продолжать было выше её сил. Как будто класть голову на гильотину и собственноручно опускать на шею острый нож.       Мужчина сам снял рубашку, бросил к платью, расстегнул свои брюки и осторожно подтолкнул Лайю к кровати, поперёк которой она легла и зажмурилась, надеясь, что всё будет быстро. А в будущем редко. Она слышала, как шелестит фольга, а потом почувствовала, что матрас рядом с ней прогнулся. Влад накрыл её губы поцелуем, а его ладонь заскользила вниз по телу, чтобы стянуть с неё бельё. Ещё никогда Лайя не чувствовала себя настолько униженной.       Нужно было его оттолкнуть, закричать, но она давала молчаливое согласие и спрашивала себя, как такое вообще возможно. Где она свернула не туда, что сейчас лежит рядом с нелюбимым человеком? За что её наказывает Вселенная? Влад целовал, не встречая никакого сопротивления, ласкал пальцами, но не вызывал и капли желания. Было страшно, мерзко и больно внутри — где-то в области души или сердца.       — Не волнуйся. — Влад оставил её губы и посмотрел в глаза. — Расслабься. Хочешь, я принесу вина?       Лайя отрицательно покачала головой. Она лишь хотела, чтобы это быстрее закончилось, а не расслабляться алкоголем. Хотя, возможно, это и не худший вариант, возможно даже, отвращение опустится на пару делений шкалы.       Влад развёл ноги девушки в стороны и устроился между них. Он облизнул свои пальцы и вновь коснулся её в надежде добиться возбуждения, а сам уже давно соблазнился юным телом и готов был взять в любой момент. Влад опустился на Лайю сверху, прижимая к кровати, и осторожно толкнулся в неё. Она была сухой, а на лице застыла гримаса отвращения.       Лайя зажмурилась, закусила губу и с силой сжала простыню под собой. Она резко отвернулась, избегая поцелуя, отчего Влад только уткнулся в её щёку, не понимая, что за чёрт.       — Что не так? — не став продолжать, мужчина повалился на постель рядом.       — Что не так?! — Лайя истерично рассмеялась, резко садясь. — Что не так?! Серьёзно?! Я тебя не люблю! Не хочу! Я тебя не знаю! Что здесь может быть так?! — вся она дрожала и продолжала цепляться пальцами за шёлк, укрывавший кровать.       — Зачем тогда соглашалась? — процедил Влад.       — А у меня был выбор? — и снова смех, только в этот раз совершенно горький. — Делай, что хочешь. Мне всё равно.       Влад резко поднялся на ноги, взъерошивая свои волосы. Он бросил на девушку гневный взгляд, грязно выругался и быстро пошёл в сторону двери, за которой скрывалась ванная. Лайя выдохнула, не веря, что он её всё-таки оставил, и даже испытала какую-то странную благодарность, но с совершенно горьким привкусом.       — Лайя, — процедил Влад, остановившись на пороге и не обернувшись, — ты можешь занять гостевую спальню. Направо, третья дверь. Твои вещи в гардеробной. — В следующий момент он громко хлопнул дверью.       — Спасибо, — почти искренне прошептала Лайя в установившуюся тишину.       Она быстро подскочила на ноги, вошла в помещение рядом со входом в ванную, и под потолком комнаты тут же вспыхнул свет. Вся левая сторона была занята мужской одеждой, а справа сиротливо болталось несколько вешалок с её вещами — самыми необходимыми, которые отдала Владу после репетиции свадьбы. Лайя тут же надела халат, подхватила свою одежду и, толкнув мыском напоследок свадебное платье, поспешила прочь — направо, третья дверь.

༻⋆⋆⋆༺

      Лайя уснула лишь под утро. Мысли как назойливые шарики катались туда-сюда в голове. Она прокручивала свадьбу, так и несостоявшуюся близость, думала, кого ненавидит сильнее: Влада или родителей. Не понимала, как вообще так можно поступить. И дождь всё стучал по окнам, мечтая пробраться внутрь и сделать ещё холодней.       Сон был тревожным. Лайя то и дело открывала глаза, переворачивалась и проваливалась в тёмную бездну вновь, барахталась в пучинах собственного сознания. Ей что-то снилось, но ниточку сновидений Лайя уловить не могла, но и не сильно хотела: что-то тёмное, страшное, леденящее кровь. Она тонула, будто оказалась выброшена в открытое море, захлёбывалась, наполняя лёгкие ледяной водой, пыталась выбраться из-под чёрной толщи, однако никак не могла.       Всё прервал хлопок двери. Громкий, словно выстрел в ночной тишине. Лайя распахнула глаза, жадно схватила губами воздух и села так резко, что даже закружилась голова. Девушка зажмурилась, сжала виски замёрзшими пальцами, а затем медленно подняла веки, фокусируясь на стене напротив.       — Доброе утро. — На пороге стоял Влад, и Лайя с ужасом подумала, не хочет ли он продолжить вчерашнее. — Я уезжаю в штаб.       — Можно стучаться, прежде чем войти? — процедила Лайя, продолжая смотреть прямо перед собой. — Я могла быть неодета.       Влад только фыркнул и сделал шаг в сторону комода, на который Лайя ночью взгромоздила немногочисленные вещи. Что-то негромко коснулось поверхности, и девушка скосила глаза в попытке рассмотреть, словно это имело большое значение.       — Здесь ключи и карта, — проговорил Влад, упрощая ей задачу. — Пин-код вышлю сообщением. Машина в гараже. Если тебе нужен водитель, скажешь, я пришлю.       — Не нужен.       — Отлично. Прислуга уже вернулась. После обеда приедет Адель и няня.       — Адель — это твоя дочка? — Лайя наконец-то повернулась к нему, но не подняла глаза к лицу, а уставилась на белую рубашку под тёмным пиджаком.       Влад стоял, прислонившись бедром к комоду, и в ответ на её вопрос кивнул, а затем сказал:       — Ей почти пять, и она знает, что теперь ты живешь здесь. Твои вещи привезли. Можешь разобрать сама или попросить экономку. До вечера. — Он шагнул в сторону кровати, потом сжал и разжал кулаки и быстро вышел из комнаты.       Лайя упала обратно на подушки, выдыхая и закрывая глаза. Она дождалась, когда стихнут шаги за дверью, и поплелась в душ. Долго стояла под обжигающими струями, размышляла, как будет жить дальше пленницей, думала, что совершенно не умеет общаться с детьми, а это, кажется, предстояло. Она не знала, чем себя занимать в этом коконе одиночества, и отчаянно хотела бежать, однако знала, что не может позволить себе подобную роскошь. Жизнь несправедлива и сложна, а богатые тоже плачут, как избито это не звучало бы.       Коробки с вещами египетской пирамидой громоздились возле двери в коридоре. Разбирать их не было никакого желания, хотелось щёлкнуть пальцами и переместить свои шмотки куда-нибудь подальше вместе с самой собой. Лайя безразлично прошла мимо, быстро спустилась на первый этаж и осмотрелась. По центру просторной гостиной стоял белоснежный диван и пара кресел по бокам, стену напротив лестницы занимали искусственный камин и телевизор. Ближе к окну был стеклянный стол, и его прямо сейчас протирала невысокая полноватая женщина с чёрными волосами, собранными в тугой пучок.       — Доброе утро. — Лайя сделала шаг вперёд и дала о себе знать.       — Доброе утро, миссис Уолтер. — Женщина выпрямилась и приветливо улыбнулась. — Я Кэт, домоправительница. Мистер Уолтер просил показать вам дом, если это нужно, я готова в любое время. Также мистер Уолтер просил уточнить ваши предпочтения в еде, чтобы я скорректировала меню. Я могу подать вам завтрак?       Лайя подошла ближе и сжала пальцами спинку кресла, продолжая внимательным взглядом сканировать свой новый дом. Белый и безжизненный, совершенно бездушный — почти психиатрическая лечебница.       — Кэт, называй меня Лайя. — Она не была такой доброй и приветливой, просто не хотела отождествлять себя с фамилией Влада лишний раз.       — Конечно. — Вежливая улыбка и лёгкое непонимание на лице.       — Я не ем чеснок, арахис и манго. Свинина — не чаще одного раза в месяц. В остальном без разницы. Завтрак не нужен, я хочу выпить кофе, с молоком и без сахара. Потом посмотрим дом.       — Подам через минуту. — Кэт снова улыбнулась, подхватив тряпку и моющее средство.       — Если не сложно, разбери мои вещи. — Лайя заняла кресло напротив окна. — В гостевую спальню.       — Конечно. — Экономка кивнула и вскоре скрылась за дверью.       С чашкой кофе Лайя расправилась быстро и вскоре ходила за женщиной по просторному дому. Первый этаж занимали кухня, гостиная, рабочий кабинет и детская, на втором расположились спальни и комнаты для работников. Всё такое светлое, что резало глаз. Лайя не могла отождествить эти цвета с Владом, ему бы подошёл чёрный, однозначно.       В конце осмотра, что походил на музейную экскурсию, Лайя заметила небольшую дверь рядом с черновой лестницей, которая вела в крыло прислуги, и поинтересовалась, что там. Кэт открыла комнату, тут же впуская новую хозяйку, и ответила:       — Здесь ничего нет. Мистер Уолтер хотел сделать библиотеку, но оказалось слишком светло, поэтому все книги в его кабинете.       — Я же могу её занять? — Лайя с интересом осматривала просторное помещение, залитое неожиданно ярким светом с улицы, ведь ещё недавно клубились тучи.       — Да, мистер Уолтер сказал, что вы можете менять в доме всё на свой вкус. Кроме его кабинета.       Лайя бы с радостью ему там всё перекрасила. Замазала наверняка белёсые — она точно не знала, потому что не стала заходить — стены разноцветными красками и написала пару ласковых. Ему бы подошло.       — Спасибо, Кэт. — Лайя остановилась у огромного окна, наблюдая за работой садовника, что подстригал начавшие зеленеть кусты. — Принесёшь мне кофе к бассейну?       — Конечно. — Женщина улыбнулась и оставила девушку одну.

༻⋆⋆⋆༺

      Влад приехал в свой избирательный штаб несмотря на воскресенье. В последние недели он выпал и из рабочих, и из выборных дел, занятый подготовкой к свадьбе. Теперь необходимо было наверстать.       Помещение пропитала тишина. Команда сегодня отсутствовала, но с минуты на минуту Влад ожидал появления Гвен Холт — пиарщицы и своей правой руки в делах собственного имиджа и образа в глазах народа, чьим голосом собирался стать, пусть пока на уровне небольшого, но очень благополучного Лэствилла.       Гвен себя долго ждать не заставила. Появилась, громко хлопая дверями сонного бизнес-центра, наполняя его запахом свежего кофе и сдобы, без которой не начинала день. Кому нужны воскресные сон и отдых, если ждёт работа, а выборы уже на носу. Месяцы в гонке за высокий пост — то же самое, что ничего. Борьба начинается задолго до дня, когда избиратели поставят заветную птичку и опустят бюллетень в урну. Гвен почти три года создавала из Влада Уолтера идеального кандидата, по крупицам собирала его разбитый вдребезги фасад, чтобы представить в лучшем свете.       — Доброе утро, Гвен. — Влад не поднял глаз от экрана ноутбука, изучая полученную утром статистику.       Свадьба привлекла к его персоне ожидаемое внимание. Фото уже были в СМИ, почту полнили приглашения на интервью, бездельники перемывали кости. Новость заняла первые страницы лэствильской прессы, вытеснив оттуда второго сильного кандидата — Маккензи с его чеком на строительство приюта. Усатый старикан с его мнимой добродетелью уже мало волновал, ведь куда интереснее обсуждать платье невесты и гадать, сколько стоит банкет.       — Новости читал? — Гвен поставила стакан для Влада прямо на тачпад, привлекая к себе внимание.       — Какие именно? — Влад демонстративно её выпад проигнорировал.       — Про Маккензи, разумеется, я же дрочу на его победу. — Фыркнув, пиарщица уселась в кресло и стала рыться в сумке.       — Понятия не имею. — Наконец Влад отвлекся от дисплея. — Что там у него?       — Выглядишь дерьмово. — На секунду заострив внимание на своем боссе, Гвен вернулась к перебору вещей.       — Спасибо, мне не хватало твоей поддержки.       — Нужно было оставить больше времени на сон. — Наконец женщина извлекла пачку сигарет, а Влад взял со стола зажигалку, чтобы помочь ей подкурить. — Как семейная жизнь? — спросила после первой блаженной затяжки и сразу отхлебнула кофе.       — Серьёзно? — Влад, тоже успевший зажечь сигарету и вдохнуть ядовитый дым, стряхнул пепел. — Прошло часов двенадцать.       — Если серьёзно, я переживаю. Она выглядит идеальной.       — Её зовут Лайя.       — Насрать. Я познакомлюсь с ней завтра.       — Ты хотела идеальную. — Влад пожал плечами, откидываясь на спинку кресла. — А теперь недовольна. И я всё больше понимаю, почему ты не нравишься отцу.       — Ему все не нравятся, — отмахнулась Гвен. — Я таким, как она, не доверяю. У неё ни вождения в нетрезвом виде, ни травки в колледже… — Постучав сигаретой о край пепельницы, женщина покачала головой, заставляя светлые, подстриженные под каре волосы рассыпаться по плечам. — Даже нет штрафов за превышение скорости и парковку. В чём подвох?       — А если без подвоха?       — Нет. — Опять затянулась, задумчиво глядя как будто сквозь Влада. — Я думала про это всю ночь. Слишком хорошо, чтобы быть правдой.       — Воспользуйся своим советом и отводи больше времени на сон, — усмехнулся Влад, получив в ответ гримасу.       — Я думаю о работе, а ты трахаешься — мы разные.       — Тебе за это неплохо платят, — парировал Влад и взглядом дал понять, что состязание колкостями окончено.       Не было желания развивать эту тему, особенно учитывая, что предположения Гвен слишком далеки от правды. Ночь действительно выдалась бессонной: Влад почти до рассвета ворочался под ставшим неожиданно тяжёлым одеялом, несколько раз вставал курить, бесконечно гоняя в голове мысли. Он повел себя как мудак — даже хуже — но откуда мог знать, что всё так обернётся. Лайя не выглядела влюбленной, но и отвращения не показывала. И Влад считал, что раз уж они женятся, то остальное само собой разумеется.       Однако, увы. Уже ближе к утру он задался вопросом, который вдруг стал вполне логичным: зачем он молодой девочке? Старше её на двенадцать лет, с маленьким ребёнком и некрасивой — мягко говоря — историей за спиной. Это следовало спросить сразу, но всё так удачно складывалось, что на размышления не оставалось времени. Теперь же спрашивать было поздно. Он не станет пятнать биографию разводом, а если браку суждено быть исключительно фиктивным — плевать.       На почту пришел ещё один запрос на интервью, его секунду назад переслала Гвен. Поздравление с бракосочетанием и огромная просьба ответить на вопросы политического обозревателя.       — Можешь мне это не отправлять? — Влад посмотрел на пиарщицу. — Просто выбери тех, кто заслуживает внимания, и попроси список вопросов.       — Ответить тоже мне? — Женщина поднялась на ноги и подхватила со стола свои вещи, намереваясь занять рабочее место. — Там была открытка. — Она изобразила милую улыбку, на которую Влад лишь фыркнул.       — Если тебя не затруднит.       — Есть, босс.       Мужчина кивнул в знак одобрения и благодарности и снова погрузился в работу, вытесняя из головы иные мысли.

༻⋆⋆⋆༺

      Лайя коротала время у бассейна несмотря на то, что было ещё прохладно для принятия солнечных ванн и пришлось накинуть на плечи кардиган. Но воды уже набрали до самых бортиков, пусть и ледяной по ощущениям, а солнечные блики красиво отражались на глади. Кэт разбирала в комнате вещи, и чем себя занять, девушке было совершенно непонятно. Она чувствовала себя в доме чужой и неприкаянной, всё ещё хотела сбежать, пусть и прекрасно понимала, что так не поступит.       Несколько раз звонила мать, но Лайя упорно её звонки игнорировала. Она не сбрасывала, просто убирала звук, чтобы назойливая трубка не трепала лишний раз нервы.       За бездельем пролетел час или два — Лайя не следила за временем, знала только, что очередной кофе успел остыть, а она его так и не допила. Закуски, заботливо принесённые экономкой, так и остались нетронуты.       Лайя услышала через открытую дверь радостный детский смех и обернулась, глядя в гостиную через панорамные окна. По центру комнаты кружилась маленькая девочка в пышном платье, а стоявшая рядом женская фигура строго говорила, что себя необходимо вести более сдержанно. Лайя сделала последний глоток холодного кофе и, оставив чашку на столике у шезлонга, направилась в дом.       — Добрый день. — Она замерла на пороге, не совсем понимая, как себя вести.       — Привет! — Девочка заметила незнакомку и прекратила кружиться, глядя теперь с живым интересом. — Тебя зовут Лайя? — Она склонила голову набок, отчего чёрные кудряшки мило рассыпались по плечам. — Папа сказал, что ты будешь жить с нами.       — Да. — Лайя неловко улыбнулась и подошла ближе, а затем присела на корточки. — А тебя как зовут?       — Адель. Будем дружить?       Это было так мило и непосредственно, что Лайя засмеялась, а обернувшись, поймала на себе недовольный взгляд няни. Та, конечно, сразу отвела глаза, вмиг начиная интересоваться носами своих чёрных туфель, однако новая хозяйка всё заметила. И запомнила.       — Ты похожа на принцессу! — Адель же, не обращая на это никакого внимания, осторожно потрогала волосы Лайи и опять закружилась, раскинув ручки в стороны.       — Адель, — строго проговорила няня, чем опять привлекла внимание Лайи, — прекращай. Через десять минут у нас урок фортепиано.       Адель заметно поникла, села прямо на пол и начала копаться в рюкзачке, а Лайе вдруг стало её безумно жалко. Её тоже воспитывали так, с бесконечными уроками и занятиями, рассказами, как себя подобает вести. Но в пять лет явно не до того.       — А вы кто? — Лайя выпрямилась и смерила незнакомку тяжёлым взглядом.       — Мисс Блэк, гувернантка Адель.       Лайя усмехнулась. Экономка Кэт и садовник Мартин представились ей по имени, хотя были гораздо старше. Иерархия получалась занятная.       — Миссис Уолтер, — губы Лайи изогнулись в усмешке, и она с деланной небрежностью заправила за ухо прядь волос, акцентируя внимание на обручальном кольце, которое подмигнуло бриллиантом.       Мисс Блэк покраснела, кивнула и поспешила прочь, сообщив Адель, что ждет её. Лайя проследила за её удаляющейся фигурой и вздохнула. Конечно, она совершенно не хотела быть миссис Уолтер, но слишком уж живыми были воспоминания о собственной мерзкой гувернантке. Так или иначе гештальт был закрыт, да и из поучений матери Лайя хорошо усвоила: каждый должен знать своё место.       — Может, прогуляемся? — предложила Лайя, а девочка вскинула на неё огромные глазки, полные надежды.       — У меня же фортепьяно-о-о. — Адель смешно вздохнула и поднялась на ноги, отряхивая платье.       — Я разрешаю тебе сегодня пропустить. — Лайя улыбнулась и протянула девочке руку, за которую та с охотой ухватилась и подпрыгнула на месте от радости.       — А можно мы выберем мне другое платье?       — Конечно. Я тоже люблю наряжаться.       — А ты покажешь мне свои наряды? — Адель радостно скакала рядом, ведя Лайю в свою комнату.       — Обязательно!       Детская была большой и светлой — в неё Лайя не заглядывала, но знала расположение. Над кроватью висел розовый балдахин, пространство заполняла куча игрушек, но Адель уверенно прошествовала к большому шкафу, выполненному в форме замка, и распахнула его створки. Она задумчиво постучала пальчиком по подбородку, принимая решение, а Лайя смотрела на неё с умилением и улыбкой, стараясь не засмеяться.       Почему-то Лайя прониклась тёплыми чувствами к девочке с первой секунды. Возможно, потому что у неё самой было похожее детство, полное не радости, а уроков, или потому что малышка росла без материнской любви и ласки, только с неприятной няней и отцом-придурком.       Наконец Адель остановила свой выбор на голубом платье и светлом плаще, и Лайя помогла ей одеться, а потом они вместе отправились в гостевую спальню. К этому времени вещи девушки уже аккуратно развесили в гардеробной, и Адель попискивала от радости, трогая ладошкой ткани.       Внизу раздался голос мисс Блэк, которая звала Адель, но Лайя только приложила палец к губам и улыбнулась, довольная доставленными неудобствами. Девочка выбрала платье с пайетками, на которое смотрела с восторгом и горящими глазами, но Лайя терпеливо объяснила, что такие наряды носят на праздники, а не на прогулки. Сменив шёлковый костюм на брюки и пуловер, Лайя взяла с комода оставленную Владом карту, и они с девочкой тихонько улизнули из дому, тут же направившись по залитой солнцем дорожке.       Адель всю дорогу щебетала. Рассказывала, что она делала у бабушки и дедушки, что-то про свои игрушки и какой-то мультфильм и крепко сжимала ладонь Лайи. Они добрались до ближайшей пекарни и вошли внутрь — потрясающее пахло свежеиспеченной сдобой. Адель захотела клубничный коктейль и пирожное с огромной шапкой из белого крема, а Лайя остановилась на уже третьем за день кофе и круассане.       Они вдвоём устроились за столиком, и Лайя ловила на себе заинтересованные и оценивающие взгляды посетителей, которые тусовались в кафе несмотря на то, что рабочий день находился в самом разгаре. Адель продолжала болтать, иногда прерываясь на то, чтобы потянуть через соломинку коктейль, а Лайя раздражалась всё больше от того, что на них все пялятся. Она прекрасно понимала, что не похожа на новую няню, а чья Адель дочь, наверняка все знали, потому что в таких благополучных районах все и всегда друг друга так или иначе знают.       Но Лайя теперь хотя бы не чувствовала себя одинокой. Да, пятилетка — сомнительная кандидатура для подружки, но Лайя всё равно порадовалась, что в её окружении появился приятный человек, пусть и совсем маленький. Адель вскоре допила свой напиток, и они ещё долго гуляли по окрестностям. Адель показала парк и пруд, в котором плавали утки, и рассказала, что их можно кормить семечками.       — В следующий раз обязательно покормим, — пообещала Лайя, но в глубине души всё же надеялась, что следующего раза не будет и она свалит из белого дома сегодня до ужина.       — Правда? — Адель в очередной раз вскинула на неё свои огромные глаза. — Обещаешь-обещаешь?       — Конечно. — Лайя грустно ей улыбнулась, неспешно направляясь к выходу из парка.       — Кассандра злая, — со вздохом произнесла девочка. — Она добрая, только если папа нас слышит.       — Кассандра — это твоя няня, мисс Блэк?       — Да. Она настоящая ведьма из сказки. А ещё папа много работает, и я его почти не вижу, — добавила Адель, видимо решив, что Лайя заслуживает доверия. — Если бы он чаще был дома, то Кассандра тоже чаще была бы доброй.       Лайя сильнее сжала руку малышки, строя теории происходящего. Кассандра явно рассчитывала на большее от отца своей подопечной, и Лайе опять до безумия стало жаль Адель и ещё более отвратительно от Влада, потому что его дочь страдала по его же вине. Лайя даже не заметила, как пролетела пара часов прогулки, лишь когда они вошли в гостиную, посмотрела, что часы на стене уже миновали пять вечера.       Кассандра сидела на диване с чашкой чая и идеально прямой спиной. Адель заметила Кэт, к которой тут же с радостью побежала, рассказывая, что хочет на ужин, а Лайя встретилась с не самым дружелюбным взглядом гувернантки.       — Я уже хотела звонить в полицию, — процедила Кассандра, и Лайя видела, как отчаянно та пытается не переступить черту грубости.       — Чего не позвонила? — насмешливо поинтересовалась девушка, скрещивая руки на груди и смотря сверху вниз.       — Садовник сказал, что вы ушли. — Кассандра поставила чашку на стол. — Но я вынуждена рассказать мистеру Уолтеру, что произошло.       Лайя только пожала плечами и пошла к лестнице, а затем обернулась и произнесла, делая акцент на её имени:       — Кассандра, я предпочитаю, чтобы прислуга пила чай на кухне, а не в гостиной.