Золотая клетка

      Адель первая забежала в дом, радостно подпрыгивая. От её слёз не осталось и следа, испуг от потери в большом тёмном парке забылся. Она остановилась и обернулась, ожидая, когда порог переступят Лайя и отец, а потом начала расстёгивать пальто.       Влад выдохнул с окончательным облегчением. Они дома, даже помощь полиции не понадобилась, но на его голове наверняка прибавилось седых волос. Он встретился глазами с Лайей, которая на секунду тоже обернулась к нему, и слабо улыбнулся, беззвучно говоря «спасибо».       Сегодня Влад увидел Лайю с совсем иной стороны. Не маленькой капризной девочкой, а женщиной, в которой можно найти поддержку. Она переступила границу своей ненависти, не язвила, пошла вместе с ним по собственному желанию, чтобы помочь. Влад и до этого видел, как к девушке тянется Адель, — если честно, это даже немного злило, особенно, когда девочка начинала подражать мачехе, скрещивая руки на груди или пытаясь подкатывать глаза, — но и Лайя тянулась к его дочери. Она с заботой поправляла ей шапку, помогала застегнуть пуговицы, крепко держала за руку, стоя в холодных сумерках. И когда они возвращались домой, Лайя сидела на заднем сиденье с Адель, они о чём-то шептались и хихикали, а Влад наблюдал за этим в зеркало заднего вида. Это было немного… странно. И удивительно. У Бёрнеллов была одна дочь, откуда в ней это умение ладить с детьми?       — Давай, я помогу, — Влад шагнул ближе к девушке, чтобы снять тренч, и она не отшатнулась от него, а сбросила верхнюю одежду. — И тебе, — теперь мужчина подошёл к дочери, которая собиралась стянуть пальто. — Ты больше не будешь меня пугать, принцесса? — он присел перед девочкой на корточки, смотря внимательно и серьёзно.       — Не буду, — Адель смущённо шаркнула ножкой по полу.       — Обещаешь?       — Обещаю. Ты почитаешь мне сказку?       — Почитаю, — проведя ладонью по кудрявым волосам, Влад поцеловал дочку в лоб. — Иди в комнату, я скоро к тебе приду.       Лайя наблюдала за этой сценой с улыбкой. Адель явно не хватало отца, и каждую минуту с ним она воспринимала праздником. Лайя росла примерно так же, предоставленная гувернантке, а время, которое на неё не тратили, заменялось дорогими подарками. Но у Влада и Адель ещё была эта невидимая связь, Лайя же потеряла её давно и безвозвратно. От этого уже не становилось грустно или обидно, только хотелось сейчас сказать Владу, чтобы он не совершал подобных ошибок. Но кто она ему? Фиктивная жена, которая мечтает сбежать после выборов, а лучше — раньше.       — Кассандра! — едва за Адель закрылась дверь в детскую, настроение мужчины переменилось, и он бросил одежду на столик под зеркалом.       Лайя не уходила, ждала за спиной Влада, скрестив руки на груди. Она проследила, как Кассандра подходит ближе, опустив голову и вжав её в плечи, испуганная, посеревшая, потерянная. В ее глазах застыли слёзы, а пальцы мелко дрожали.       — Мистер Уолтер… — почти шёпотом начала она, продолжая смотреть в пол.       — Что за чёрт?! — Влад наконец дал свободу своей ярости. — Как, мать твою, можно потерять ребёнка?! Чем ты занята?!       Хотелось схватить её за плечи и хорошенько встряхнуть, вымещая гнев. Злость застилала глаза, Влад сжал кулаки, снова чувствуя тот страх и ужас, которые довелось пережить.       — Как?!       — Я… я… — Кассандра начала заламывать пальцы, не зная, что ответить.       Ожидая возвращения мистера Уолтера, она перебрала мысленно все варианты развития событий. Ни один из них не был для неё хорошим. Самое мягкое — немедленное увольнение без выходного пособия, и сейчас она стояла перед ним и только ждала вердикт, словно осужденный казни от своего палача.       — Я бы её уволила к чёртовой матери, — сделав маленький шаг вперёд, Лайя посмотрела на няню с язвительной усмешкой, которую даже не скрывала, но ту не видел Влад.       Кассандра встретилась с ней глазами. С появлением в доме новой хозяйки всё пошло наперекосяк. Она устанавливала свои порядки, хотя без них все отлично жили пять лет, лезла в воспитание чужого ребёнка, пусть в этом ничего не смыслила, и… Кассандра не хотела об этом думать, потому что глупо, но всё равно: разрушила последний шанс на её счастье с мистером Уолтером, словно тот вообще был.       — Это из-за вас, — няня посмотрела на миссис Уолтер в упор, зная, что терять ей больше нечего, — из-за вас это всё происходит. Адель смотрит на вас и делает, что ей хочется…       — Закрой свой рот! — гаркнул Влад, выступая вперёд и закрывая Лайю собой, словно ей могло что-то угрожать. — И не смей! Не смей больше никогда открывать в сторону моей жены! — каждое слово он отделял паузой, чтобы наверняка дошло. — Ты меня поняла?!       Казалось, что в доме звенят даже стены. Кассандра ещё ни разу не видела мужчину таким: не просто злым, а в бешенстве. Её кожа покрылась мурашками, волоски на руках встали дыбом, а спину прошиб холодный пот.       — Ты меня поняла, я спрашиваю?! — если бы сейчас мог, Влад ударил бы по столу, а лучше по её пустой голове, но просто с силой сжал кулаки.       — Поняла, — пискнула девушка, покорно опуская голову.       Хотелось крикнуть: «Обернитесь! Она — чёртова стерва! Она специально делает это!» — однако, если смотреть правде в глаза, миссис Уолтер не была виновата в пропаже Адель. Не она за ней не уследила, не она заставила сбежать.       — Ещё раз — и ты вылетишь из этого дома! Пошла вон!       Кассандра убежала. Испарилась в секунду, оставляя после себя тишину. Влад выдохнул, а Лайя, неожиданно подойдя ещё ближе, опустила руку ему на плечо, заставляя вздрогнуть. Они сделали ещё по шагу навстречу.       — Может, всё-таки принести «Алпразолам»? — спросила девушка с улыбкой, и Влад неожиданно засмеялся, сбрасывая напряжение.       — Лайя, спасибо, — Влад повернулся, думая, как же сильно хочется сейчас её обнять.       В этом желании не было сексуального подтекста, лишь искренняя благодарность. Лайя хороший человек, кем бы не пыталась себя показать. Их отношения сложны и запутаны, но она — не всегда проблема.       — Тебя ждёт Адель, — девушка снова улыбнулась, убрала ладонь и медленно побрела к лестнице.       — Лайя, — голос Влада её остановил, — завтра в одиннадцать я еду к мэрии сажать деревья, — звучало глупо. — Ты поедешь со мной?       Сейчас Влад спрашивал, а не приказывал, как было раньше. И даже если бы Лайя отказалась, не стал бы её заставлять. Вечер перевернул его сознание. Возможно, новый день возвратит всё на круги своя, однако сейчас было вот так — немного странно и неловко, но предельно искренне, без масок и игр.       — Хорошо, — неожиданно быстро согласилась Лайя, ощущая жуткую усталость. — Постараюсь выбрать красивое платье, чтобы твоя пиарщица не визжала от злости.

༻⋆⋆⋆༺

      Высадку деревьев недалеко от здания мэрии Лэствилла сопровождали журналисты. Фото для печатного «Вестника Лэствилла», для сайта города, короткий репортаж для вечерних новостей.       Влад нервничал. Это был его первый публичный выход с Адель — до этого он оберегал дочь от подобного. Даже в Лэствилл он когда-то переехал, чтобы меньше внимания сыпалось на девочку, которой и без того не повезло в жизни. Он бы и дальше берёг её от вспышек фотокамер в стенах белого дома — это сравнение, зло брошенное Лайей, всё ещё казалось забавным — однако Адель очень просила взять её с собой. Помня вчерашнее, Влад, скрепя сердце, согласился.       Теперь Адель скакала по лужам, которые оставил ночной дождь, иногда подбегала к Лайе, пытаясь помочь утрамбовать землю вокруг саженцев будущих деревьев. Влад отвлёкся, глядя на них. Лайя оставила своё занятие, присела возле Адель на корточки и, стянув с ладоней перчатки, поправляла косички девочки.       — Спасибо! — Адель качнула головой, проверяя, насколько теперь удобна причёска. — Давай его польём, — она ухватилась за ручку лейки, но, конечно, не смогла оторвать ту от земли.       — Может, я тебе помогу? — к ним подошёл Влад.       Девочка с улыбкой посмотрела на него снизу вверх. Папа — такой большой и сильный, который без труда может поднять любую тяжесть. Настоящий король, потому что всегда называет её своей принцессой. Адель смотрела, как струи воды переплетаются с солнечными лучами и образуется маленькая радуга возле дерева.       А с другой стороны стояла Лайя, тоже наблюдая за волшебством. Адель была рада, что она теперь живёт у них дома. Потому что с её появлением папа стал чуть-чуть больше бывать рядом, а вчера они провели вместе целый вечер. Лайя была доброй и иногда разрешала пропускать уроки, чтобы пойти погулять, — Адель она нравилась всё сильней. С ней можно было пить вкусный коктейль в кафе и много разговаривать — Кассандра, например, не очень любила слушать про принцесс.       Гвен, которая расположилась неподалеку и не очень умело заталкивала саженец в землю, кивнула фотографу штаба. Кому нужен выходной в субботу и сон до обеда, если можно приехать в Лэствилл и ковыряться в грязи? Кому нужна личная жизнь и отношения, если на кону стоит пост мэра какой-то дыры, которую подают под соусом благополучия? Пиарщица не смотрела на троих людей, как на семью, сейчас они были идеальным кадром. Если сразу Гвен не сильно обрадовалась ребёнку, то сейчас напротив: малышка прибавляла им очков и, слава Богу, не мешала.       А Влад всё время думал, как поступить с Кассандрой. С одной стороны нужно было вышвырнуть её ещё вчера, потому что это немыслимо — потерять ребёнка. А затем она — после всего, что произошло! — вздумала вякать на Лайю. Влад воспринял это выпадом в свою сторону, а он такое не терпел. Однако нашлась и обратная сторона медали — Адель. Как она воспримет нового человека, который будет находиться рядом с ней постоянно? К Кассандре она уже привыкла, та, нужно признать, отлично справлялась со своими обязанностями, если не брать во внимание вчерашний вечер.       Влад решил пока отложить увольнение. Он сам не отец года и отчасти виноват, что так вышло. Адель так хотела его внимания, что решила сбежать, поэтому теперь важно самому вынести из ситуации урок и добавить наконец дочь в свой плотный график.       С акцией вскоре было покончено, Влад сказал пару громких слов для репортеров местного телеканала, в последний раз щёлкнули затворы фотокамер, запечатляя штаб на общих фото. Всем обязательно понравится. Сначала обещания не дать вырубить парк, а затем собственноручно высаженная аллея — как тут не проголосовать?       — Отлично получилось, — Гвен подошла к Уолтерам, когда все остальные начали разбредаться. — На пару слов? — кивнула в сторону, предлагая Владу отойти.       Лайя осталась с Адель ждать возле машины, наблюдая за двоими. Их слов не было слышно, и говорила больше Гвен, Влад же преимущественно слушал, сложив руки на груди. Лайе непривычно было видеть его не в деловом костюме, а в джинсах и клетчатой рубашке, наброшенной поверх футболки, — как говорится, ближе к народу. Лайя выглядела примерно так же — но они не договаривались — и Гвен осталась довольна образами.       Телефон девушки завибрировал, и она вытащила его из заднего кармана джинс. Возникшее на дисплее «Алекс» и новое сообщение, которое Лайя сразу же открыла. От кого: Алекс «Привет! Когда ты приедешь? Я скучаю».       Чёрт. Она была так занята страданиями, что отодвинула действительно важного человека на второй план. Давно не ездила и даже не звонила, ограничивалась короткими сообщениями. А теперь получила вопрос в лоб. Кому: Алекс «Привет! Хочешь, сегодня?»       Отправила, закусила губу, ожидая ответа. От кого: Алекс «Очень хочу!»       Лайя улыбнулась, убирая телефон обратно и наблюдая, как Влад и Гвен прощаются, а затем мужчина идёт обратно. Лайя не знала, какие у него на сегодня планы: уехать в офис или штаб или торчать весь день дома — но сама видела отличный способ улизнуть. Вчерашние события не разделили жизнь на «до» и «после», Лайя всё так же не хотела этого брака и мечтала о разводе.       — Я собираюсь в Ди-Си, — сразу сообщила девушка. — Аника готовится к свадьбе и просит меня помочь, — ложь вылетела быстрее, чем Лайя смогла её продумать.       — Передай ей мои поздравления, — Влад не стал вдаваться в подробности, распахнул переднюю дверцу авто, подавая жене ладонь, но она всё равно уселась сама.       Дома от совместного обеда Лайя отказалась, сразу направилась собираться, а через полтора часа была уже на подъезде к Вашингтону. Однако съезд в город девушка проигнорировала, выехала на кольцевую дорогу и ещё увеличила скорость. Её путь лежал к заливу Херринг, в небольшой город Фэрвью — там всегда буйствовала зелень и дул свежий ветер с воды. Но этот городишко девушка не любила.       Лайя силилась вспомнить, когда приезжала в последний раз. В конце февраля? Наверное. Это точно было до помолвки с Владом, которая больше напоминала ужин партнёров по бизнесу. Впрочем, если на чистоту, этим она и была. Отец Лайи и теперь уже муж просто заключили сделку, а она, казалось бы, живой и свободный человек, стала её предметом. Было даже интересно, в какую сумму её оценили.       Чем меньше оставалось миль, тем сильнее Лайя сжимала руль и нервничала. Алекс и их встречи оставляли странное послевкусие: и радость, и печаль, и умиротворение, и зудящую где-то глубоко боль. Каждый раз после них было много мыслей, попыток понять, почему несправедлива жизнь, но ответов Лайя за поистине долгое время так и не нашла. Но этот раз стал ещё более волнительным: они не виделись почти два месяца и Лайя ехала на встречу в новом статусе.       Наверное, её замужество и было главной причиной переживаний, и девушка то и дело касалась бриллианта на безымянном пальце. Она не знала, как правильно об этом сообщить, — новость явно не радостная, да и говорить о ней стоило до, а не спустя пару недель брака.       Показался нужный съезд, Лайя включила поворотник и съехала на городскую дорогу. В Фэрвью как будто стало сложнее дышать, и девушка опустила стекло, втягивая в лёгкие прохладный воздух. Температура была ниже, чем в Лэствилле: сказывалось влияние залива рядом, однако деревья и кусты зеленели активнее.       Лайя миновала центральную улицу, подбираясь к воде почти вплотную, и заглушила мотор. Нужно немного посидеть в тишине. Лайя смотрела на высокие кованые ворота и забор, оплетённые живой изгородью, — они надёжно скрывали здание из серого камня от посторонних глаз. По привычке крутанула на пальце обручальное кольцо, а затем вовсе сняла и сунула в задний карман сумки, решая, что так будет проще.

༻⋆⋆⋆༺

      Ноэ не ожидал сообщения от Лайи от слова «совсем». Её платок остался в верхнем ящике стола в офисе, а сам он завёл машину, чтобы отправиться за город к друзьям. Однако всего одна фраза резко планы изменила.       Лайя хотела забрать свою вещь, Ноэ спросил, где ей будет удобно. Ответ, конечно, удивил: парковка у «Тако Белл» на выезде из Вашингтона, однако Ноэ, не споря, направился в офис, чтобы потом приехать к забегаловке. По пути писал сообщения, что приедет на вечеринку позже или не приедет вовсе — как пойдёт.       К тому времени, как Лайя была на месте, Ноэ успел съесть два сырных ролла и вертел в руках стакан с остатками вишнёвой «Пепси» — редкое дерьмо, как оказалось. Погода тоже не благоволила: солнце скрыли тяжёлые тучи, ветер трепал ещё молодую листву и гонял по парковке мусор и рекламные листовки.       Ноэ узнал её по авто: такое же, как у Уолтера, даже номера практически идентичны, различались лишь последние буквы. Мужчина фыркнул: вот это маниакальное желание подмять всё под себя. Лайя припарковалась, заглушила мотор, посмотрела по сторонам, но выходить не спешила, поэтому Локид выбрался на улицу сам.       Прячась от холодного ветра, пришлось плотнее запахнуть пальто, и его заметила наконец девушка, тоже покидая салон авто. Лайя не пошла навстречу, присела на край капота, скрещивая лодыжки, и смотрела выжидательно, пока Ноэ пересекал практически пустую стоянку.       — Привет, — мужчина улыбнулся, а Лайя ему лишь кивнула и вытянула вперёд руку ладонью вверх.       Ноэ извлёк из кармана платок, протянул его девушке, но, когда шёлк почти соприкоснулся с её тонкими пальцами, одёрнул, лукаво улыбаясь. Лайя нахмурилась, глядя на него недовольно.       — Ты в детском саду? — спросила она раздражённо. — У меня нет времени на твои игры.       — А на что у тебя есть время? — Ноэ в этот раз без лишних движений вернул владелице её вещь, которая мгновенно оказалась убранной в карман плаща.       Они постояли какое-то время молча. Лайя смотрела вдаль, на несущиеся в сторону Вашингтона авто, Ноэ — на её сосредоточенное лицо. Ветер трепал волосы, вынудил спрятать ладони в карманы, а пауза затягивалась. Лайя решила уйти. Она сейчас просто оттягивала момент возвращения в белый дом, но адвокат мужа — не лучший спутник. Локид как будто уловил её планы и выпалил, заставляя оставаться на месте:       — Зачем он тебе?       — Платок? — Лайя вопросительно изогнула брови.       — Уолтер.       — Тебе-то что, Локид?       Ноэ не ответил сразу, потому что нужно было подобрать слова, объясняя свой мотив. Его мысли путались, но почему? Из-за её присутствия? В Ноэ что-то надломилось в том клубе, когда Лайя сбежала, оставляя его с чёртовой подружкой наедине. Он тогда оттолкнул Анику, выскочил следом, но заметил лишь, как Лайя спускается по ступеням вниз. Вернулся в ВИП-зал, быстро подчистил за собой, а когда вышел на улицу, застал лишь отъезжающую машину Уолтера.       — Откуда ты вообще взялась, Лайя?       Девушка промолчала, глядя на него в упор.       — Тебя не было два года, про которые написали. И никакого предложения на Рождество не было, потому что люди, которые по-настоящему планируют свадьбу, не клепают брачный договор на коленке за сутки до.       — Всё ещё не понимаю, какое тебе дело, — процедила Лайя.       — Зачем это тебе? — взгляд Ноэ был открытым, а слова — искренними, без шуток или притворства.       — Ты хотел задать этот вопрос, накачав меня коксом?       — Это было глупо, признаю. Тогда хотелось немного расслабиться.       — Скажи «спасибо», что я не вызвала копов.       Конечно, Лайя бы не позвонила в полицию, потому что там была Аника. Но хотелось хоть как-то показать, кто здесь владеет ситуацией. Девушка уже жалела, что поехала за платком. Она не хотела встречаться с Локидом, просто было внутри какое-то неприятное чувство от мысли, что её вещь у него. Словно её трогают липкими руками по обнажённой коже.       Но говорил он честно, или Лайя совсем не умела разбираться в людях. Взгляд — открытый, на лице нет привычной лукавой усмешки. Или это так действовала унылая парковка «Тако Белл», не придавая нужного антуража, не создавая образ истинного беса. И Лайя тоже хотела говорить честно, потому что в её голове был ворох мыслей, которые не хватало сил упорядочить. Но не с ним. Лайя никогда не играла, не зная правил, а в этой ситуации понять их не могла.       — Ты знаешь про Элис? — для Ноэ это был последний аргумент.       — Элис?       — Элис. Первая жена Уолтера.       Кровь в жилах похолодела, а сердце вдруг застучало так быстро и громко, что слышала, наверное, вся округа. Лайя сжала в кармане свой платок, не зная, как реагировать на подобный вопрос.       Про первую жену Влада она думала слишком много до свадьбы, а затем, произнося совсем не заветное «да», закрыла эти мысли на замок. Потому что от этого можно сойти с ума. Потому что нельзя всё время бояться быть следующей, но при этом отчаянно рисковать ею стать. Слабоумная и отважная? Наверное.       — Ты её знал? — спросила Лайя, пытаясь сделать свой голос безразличным.       — Да.       — И?       — И больше её нет. Думаю, не нужно показывать на виновных пальцем.       — Мне кажется, у адвоката немного другие обязанности, — Лайя оттолкнулась от капота, достала руки из карманов, крутанула на пальце кольцо, которое вернула на законное место по пути сюда.       — Я сейчас не на работе, — Ноэ не сдвинулся с места, стоя слишком близко, чтобы девушка могла беспрепятственно пройти.       — А я замужем, — пожала плечами Лайя, подчёркивая своё безразличие к ситуации, но избегая смотреть в глаза, — это круглосуточно.       Локид продолжал стоять рядом, девушка просто толкнула его, а через мгновение села в машину. Прежде, чем захлопнуть дверь, она бросила на мужчину быстрый взгляд и сказала:       — Муж и жена — одна Сатана, Локид, подумай об этом на досуге.       Так безопаснее, знала Лайя. Никому нельзя доверять, особенно, более слабым, которых её муж мог уничтожить. А в этом она точно не сомневалась. Девушка завела авто и посигналила, вынуждая Ноэ уйти с пути, но не уехала, дождалась лишь, когда парковку покинет он.       Затем опустила стекло, достала из сумки сигареты Аники и, закурив, вбила в поисковик: «Элис Тёрнер» — хотя, возможно, стоило написать «Уолтер».       Лайя знала о ней немного. Элис Тёрнер была актрисой, на которой вдруг неожиданно решил жениться сын делового партнёра её отца. Фамилия Уолтеров была на слуху: бесконечные благотворительные приёмы, широкие жесты, постоянно растущий бизнес. Они вечно что-то покупали, заключали выгодные сделки, а затем бурно это праздновали, но со свадьбой решили иначе.       Лайя почему-то хорошо помнила, как они с Аникой сидели на полу второго этажа, держась за прутья перил, и слушали, как сплетничают их матери, а дым от тонких сигарет поднимался наверх. Им двоим тогда было по двенадцать или четырнадцать, они любили сериал, в котором снималась Элис, и это было событием — её свадьба с человеком, которого они, вроде как, знают. Будто звезда упала с неба прямо в ладонь.       Элеонор говорила матери Аники, что на свадьбу Уолтеры могли бы и раскошелиться, потому что те отказались от торжества, выбрав обвенчаться где-то в глуши — Лайя не помнила, где именно. Но помнила некачественные фотографии, сделанные папарацци, в журналах про знаменитостей.       Сейчас было даже забавно: миссис Бёрнелл так сильно хотела на свадьбу Влада Уолтера, что прождала десять лет и выдала за него свою дочь. И смешно, и грустно.       Лайя выпустила струю дыма в окно, стряхнула пепел на тёмный асфальт, ожидая, пока загрузится страница, — интернет здесь был каким-то скверным. Несколько фотографий, статья в «Википедии», а затем главная новость: «Актриса Элис Уолтер умерла в возрасте двадцати девяти лет». Лайя нажала на ссылку, снова затягиваясь.       Это она тоже помнила. Новость в своё время всколыхнула всех, а затем сплетни рождались одна за другой. Неустанно плодились новые факты, статьи в интернете не прекращались. Виновным называли одного человека — её мужа. Причинами назвали его ревность и неверность Элис, однако за решётку Влад так и не отправился.       Больше ничего Лайя не знала, да и не интересовалась особо. У неё к тому времени имелись свои проблемы и уже не подростковая жизнь — не до звёздных сплетен. Но её отец продолжил с Уолтерами работу, хотя тогда многие призывали бойкотировать их корпорацию.       Лайя читала статью, продолжая курить. В ней тоже обвиняли в смерти девушки Влада, вспоминали историю, когда журналисты сняли Элис в синяках и ссадинах, выходящую из клиники в Вашингтоне. Лайя посмотрела фото — выглядело не очень счастливо. После этого, как оказалась, она пропала с радаров на полгода, а затем появилась — мёртвой.       Сигарета закончилась. Лайя открыла дверцу, бросила окурок на землю, а затем придавила ступнёй. Девушка помассировала висок, закрывая вкладку, открыла новую и взяла следующую сигарету. Она долго сидела на той парковке, читая, в общем-то, одно и тоже, просто написанное разными словами. Смотрела фото: красивая Элис с ещё молодым Владом, Элис в синяках, Влад у здания полиции с мужчиной. Приблизив снимок, Лайя поняла, что именно он был на фотографиях в офисе Ноэ — наверное, Локид-старший.       Становилось жутко, снова в душе просыпался страх. Но Лайя говорила себе, что до выборов ей ничего не угрожает. Скорее всего.       Голова начала гудеть от мыслей, и Лайя устало откинулась на подголовник сиденья, закрывая глаза. Она провела так пять минут или десять, или даже полчаса, пытаясь прийти в норму. Девушка видела Влада вчера в парке, когда пропала Адель, — этот образ не вязался с убийцей. Но при этом помнила его грубую хватку, когда она сама делала что-то наперекор, помнила, как он кричал на няньку с горящими глазами. Пугающий, будто готовый переступить невидимую грань.       Муж и жена — не одна Сатана, во всяком случае, не в их истории. Но Лайя знала, как должны выглядеть идеальные семьи: жена точно не сплетничает о муже с его адвокатом. Секреты и ненависть хранят за закрытыми дверями и лучше под замком.       А ещё Лайя знала, что убийство иногда можно оправдать. Вдруг это была именно такая ситуация? Девушка невесело усмехнулась своим мыслям: она вжилась в роль миссис Уолтер и выступает адвокатом фальшивого супруга. Это перебор.       Поддаваясь какому-то внутреннему импульсу, Лайя почистила историю браузера, а по спине пробежал холодок от неожиданного осознания. Влад знал, где она была в прошлую субботу, сбежав с праздника. Он следил или вычислил как-то иначе? А сегодня? Он тоже в курсе, где она была? Лайя повернула зеркало заднего вида и посмотрела на своё отражение, мысленно говоря, что всё будет в порядке, а затем двинулась в сторону Лэствилла — она уже слишком долго «помогала Анике со свадьбой».