Золотая клетка

      Тяжёлый диск солнца лениво полз к линии горизонта, размазывая по небу красный. Дневной зной уже немного спал, ветер скользил по открытым участкам кожи и уносил духоту в небытие.       Вытянув вперёд ноги и уперевшись ступнями в ограждение террасы, Кассандра маленькими глотками потягивала из высокого стакана джин с содовой, а быстро таявшие кубики льда ещё позвякивали о стекло. Это была уже вторая порция, алкоголь смешался с кровью и только подначивал размышлять.       Воскресенье вместе с солнцем заканчивалось, и завтра вечером предстояло вернуться обратно в дом Уолтеров, а Кассандра боялась это сделать. Хотелось сбежать — оставить всё, раствориться, потому что уже вторые сутки преследовало нехорошее ощущение, что её постигнет кара за совершенную ошибку.       Иногда эмоции берут верх. Они, будто океанская волна, накрывают с головой, погребают под толщей воды, застилая глаза солью. Так и случилось в субботу, и Кассандра отчасти винила в этом жену мистера Уолтера, словно это она тянула за язык.       Обычно в свои внеплановые выходные, которые случались не очень часто, Кассандра предпочитала оставаться в Лэствилле и не выбираться из дома своего работодателя. Но в этот раз всё было иначе: мистер Уолтер очень прозрачно намекнул ей, что нужно уехать до возвращения дочери. Вариантов, с чьей подачи распустили всю прислугу, было не сильно много. Только один человек теперь принимал все решения: начиная с меню и заканчивая уроками Адель.       Кассандра, впрочем, как и все остальные, привыкла к относительной автономии: мистер Уолтер согласовывал лишь основные, самые важные моменты, во всём остальном можно было самостоятельно принимать решения. Теперь же всё стало иначе: миссис Уолтер хотела контролировать буквально каждую мелочь. Кассандра не один раз пыталась поговорить об этом с Кэт и Мартином, однако те — от страха хозяйского гнева или, что менее вероятно, симпатии — уверяли, что их всё устраивает. Кассандра верила мало: неужели экономка довольна, что лезут в кастрюли, а садовник — что контролируют клумбы?       Из дома Кассандра вышла сразу после того, как уехала Адель и её бабушка Тёрнер. Можно было воспользоваться машиной, которую предложил мистер Уолтер, как сделали коллеги, однако девушка решила заняться для начала делами в городе — сходить в салон для ухода за волосами. Её обычной прической был тугой пучок, и хотелось что-то наконец изменить.       Лишь выйдя за ворота, Кассандра едва не угодила под машину. Она резко отпрянула, роняя сумку с немногочисленными вещами, которые взяла с собой, совсем неинтеллигентно ругнулась, а водитель тем временем опустил тонированное стекло.       — Привет, — отозвался он весьма дружелюбно, сдвигая на кончик носа тёмные очки, — прости, ты так неожиданно выскочила на дорогу, я едва успел затормозить.       В мужчине Кассандра узнала мистера Локида — одного из семейных адвокатов.       — Может, подвезти? — продолжил он, не обращая внимания на молчание. — Я был у клиента и теперь никуда не спешу. А у тебя сумка и вообще, нужно компенсировать вину.       Кассандра задумалась. На улице припекало, а она надела чёрные брюки и пиджак, до салона предстояло добраться, такси она ещё не вызвала, и сумка — сумка действительно доставляла неудобства, о которых она изначально не подумала.       — Мне в центр, — протянула девушка, решая, что адвокат едва ли причинит ей что-то плохое.       — Не важно. — Мужчина говорил беспечно. — Отвезу куда нужно, ещё раз извини.       Кассандра шустро обошла авто, дёрнула ручку и уселась в салон, где было приятно прохладно от кондиционера. Сумку небрежно сунула себе под ноги, затем открыла заметки в телефоне, называя адрес. Адвокат удивительным образом вызывал доверие. Он убавил звук музыки, потом резко сдал назад и развернулся, тут же устремляя авто вверх по улице.       — Ты же няня? — Мистер Локид завёл разговор, едва проскочил первый светофор на мигающий жёлтый.       — Да. Кассандра.       — Ноэ. — Он протянул ладонь вправо, и Кассандра немного неловко сжала мужские пальцы. — И как тебе?       Молчаливая пауза затянулась, поэтому Ноэ глянул на секунду в сторону, натыкаясь на удивление, что выдавали слегка приподнятые брови.       — Ну, тебе нравится? Или это глупый вопрос? — Ноэ хохотнул.       — Я работаю у мистера Уолтера пять лет и не планирую ничего менять в ближайшее время.       — Ну-у-у, — произнёс мужчина, качнув головой, чтобы отбросить со лба волосы, — сейчас у вас многое изменилось. Новая хозяйка и всё такое…       Кассандра натянуто улыбнулась. Она не должна была обсуждать хозяев с кем бы то ни было. Не должна, но мужчина рядом располагал, будто бы заслуживал доверия. К тому же, наверняка адвокат тоже почувствовал все прелести новой жены босса.       — Да, — наконец ответила девушка. — С ней… сложно.       — Правда? Сильно достает?       — Считает себя очень важной и главной. Будто мы не жили без неё много лет вполне неплохо. — Не скрывая раздражения, Кассандра цокнула.       — Воды? — тут же предложил Ноэ участливо, кивнув на две маленькие стеклянные бутылки в подстаканниках по центру.       Кассандра не отказалась, благодарно кивнула и, открутив пробку, сделала жадный глоток.       — Не тянет на главную? — Мужчина засмеялся, параллельно выруливая с фешенебельных улиц на вполне обычные и привычные, для простых смертных.       — Учитывая, что до недавнего времени она жила в отдельной комнате, есть вопросы.       — Воу. — Ноэ резко ударил по тормозам на переходе. — Пешеход. — Он кивнул на женщину с коляской впереди. — Из ниоткуда. В разных комнатах, говоришь? Занятно.       — Ага. Так что все эти замашки — пыль в глаза.       Словив немного отрешённую усмешку на губах адвоката, Кассандра резко осеклась. В голове застучало громко-громко, замигало красными лампами, а где-то в области солнечного сплетения зашипела тревога. Не должна, она не должна была это всё говорить, но слова, так давно острой занозой сидевшие внутри, просились на волю.       — Мне туда. — Кассандра кивнула в нужном направлении, а через минуту пулей вылетела из машины, случайно прихватив с собой бутылку с водой, которую, прочем, тут же отправила в урну, будто стеклянный сосуд мог считать её невесёлые размышления.       Только мусорка возле салона красоты не могла помочь забрать слова обратно или хотя бы изменить их смысл. Оставалось слепо надеяться и верить, что сказанное не обернётся против. Кассандра чувствовала, что обернётся, и хотела вставить кляп: предчувствиям, что галдели, и себе, которая болтала пару минут назад.       Мысли одолевали, гнались по пятам. Кассандра ни на секунду не могла от них отделаться. Её не радовала новая прическа: пряди стали совсем немного короче и из тёмно-русых превратились в шоколадные — словно цвет волос мог помочь стать новой миссис Уолтер.       И это тянулось до конца субботы, перекинулось на воскресенье. Джин не помогал — лишь усугублял. Кассандра себя ругала, кусала губы в немых приступах посыпания головы пеплом и отчаянно хотела вернуться назад, чтобы держать язык за зубами. Звонки телефона заставляли вздрагивать, каждый казался гильотиной, что лишит её работы, а значит, отрубит от столь желанного мистера Уолтера.       И без того Кассандра теперь могла смотреть на него лишь издалека, осторожно, украдкой, воруя мгновения. Дома мистер Уолтер бывал редко, необходимость разговоров о досуге и прочем для Адель пропала — это всё стало обязанностью его жены.       А ещё Кассандра иногда слышала их: мистера Уолтера и его отвратительную женщину. Это случалось чаще всего поздними вечерами и иногда утром, когда Кассандра проходила мимо хозяйской спальни в сторону парадной лестницы. Да, миссис Уолтер запретила той пользоваться, однако Кассандра упорно её игнорировала, будто проверяя на терпение.       Всё, что между хозяевами происходило, делало больно, впивалось острыми копьями в сердце, однако маршрут не менялся. Может, она специально это делала? Акт мазохизма, доведения себя до края, когда путь обратно окажется отрезан. Однако Кассандра продолжала, чтобы услышать в сторону другой всё то, чего не слышала в свою, но так сильно жаждала.       Стакан опустел, солнце спряталось за границей между землей и небом. Небольшой город в Пенсильвании, откуда Кассандра была родом, готовились накрыть сумерки. Девушка взяла с пола террасы бутылку с джином, плеснула немного на остатки ледяных кубиков, потом разбавила содовой и, зажмурившись, сделала глоток. Она определённо сотворила дерьмо и теперь не знала, какой лопатой его разгрести.

༻⋆⋆⋆༺

      Все недолгие выходные Влад и Лайя не могли друг от друга оторваться. Влад не включал телефон — оставил доступными только звонки от дочери — и чувствовал себя таким живым, каким не чувствовал никогда. А в те минуты, что они всё-таки оставались каждый наедине с собой, Влад думал о том, что в действительности счастлив. Он размышлял о необходимости любви, о достаточности симпатии, желания, уважения и благодарности. А потом Лайя прерывала эти мысли: прижимаясь сзади и опуская ладони на грудь, усаживаясь на колени и обвивая за шею, целуя без причин и поводов.       В воскресенье Влад думал ещё и о своём подарке. Оценивал шансы успеть ко дню рождения и в целом немного сомневался, понравится ли Лайе. А в понедельник утром принял наконец-то окончательное решение и, пока жена была в душе, вышел из спальни и набрал пиарщицу, спускаясь по лестнице вниз, чтобы сварить кофе, — Кэт и остальная прислуга ещё не вернулась.       Гвен уже, конечно, не спала, куда-то ехала, ругая плотный трафик и вселенную. Влад коротко изложил свой запрос: нужно найти в Лэствилле помещение, которое подойдёт для размещения картинной галереи, сроки — крайне сжатые, пиар-кампания — самая мощная, бюджет — не ограничен.       — Это подарок, — добавил Влад, включая кофемашину.       — Идея — дерьмо, — изрекла Гвен в ответ и тут же обматерила кого-то, давя на клаксон. — Потрать свой неограниченный бюджет на благотворительность и заработай себе очки. Или вложи в бизнес, не мне тебя учить. Но галерея выглядит просто баловством и пустой тратой денег.       — Мне плевать, Гвен. — Влад достал чашки. — Я хочу подарить своей жене галерею. Если ты не займешься этим, я найду того, кто займётся.       — Моя задача поднимать твой рейтинг, — парировала женщина. — Своим действием ты рискуешь его понизить, никто не любит расточительство.       — Значит, сделай так, чтобы полюбили, или мне надо объяснять, в чём ещё заключается твоя работа?       — Влад…       — Да или нет? — прервал он жёстко. — Я найду на этот проект другого человека, если ты не в состоянии.       — Я в состоянии. — Гвен говорила сквозь зубы. — Просто здраво оцениваю риски.       — Я просил не оценку рисков, а галерею — чувствуешь разницу?       В последнее время Владу не нравилась самодеятельность Гвен. Нет, она всё ещё была первоклассным специалистом, однако позволяла себе много лишнего. Сам он, возможно, тоже не был боссом мечты, однако, как известно, кто платит, тот и прав. А платил Влад очень щедро.       — Галерея в Лэствилле. — Голос Гвен приобрел уже совершенно иные оттенки, но Влад знал, что это всё фальшь. — Я пришлю тебе варианты сегодня ближе к вечеру.       — Отлично, буду ждать.       После короткого прощания Влад вернулся к кофе, убеждая себя, что Лайе обязательно понравится. А что подумают остальные — глубоко плевать. Он видел жену за рисованием: она светилась рядом со своими холстами и кисточками, она создавала истинную красоту. Может, потому что сама была из красоты соткана? От краёв души до кончиков тонких пальцев.       Влад понимал, что бриллиантами и вещами такую девушку не удивить. Всё это у неё уже было, не несло в себе никакой ценности, кроме материальной. Лайе нужно было большее: эмоции, чувства, время, уверенность. Анализируя их взаимоотношения, Влад явно отмечал периоды, когда она была теплее всего: в моменты, которые он проживал с Адель, в часах, где жену предпочитал работе, в искренности, в обнажении души. Просто подарки не зажигали в её глазах искорки.       Запах кофе разошёлся по первому этажу дома, Влад поставил чашки на стол в обеденной зоне, и именно там его застала Лайя, спустившись вниз и опять разгоняя стайки мыслей. Она не шла — плыла словно лебедь, а полы белоснежного халата гладили её колени.       — Я уже успела соскучиться. — Лайя, положив телефон на столешницу, обняла мужа, забираясь ладонями под его футболку сзади и поглаживая спину. — Может, прогуляешь сегодня работу?       — У меня есть пара встреч, которые нельзя перенести. — Подхватив девушку под бёдра, Влад усадил её на стол, а потом подал чашку, и она сделала маленький глоток кофе, тут же слизывая с верхней губы молочную пенку. — Но я постараюсь вернуться раньше, чтобы встретить Адель.       — Вдвоём, конечно, здорово, — промурлыкала Лайя, скрещивая ноги за поясницей Влада, — но я по ней жутко соскучилась.       — Я так рад, что вы ладите, — искренне сказал мужчина. — Больше всего за это переживал.       — Я тебе уже много раз говорила: Адель замечательная девочка, к ней просто невозможно относиться плохо. И она в первый же день предложила мне дружить.       — А потом вы сбежали. — Влад засмеялся, поглаживая подушечками пальцев лицо жены.       — Очень хотелось позлить няньку, — хохотнула Лайя в ответ. — Адель сильно на тебя похожа, — добавила она уже серьёзно, коснувшись морщинок возле глаз, будто могла их расправить. — И мне это очень нравится.       Владу нужно было это услышать. Он уже договорился сам с собой, убедился, что Адель точно его дочка, однако слова Лайи добавляли веры, стирали всякие сомнения.       Влад забрал чашку, чтобы поставить рядом, подался ближе, запустил пальцы в тёмные пряди, сжимая их у корней, накрыл и без того зацелованные губы новым касанием. В этом и была жизнь. Лайя отвечала, прижималась ближе, обнимала крепче, не желая расставаться на несколько необходимых часов. Ещё не отпустив, она жаждала новую встречу.       Телефонный звонок вынудил разорвать поцелуй, Лайя обернулась на звук, исходивший от её трубки, но Влад оказался шустрее и успел взять ту в руку. Он почти отдал телефон жене, однако взгляд зацепился за имя звонившего: Алекс.       Дальше Влад соображал очень быстро. Алекс — имя, скорее всего, мужское. Записано лично, кратко и без фамилии, значит, это знакомый человек, не коллега по фонду или кто-то подобный, но просто знакомым рановато звонить в восемь утра. Не укрылось от него и то, как побледнела жена, увидев входящий вызов, как выхватила телефон, тут же сбрасывая.       — Кто это, Лайя?       Влад за пару секунд придумал себе лишь один вариант развития событий, и тот не нравился совершенно. Лайя всё ещё была молодой и красивой девушкой, о которой он не сильно много знал, особенно о прошлом. Она не рассказывала о предыдущих отношениях, но те наверняка были. Могло ли случиться так, что Лайю выдернули из романа с кем-либо для брака с ним? Могли ли эти отношения остаться, продолжаться параллельно тому, что происходило между ними двоими? Влад не хотел в это верить, но допускал.       — Не твоё дело. — Лайя ловко соскочила на пол и запахнула халат.       — Что значит «не моё»?! — Влад мгновенно закипел от гнева и ревности и эмоционально хлопнул ладонью по стеклянной столешнице. — Дай мне телефон!       — А больше ничего не хочешь? — Девушка фыркнула.       — Я задал тебе вопрос: кто такой, чёрт возьми, Алекс?!       — А я тебе ответила. — Лайя смотрела смело, горделиво вздёрнув подбородок, а сердце стучало так громко и быстро, что заглушало звук её голоса. — Не твоё дело.       — Моё! — рявкнул Влад. — Ты — моя жена, и это моё дело.       — До восьмого ноября! — не преминула напомнить ядовитым голосом.       — Дай сюда блядский телефон!       Лайя бросила в мужа трубку, которая без её лица или пароля не имела никакого смысла. Влад ловко поймал и приказал разблокировать, а в ответ получил лишь надменную усмешку.       — Ты не будешь меня контролировать. — Лайя быстро вернула самообладание, хотя бы внешнее, скрестила на груди руки.       Они оба смотрели со злостью, а вся недавняя нежность осыпалась крупными хлопьями серого пепла. Наступившее внезапно молчание оглушало, и Лайя не выдержала первой.       — Иди к чёрту, Влад! — Она выхватила из его рук телефон и быстро направилась прочь, в сторону коридора, чтобы скрыться вскоре за дверью мастерской, оставив напоследок только громкий хлопок.       Влад смотрел вслед растерянно, опустив ладони по швам, и тяжело дышал, не зная, что правильно сказать или сделать дальше. С одной стороны, он понимал, что не может подчинить себе человека, это неправильно и в целом такие отношения не назвать здоровыми; но с другой — внутри всё полыхало и отравляло ядом. Влад не хотел больше измен, он их боялся и люто ненавидел, не желал верить, что Лайя, которой он уже успел очароваться, ничем не лучше Элис.       Влад мог бы успокоиться, забросив в рот привычную пару таблеток, мог бы поговорить с Лайей уравновешенно, не приказывая, не повышая голос, однако лишь выругался вслух, затем собрался за считанные минуты и, попросив охрану держать его в курсе уходов из дома жены, выехал из Лэствилла в сторону Вашингтона, то и дело нервно постукивая по рулю пальцами. Сейчас перед ним была моральная дилемма, и Влад не мог её разрешить. Хотелось вытащить на свет подноготную жены, раскопать все тайны, быть уверенным. И эта чаша весов перевешивала, как бы прискорбно то ни было, ту, где небрежно брошенные валялись высокие моральные ценности.       Первым желанием было позвонить старому знакомому Кристоферу, который совсем недавно прислал распечатки звонков Элис. Для него найти информацию было делом пары десятков минут, но Влад не хотел выносить свой теперешний брак на обозрение. Он набрал Гвен. Не потому, что был уверен в ней на сто один процент, просто знал, что пиарщица не сделает ничего, что повредит его рейтингу. Потому что его популярность — это прямое отражение её работы. Гвен не станет рисковать.       Номер пиарщицы находился у Влада в быстром наборе. В последние годы она была самым популярным контактом из его телефонной книги, и часы разговоров не поддавались быстрым подсчётам. Разговор вышел коротким, Влад просто попросил связаться с частным детективом с целью слежки за женой. Это было низко и мерзко, однако проигнорировать таинственного Алекса Влад не мог и не хотел. Кем бы тот ни был, он должен знать.       Реакция Лайи вышла красноречивой, порождала массу вопросов и сомнений. Хотелось верить в лучшее, но не выходило, и Влад накручивал себя всё сильнее с каждой милей. В офис он вошёл уже доведённый до предела. Приказал секретарю принести ему немедленно кофе и отчёты, а потом шерстил их все, выдавая по первое число за малейший просчёт или мизерную неточность, требуя объяснения даже за незначительные падения выручек или заказов.       Рикошетом могло задеть любого, сотрудники затаились, надеясь, что пронесёт, но везло не всем. Влад Уолтер умел быть жёстким руководителем, хотя в последнее время удивлял уравновешенностью, отчего подчинённые выдохнули. И вот снова вернулся прежний босс.       В перерывах между вымещением гнева Влад пил много крепкого кофе и курил. Он смотрел в окно на город, отбивал ногой неровный ритм и никак не мог прийти в себя, продолжая то и дело возвращаться к одному: Алекс. Так и хотелось закричать: «Кто ты, сука, есть?!»       После обеда Владу позвонил начальник охраны и сообщил, что миссис Уолтер выехала в направлении столицы, отказавшись от водителя и сопровождения. Внутри что-то оборвалось, заклокотало неприятное предчувствие, а спина покрылась липким потом. Влад чувствовал, что Лайя едет к таинственному абоненту.       — Спасибо за информацию, — обронил мужчина, а затем сообщил Гвен и попросил приехать для обсуждения дальнейших планов их работы.

༻⋆⋆⋆༺

      Звонок от Гвен Холт отвлёк Лео от позднего обеда, который и без того проходил на ходу. Утром он повёлся на высокую оплату за слежку, дал своё согласие, но даже не подозревал, что объект выдвинется так быстро. Пришлось выбросить половину сэндвича в урну и сесть в салон авто, сразу же выдавливая газ.       В послеобеденное время трафик был не сильно плотным, Лео быстро добрался до трассы, что пролегала между Лэствиллом и Вашингтоном, съехал с дороги, занимая удачную позицию для наблюдения — по его подсчётам Лайя Уолтер должна была появиться примерно через тридцать минут, если, конечно, не сменила маршрут.       Лео откровенно забавляли эти вечные супружеские разборки, слежки за избранниками. Он всегда задавался вопросом, почему люди не могут быть верны и верить, почему они изменяют, лгут, не доверяют. Для чего заключают браки, если не могут оставаться честными во всех аспектах семейной жизни?       Минут через двадцать от созерцания автомобильного потока и высокопарных мыслей отвлёк телефонный звонок. Лео понадобилась всего секунда, чтобы снять трубку и снова сосредоточить взгляд на проносившихся машинах.       — Привет, Вэлл, — проговорил мужчина весело. — Как дела?       — Супер, но я по делу. Помнишь, ты просил меня узнать что-нибудь о Лайе Бёрнелл? У меня есть кое-что интересное, я отсняла материалы одного дела и думаю, что тебе это может быть полезно.       Лео шумно выдохнул, прикидывая, как всё успеть. Кроме слежки всё за той же Лайей Бёрнелл у него были ещё задачи, но за эту девушку платили слишком хорошо, чтобы отказываться. По сути, исключительно одно её дело могло заменить сразу несколько других.       — Я, наверное, смогу заскочить вечером. — Лео, молчавший почти целую минуту, наконец заговорил. — По дороге в офис, прямо к прокуратуре, чтобы тебя не напрягать.       — М-м-м… Может, тебе нужна какая-то помощь? — предложила Вэлл неожиданно. — Ты почти живёшь на работе.       — Я должен отказаться. — Мужчина хохотнул, а затем заметил нужное авто и мгновенно собрался, готовый вырулить следом. — Но соглашусь. Поговорим позже? У меня срочная работа.       Вэлл не возражала, они коротко попрощались, а Лео уже направлялся за объектом слежки, выдерживая безопасное расстояние, но не теряя из фокуса внимания. Судя по всему, Лайя — в прошлом Бёрнелл, а ныне Уолтер — нервничала. Об этом говорил стиль её езды, однако данный факт был исключительно плюсом — она точно его не заметит.       Лео ожидал, что скоро они въедут в Ди-Си, однако девушка на очередной развязке не съехала в город, а вырулила на трассу, что вела к городкам у залива. Здесь следить было уже опаснее, пришлось увеличить на всякий случай дистанцию, чтобы точно не вызвать никаких подозрений. Наконец они достигли указателя «Фэрвью», пересекли друг за другом черту города, а вскоре выехали к улице у самой кромки воды.       Лео был внимателен и сосредоточен, сохранял разрыв в расстоянии, а Лайя тем временем достигла высокого забора, за которым скрывалось здание из серого камня. Она уверенно достигла высоких ворот, притормозила у охранника, опустив стекло и продемонстрировав экран своего телефона, а потом её беспрепятственно пропустили внутрь. Детективу пришлось действовать наобум. Он выждал буквально пару минут, а затем повторил все действия девушки.       — Добрый день! — Мужчина в чёрной форме приветливо улыбнулся в пышные усы. — Назовите, пожалуйста, ваше имя и предъявите QR-код.       — Кажется, я ошибся адресом, — протянул Лео. — Прошу прощения.       — Всего доброго. — Охранник сохранял дружелюбие.       Лео сдал назад, однако цепким взглядом просканировал всё, что было в доступе, — в первую очередь крупную табличку на воротах:

«Клиника доктора Кёрнера».

      Припарковавшись поблизости, Лео взял с соседнего сиденья свой ноутбук, тут же включая и вбивая название в поисковик, быстро изучая информацию и мысленно собирая пазл из имени, места и других действующих лиц. Дело оставалось за малым: узнать, есть ли в клинике Алекс, и если да — что именно он здесь делает.

༻⋆⋆⋆༺

      Невроз Влада усиливался не по часам — каждую минуту. Куда, чёрт возьми, уехала его жена?! Он не хотел ей звонить, но несколько раз почти это сделал. И сообщения набирал неоднократно, но стирал в последний момент. Там было слишком много обвинений и претензий, и оставшимися крупицами мудрости он понимал, что эти слова положат конец всему хорошему, что успело между ними случиться.       Влад не хотел терять Лайю. Но и вранья от неё не хотел, поэтому пытался верить, что между ними случилось недопонимание, однако эта глупая вера утекала будто песок за стеклом часов.       Гвен сидела напротив и распиналась о рейтингах, планах, мероприятиях, которые нужно посетить в ближайшее время. Однако Влад не слушал, пропускал все слова, глядя на экран компьютера и не видя там абсолютно ничего. Либо злость и яростные мысли мешали ему сосредоточиться, либо включилась побочка от транквилизаторов — сегодня Влад выпил уже четыре таблетки, а стрелки отмерили всего четыре часа дня.       Щелчок почты Гвен показался выстрелом в секундной тишине. Влад вздрогнул, уронил чашку с давно остывшим эспрессо, изрекая ёмкое «блядь». Кофе быстро побежал по полу, дорогой фарфор рассыпался белоснежной крошкой, и мужчина нажал на кнопку телефона, чтобы попросить секретаря прислать уборщицу.       — Это от детектива, — произнесла Гвен, мгновенно изменяя планы и убирая из них уборку.       — Позже. — Влад отключился и обратился в слух.       — Она направилась в клинику доктора Кёрнера в Фэрвью. — Женщина зачитала информацию с экрана.       В первую секунду Влад расслабился: Лайя уехала по рабочим вопросам. Потом вспомнил, что бегло смотрел планы фонда в пятницу: там не было ничего подобного.       — Приехала одна, для пропуска нужно быть записанным онлайн и получить QR-код, который у неё был. В клинике есть три человека с именем Алекс: Алекс Мария Смит, двенадцать лет; Алекс Энтони Беннетт, двадцать пять лет; Алекс Джон Рассел, три года. Более точной информации нет, потому что учреждение закрытое, а для поиска по другим каналам нужно больше времени.       — Пусть ищет, — скомандовал Влад, и Гвен тут же напечатала ответ. — Беннетт. — Мужчина зацепился за знакомую фамилию своих конкурентов. — Он имеет какое-то отношение к Беннеттам, которых мы знаем?       — Скажу начать с Бенетта. — Гвен кивнула, а затем задала волнующий вопрос: — Помещение для галереи можно не искать?       Влад скрежетнул зубами, потом перевёл раздражённый взгляд с кофейной лужи на пиарщицу.       — Ты в последнее время слишком много себе позволяешь, Гвен. — Не скрывая эмоций. — Возьми себя в руки и не выводи меня. Свободна.       Гвен кривовато улыбнулась, попрощалась и вышла, оставляя босса наедине с мыслями, что жрали ещё хуже голодных гиен.

༻⋆⋆⋆༺

      Клиника доктора Кёрнера утопала в цветах и зелени, а свежий ветер с залива Херринг холодил кожу, забираясь в салон через опущенное стекло.       Сегодня Лайя чётко решила открыть правду хотя бы одному человеку. В этот раз она не стала снимать обручальное кольцо и всю дорогу продумывала слова, которые произнесёт. Близким нельзя лгать, пусть даже эта ложь заключается в сокрытии всей правды, и пришло время перевернуть карты рубашкой вниз.       Но обнажить душу перед Владом она пока не была готова, пусть понимала, что это поможет разрешить их утренний конфликт. Влад стал близким, важным и нужным, но Лайя не могла набраться храбрости и пыталась пока не думать, как будет восстанавливать и без того хлипкое строение их брака.       Невидимые весы сомнений качались будто под ураганным ветром, а боль от нескончаемого груза мыслей пульсировала в висках, давила на затылок и заставляла застревать в горле прогорклый ком. Пока Лайя выбирала верность тайне.       Лайя миновала подъездную дорожку, окружённую цветами и идеальным газоном, припарковалась среди небольшого количества машин, потом крутанула на безымянном пальце кольцо. Набрала в грудь воздух, закрыла окно небрежным нажатием кнопки, вышла на улицу, уговаривая себя быть смелой.       Холл клиники не был привычно стерильным и бездушным — здесь глаз радовали яркие краски, рисунки пациентов, букеты живых цветов. Лайя шла нарочито медленно, оттягивая момент неизбежного, и даже немного обрадовалась, что у ресепшн перед ней был один посетитель. Однако такая очередь не могла быть долгой.       — Здравствуйте! — Широкая улыбка появилась на лице молоденькой девушки-администратора. — Меня зовут Моника, назовите, пожалуйста, ваше имя, имя пациента и предъявите сгенерированный сегодня код.       Лайя привычным жестом протянула телефон к считывателю, параллельно произнося:       — Меня зовут Лайя Уолтер, я к Алекс…       — Вас уже ожидают. — Администратор улыбнулась ещё шире, щёлкая мышкой. — Доброго дня.