Dead Bite

Проходит неделя, и я уже не беспомощная девушка с костылями. Нога почти не болит (но для Доктора Эс она совсем не болит). Бегаю, конечно, еще на твердую тройку, но продолжаю мучить Дэрила и Рика просьбами взять меня на предстоящую вылазку. Пару дней назад мне доверили убивать зомби у забора, и я заметила, что страх ушел (в конце концов, у меня было время успокоиться). Теперь время вылазки. Диксон сказал, что место, куда они хотят наведаться, более-менее чистое. Уже известно, что едут Мишонн, Тайриз и Дэрил. Моя кандидатура только рассматривается. С того момента, как до меня дошла информация, что они собираются ехать, ныла поочередно то Рику, то Дэрилу (который, к слову, снова не особо разговорчив). А сейчас, стараясь всем своим видом показать, что я в полной боевой готовности убиваю ходячих за забором. Действия доведены до автоматизма, поэтому даже не задумываюсь, когда в череп очередного мертвеца с характерным хрустом входит острие какой-то металлической, достаточно тонкой, палки, похожей на кочергу, но ей не являющейся. - Ты хочешь поехать с ними? – раздается за моей спиной голос Карла. От неожиданности чуть не выпускаю оружие из рук, но, собравшись с мыслями, поворачиваюсь к мальчику. Если честно, то сейчас ребенком чувствую себя именно я: Карл смотрит на меня серьезно, не отводя глаз, его губы плотно сжаты. - Да, - отвечаю честно. Не хочу смотреть в глаза младшему Граймсу. Не знаю, что я боюсь в них увидеть, но все равно упорно рассматриваю багровое, от крови зомби, металлическое острие. - Ты же только ходить нормально начала! А теперь снова едешь на вылазку! - Я ведь вернусь, Карл. Не вечно же сидеть в четырех стенах, со мной уже все в полном порядке. Мальчишка продолжает на меня смотреть, и я, не выдержав, тоже заглядываю ему в глаза. Теперь замечаю, что глаза Карла блестят то ли от яркого солнца, то ли…. - Я обещаю, что вернусь и не брошу тебя, - делаю шаг навстречу, и Карл сам бросается меня обнимать. Не думала, что он будет так переживать. Признаться, порой я чувствую себя его старшей сестрой или даже матерью, настолько этот мальчишка с взъерошенными каштановыми волосами стал мне близок и дорог. Вечером ко мне заглядывает Рик, оповещая о том, что завтра я еду с ребятами на вылазку. - Будь осторожней, - добавляет он, присаживаясь рядом. - Ничего со мной не случится. Обещаю, что не буду лазить по крышам. - Карл переживает за тебя. - Я знаю, но не могу вечно сидеть тут. - Заметно, - смеется Рик. И от этого смеха становится теплее на душе. Улыбаюсь ему в ответ. Да, от забора в последнее время меня и вправду было за уши не оттащить. - Займи его завтра, иначе изведется и натворит глупостей, - прошу я Граймса. - Хорошо. Завтра мы с ним оба будем искать себе занятие, - с этими словами мужчина выходит, бросив напоследок какой-то грустный взгляд. Почему-то становится неловко, и кровь приливает к лицу. Тушу свет и стараюсь уснуть, чтобы завтра проснуться полной сил и не подвести Карла. «И Рика», - мелькает мысль, которую я пытаюсь «забросить» в дальний угол сознания. Не неси чепухи, Ирма. Просыпаюсь одной из первых, неторопливо собираю вещи и выхожу из комнаты. Быстро выхожу из блока «С», чтобы не встретиться с Карлом и направляюсь к стоянке. Буду ждать остальных тут. Первым приходит Тайриз. Он ободряюще хлопает меня по плечу (и после этого оно начинает ныть, повествуя о том, что с силой дружеских «похлопываний» мужчина переборщил). Мы весело обсуждаем почти все! Брат Саши заставляет меня смеяться до слез, когда рассказывает о временах своего детства. Дэрил и Мишонн подходят как раз в тот самый момент, когда мы с Тайризом жадно хватаем ртом воздух, которого катастрофически не хватает от продолжительного смеха. Представляю, что можно подумать, глядя на нас: тяжело дышим, улыбаемся, как умалишенные, щеки пылают, глаза блестят. Во всяком случае, знаю, что подумала бы я. Дэрил подозрительно косится, открывая багажник и убирая туда вещи. Сажусь на заднее сидение рядом с подругой. Всю дорогу жду, когда же мы приедем так, как обычно дети ждут Рождество. Мишонн замечает мое настроение и улыбается, мол скоро, подожди немного. - Делимся на две группы. Мишонн и Тайриз идут за лекарствами. Я и Ирма за продовольствием, - говорит Дэрил, когда все выходят из машины. Ходячих нигде не видно, как, впрочем, и в тот раз…. Мы подходим к зданию продуктового магазина, Диксон стучит в окошко. Мы ждем. Точнее он ждет, а я стараюсь унять дрожь в руках. Не дай Бог все будет так, как в прошлый раз! Кто-то берет мои руки – вздрагиваю, готовясь пинать мертвеца ногами. Но это оказывается Дэрил. - Никого нет,- констатирует мужчина, продолжая держать мои руки. - Я в порядке, - вырываюсь и иду первой. Да, надо же показать, что мы смелые, ничего не боимся. А трясусь от холода…. - Скажи это своим подгибающимся коленям. Беру тележку и наполняю ее продуктами почти полностью. Останавливаюсь около полки со сладостями. Обычно, мы их не берем…. - Чего стоишь? – окликает меня Диксон. Его тележка набита всем под завязку. - Может, взять детям сладкое? – спрашиваю я арбалетчика, рассматривая яркие коробочки с леденцами. Одна привлекает мое внимание больше всех остальных. Поразительно, но в одной небольшой железной коробке собраны мятные, лимонные, яблочные, апельсиновые, вишневые, арбузные (и каких только там нет) леденцы. - Нет, уходим, - бросает Дэрил, внимательно вглядываясь в окно. - Ходячие? - Двое. Мы уже взяли все, что нужно. Можно уходить. - Отлично, - соглашаюсь я, незаметно застегивая карман кожаной куртки, скрывающий разноцветную баночку. Мужчина кладет продукты в багажник, и мы вместе дожидаемся Мишонн и Тайриза в полной тишине. Двое ходячих лежат на асфальте без признаков жизни. Периодически в голове возникают мысли, как можно было бы начать разговор – все же я не люблю играть в молчанку. Однако Дэрил всем своим видом отбивает во мне желание говорить с ним. Что за человек такой! То лезет в няньки, то делает вид, что мы не знакомы. - Кажется, его нет, - изрекает Диксон, и я не сразу понимаю, о чем он. Если честно за эту неделю я уже успела забыть о наблюдателе. Расслабилась, не чувствуя слежки. И даже во время расправы над зомби, которые толпились за оградой, это чувство ко мне не возвращалось. Может, ему надоело? - Кажется, да. Внезапный шорох в кустах отвлек нас. Дэрил напрягся, приготовил арбалет. Я крепко сжала нож в руке. Тонкие ветки молоденьких кустов продолжали дрожать под чьим-то натиском, пока из зарослей не выбежал щенок…. А за ним трое мертвецов. Диксон сложил оружие – мы не интересны ходячим в данный момент. Малыш лает, привлекая их внимание. Глупый, что же ты делаешь! И почему мы все еще стоим? - Эй, - буквально испепеляю его взглядом. - Что? - Мы что отдадим щенка на съедение? - А что мы должны сделать еще? - Подстрахуй, - бросаю я Диксону, удаляясь по направлению к загнанному в угол щенку. Одного зомби убиваю, вонзив в голову нож. Второй же пытается укусить за руку, но повторяет судьбу своего товарища. До третьего добраться не успеваю – стрела уже торчит из гнилой головы. Спасибо, Дэрил. Возвращаюсь назад, предварительно выдернув из трупа то, что принадлежит Диксону. Возвращаю ему оружие и победно ухмыляюсь. - Ты привела за собой хвост. Я оборачиваюсь и вижу щенка, радостно виляющего хвостом. Он высунул язык и тявкнул. Простая дворняжка. Золотистая шерстка переливается на солнышке, создавая впечатление того, что малыш просто светится от восторга. Не могу устоять и начинаю чесать за ухом собаку. Все же апокалипсис изменил меня не настолько сильно, насколько порой кажется. Убить ходячего – нормально. Убить человека, который опасен для группы (на ум сразу приходит Губернатор) – вполне возможно, в некоторых случаях даже угрызения совести мучить не будут. А вот животное – совершенно другое. Как-то я напросилась на охоту с Дэрилом, хотела быть еще более полезной и помогать обеспечивать лагерь пищей. Уже после первой жертвы горько пожалела о своем желании. Тогда мимо меня промчалась белка, махнув пушистым хвостом. Она забралась на нижнюю ветку дерева и с любопытством смотрела на меня своими черными глазками-бусинками, навострив ушки. В ту же секунду зверек падает, и я смотрю на истекающее кровью маленькое тельце, которое насквозь пронзила стрела. Глазки - бусинки больше не источают яркий огонек жизни. «Подними», - скорее приказал, чем попросил меня Диксон. Тогда, еле-еле унимая дрожь, я подняла белку, но больше на охоту не ходила. Сейчас же, смотря в глаза этого прелестного создания – щенка - понимаю, что лишить его жизни не смогла бы даже под страхом смерти. Я не пожалею о том, что спасла его. - Это мальчик или девочка? – решаюсь спросить у Дэрила. - Вроде парень, - отвечает мужчина, недовольно разглядывая четвероногое чудо. - Возьмем его? – неожиданно задаю вопрос я, когда щенок начинает благодарно лизать мне руки. - Ты рехнулась? - Вполне возможно. Мне жаль оставлять его здесь одного. - Не будь дурой – мы не можем притащить его в лагерь! - Он никому не помешает, обещаю. - Ирма, это полнейшая глупость. - Тогда останусь с ним тут. - Ну и идиотка, - отвечает Дэрил и замолкает, внимательно наблюдая за мной и щенком. Что такого в собаке? В конце концов, его можно научить всему, что душе угодно. Мишонн и Тайриз тоже находят эту идею глупой, однако афроамериканец отмечает, что «попробовать можно». В конечном счете, я еду в машине, а на моих коленях сидит счастливый пес. - Ты отвечаешь за гаденыша головой, - пробурчал Дэрил по возвращении домой. - А ты отвечаешь за меня, - напоминаю я мужчине о том разговоре во время его дежурства.