глубокомыслие

В Джерико неизменно оставались тайны, которые непременно следовало разгадать, и их количество наверняка бы перевалило за цифру тех раз, когда Уэнсдей выручала Вещь, но за последние сутки девушка настолько сменила фокус восприятия реальности, что стала тайной для самой себя. Она считала, чувства были уделом слабых, тех, у кого хватало глупого безрассудства на то, чтобы попрощаться с рациональным мышлением и окунуться с головой в омут сопливых признаний и долгих взглядов. Впрочем, факт оставался фактом и сейчас, однако, смотря на Инид, с улыбкой раскладывающую тошнотно-розовые кофточки на свои места, она начала сомневаться в своей Аддамс-нормальности. Ощущение тепла в груди раздражало, потому что было чём-то новым. Это просто очередной отвлекающий фактор, а ей нужно было сконцентрироваться уже хоть на одной своей проблеме. — Чем ты занималась без меня? — с прищуром спросила блондинка и подошла ближе к центру комнаты, на полу которой раньше мерцала чёрная разграничительная линия. Уэнсдей отказалась клеить ее в этот раз исключительно потому, что три недели, во время которых вырабатывается привычка, уже прошли, и Инид не требовалось напоминание. Да, пожалуй, это было единственной причиной. — Продумывала новые способы избавиться от твоего общества, в том случае, если ты вернёшься, — Уэнсдей скрестила руки на груди. — Ты? — О, мы с Йоко и ребятами… — Не продолжай. Я спросила, надеясь, что тебе будет достаточно моего участия. — Да уж, дом милый дом, — пробормотала девушка себе под нос, но всё же весело хмыкнула. — Не называй это место милым. — Ты не меняешься! — А должна? — Уэнсдей приподняла брови так, что они скрылись за чёрной челкой. — Ну, после того как я узнала, что ты была на свидании с Тайлером, я и правда подумала, что тебя подменили, — выдала Инид с хитрым прищуром. Уэнсдей выпрямилась ещё сильнее, чуть опустила подбородок и едва содержала непонятно откуда взявшееся желание стыдливо отвести взгляд. — Рассказывай, подруга. — Нечего там рассказывать, — выдала угрюмо. — То есть ты не отрицаешь, что это было свидание?! — Инид чуть не подпрыгнула на месте. — О. Мой. Бог. Уэнсдей? Дайте-ка подумать. Технически, она всего лишь выполняла свою часть сделки. Тайлер наверняка не был «нормальным» и, кажется, обладал сильнейшим даром убеждения, потому что Уэнсдей покорно согласилась на его предложение прийти в склеп посреди ночи. Оставаться беспристрастной и делать деловое выражение лица было легко, и когда она увидела улыбчивого Тайлера, стоящего в тени растений, и даже после получения неуместного подарка в виде чёрного цветка, но легкое чувство смятения начало менять её отношение к этому вечеру ровно в тот момент, когда Галпин неловко приобнял её за плечи, подводя ко входу в крипту. Это было совершенно ненужным. В те моменты, когда Уэнсдей не ощущала власти над ситуацией и не могла контролировать происходящее, она раздражалась и чувствовала себя уязвимой, и вид на горящую золостистым гирлянду, обвивавшую пространство склепа, буквально заставил широко раскрыть глаза и разомкнуть губы в неожиданном вздохе. Тайлер, стоящий за её спиной, не спускал с лица лучезарной улыбки, и стоически выдержал даже убийственный взгляд, каким его окинули после предложения посмотреть фильмы ужасов. Кинолента, которую включил парень и правда оказалась ужасной, и Уэнсдей не без испуга отметила, что чувствует себя комфортно, совершенно забыв о важнейшем правиле, что комфорт — это когда ты наедине с собой. Откуда в этом принципе появилось присутствие Галпина стало очередной загадкой, которую раздать она пока была не в силах. Решив, что этот вечер она и вправду задолжала, девушка чуть расслабилась, но теперь сильно усомнилась в своей Аддамс-нормальности. А когда Тайлер попытался её поцеловать, она совершенно точно заявила, что это ошибка. И совершенно точно хотела отступить назад, когда их лица оказались в паре сантиметров друг от друга. Даже не появись шериф в дверях склепа, она бы не стала тянуться к губам парня. Да. Именно так она и думала. Ее истина самая правдивая, потому что всё остальное не нужно ни ей, ни Тайлеру. Так что… — Это не было свиданием. — Как я понимаю, вас прервали? — Инид, замолчи, — сквозь зубы выдала Уэнсдей. — Тогда тебе не будет интересно узнать, что скоро заканчивается смена Тайлера? — соседка игриво наклонила светлую голову вбок, наблюдая за реакцией Уэнсдей. Она думала, что интересовать её это может в последнюю очередь после изучения тайн Джерико, но всё, что делал Тайлер заставляло Уэнсдей вести себя иначе, чем она прописала себе своими принципами, и парень, не подозревая этого, сам стал для неё загадкой. Больше всего интересовало вот что: она ненавидела проявление чувств и эмоций, и сама представляла из себя типичного маньяка, однако этот подозрительный бариста буквально олицетворял честность в эмоциях, ни раз говоря открыто о том, что чувствовал. Это должно было отталкивать, но по какой-то причине Аддамс уже приближалась к кофейне. Тайлер не был похож на того человека, к кому можно было бы проявить интерес, хоть и делал отменный кофе. Впрочем, она в целом не любила людей, кроме, может быть, дяди, Вещи, родителей в худшем их настроении и — иногда — Пагсли. Даже с Инид они более менее уживались лишь потому, что девушка понимала, в какой момент следует оставить соседку в покое. А Тайлер не оставлял. Зачем-то раз за разом подходил к её столику, говорил, что она ему нравится, а, не получив ничего в ответ, всё равно продолжал улыбаться ей при встрече. До взаимных улыбок Уэнсдей, слава богу, ещё не опустилась, но и не думала, что пора перестать пересекаться с парнем. Так на неё не похоже… Дверь открылась со звоном колокольчика, показавшимся слишком громким в тишине пустого заведения. Тайлер стоял между столиками и подметал полы после рабочего дня. Не обернувшись, сказал: — Мы закрыты. Этот момент стал идеальным для того, чтобы Уэнсдей просто развернулась и ушла обратно в школу, уберегая себя от ошибки, хотя бы раз в Джерико, но вместо этого она лишь прошла в глубь. — Тогда тебе стоит закрыть дверь, — произнесла она быстро. Тайлер обернулся и шокировано хлопнул глазами, явно не ожидая увидеть девушку в городе в такой поздний час. — Много психов может по улицам гулять. — Что ты здесь делаешь? Уэнсдей прошла мимо, лишь краем глаза взглянув на парня, остановившись около барной стойки и разглядывая кофейные банки на стеллаже. Тайлер за её спиной ничего не говорил, девушка лишь услышала, как он отложил швабру, оперев её на ближайший столик. Что она здесь делает? Буквально всю дорогу до города она упрямо повторяла, что ей не стоит так близко общаться с Галпином, анализировала все их встречи и все странности, которые она начала замечать за собой однако же… В глубокомыслии легко перемудрить. Это цитата Эдгара По. — Я пересмотрела некоторые вещи. — Что, например? Настолько ли глуп был его приход на бал. Стоило ли ему говорить о том, что она ему нравится. Поцеловала бы она его тогда, в крипте. На все эти вопросы ответы нашлись на поверхности — Кому я могу довериться. — Это значит, ты готова быть больше, чем друзьями? — Тайлер сделал шаг к Уэнсдей, что убедило её наконец повернуться к парню лицом и встретить встревоженный взгляд и полуулыбку. Почему-то внезапно её неморгающий взгляд превратился в осторожный из-под ресниц. Что в обществе принято отвечать на такие вопросы? Она совершенно не знала манер и правил общения с противоположным полом, но что-то подсказывало, что словами здесь не обойтись. Медленными шагами девушка придвинулась к парню и заглянула в глаза. У него добрый взгляд, сейчас чуть уставший и удивленный. Уэнсдей была так близко, что смогла разглядеть каждую веснушку и морщинку на его лице. И не придумала ничего лучше, чем прильнуть своими губами к его губам. Тайлер поднял руку и нежно огладил её щеку, отвечая на поцелуй. Она целовалась впервые и не знала, что должна чувствовать, но то тепло, разлившееся в груди, которое обычно вызывало лишь раздражение, сейчас заставило улыбнуться сквозь поцелуй. Улыбнуться Тайлеру впервые. Она прижалась ближе, проводя руками по коже шеи, и вдруг всё тело пробило разрядом тока, как обычно бывало перед видениями. За обволакивающей её синей дымкой Уэнсдей увидела себя на балконе комнаты, себя танцующую на балу, себя в кофейне, строгую и чуть хмурую, но почувствовала, с каким интересом вглядывался Тайлер в её лицо, какую бурю эмоций он испытывал, будто стараясь запомнить каждую деталь. Когда открыла глаза, то увидела напуганного владельца воспоминаний. — Ты в порядке? Она улыбнулась. Снова. — Ты псих. — Это кто ещё тут… И снова прижалась к его губам.