Если бы судьба умела молчать

      Ким почти не осознавал, что происходит. Он сидел, прислонившись к холодной кафельной стене, тяжело дыша. В голове стоял гул. Сердце билось быстро и неровно, срывая дыхание. Пальцы сжались в слабые кулаки и тут же предательски задрожали, казалось, любое движение добьёт его окончательно. Он всё-таки ударился спиной о холодную батарею, когда ноги подкосились. Боль вспыхнула резко, но почти сразу потерялась за шумом внутри. Он не упал от удара. Его подкосил страх. Вся тревога обрушилась разом. Он хотел что-то сказать, открыть глаза, но не смог. Сознание тянуло вниз, в тёмную пустоту, а тело подводило в самый неподходящий момент. Где-то в подсознание возникли голоса. Один из них был особенно знаком. Голос Рики. Чьи-то руки осторожно сжали, пытаясь удержать здесь. Тепло, до боли знакомое, коснулось его, будто пытался согреть. Но тревога всё ещё была сильнее. Она не отпускала. Прости… что подвёл вас… мелькнула мысль, прежде чем сознание окончательно забрало его.       Мягкий свет резал глаза, вызывая слабое раздражение. Тело казалось тяжёлым, чужим, будто он слишком долго лежал без движения. В голове стояла вязкая тишина. Сону медленно открыл глаза, несколько раз моргнул, пытаясь понять, где находится. Белый потолок. Запах антисептика. Тихие, приглушённые голоса. Он был в медпункте. В груди тянуло неприятно, дыхание сбивалось, словно он всё ещё не до конца вышел из того состояния. Голова слегка кружилась, пальцы плохо слушались. Он попытался пошевелиться, но рядом тут же появилась женщина в белом халате. — Не двигайся, Сону, — сказала она проверяя пульс, давление, взглянула на него внимательнее , положив ладонь ему на плечо. — Всё уже позади. Просто полежи. — Физических повреждений нет, только ушиб от падения. Давление скачет, пульс нестабильный. Я бы не рисковала оставлять его здесь. Он слабо дёрнулся, будто хотел возразить, но его тут же аккуратно уложили обратно. — Мы отвезём тебя в больницу, — мягко продолжила медсестра. Дверь медпункта тихо открылась. Он услышал шаги и сразу понял, кто это, ещё до того, как повернул голову. Сердце дёрнулось неприятно, будто от внезапного укола. Рики вошёл первым, за ним Джейк. Оба остановились у двери, словно не были уверены, можно ли им подходить ближе. — Всё нормально, — тихо сказал Шим. — Мы здесь. Сону едва слышно вдохнул. Он чувствовал себя виноватым за то, что заставил их волноваться.       Когда вошли сотрудники скорой с носилками, сердце неприятно ёкнуло. Его осторожно переложили, укрыли пледом. Последнее, что он увидел, прежде чем глаза снова начали закрываться…взгляды Нишимуры и Джеюна. — Не уходите… — прошептал он почти беззвучно. Рики и Джейк поехали в больницу на такси. Дорога казалась долгой, каждое движение машины отдавалось тяжестью в груди. — Это всё моя вина… Если бы я пошёл с ним… — едва слышно прошептал японец. Джеюн сжал его плечо крепче: — Нет. Нет, Рики. Это не твоя вина. И Сону знает это. Когда они вошли в приёмное отделение, их встретил молодой врач в голубой форме. — Как он? — почти выкрикнул японец. — Состояние стабильное. Он в сознании. Физических травм нет, — спокойно ответил врач. — Но… — сделал паузу, выбирая слова, — У него была сильная паническая атака на фоне стресса. Его организм буквально отключился. — То есть ему ничего не угрожает? — уточнил Шим. — Нет, — мягко улыбнулся врач. — Ему нужен отдых. Госпитализация на день-два для обследования и восстановления, но угрозы жизни нет. У Ни-ки дрогнули губы, он закрыл лицо руками. Шим тоже провёл рукой по глазам. Врач заметил это и мягко положил руку на плечо младшего: — Вы можете зайти к нему через пару минут. Он спрашивал о вас. — Спасибо… Спасибо вам… — едва слышно прошептал Рики. Когда врач ушёл, Нишимура сел обратно на стул, Джеюн присел рядом и тихо с теплотой сказал: — Видишь? Сону силён. Он справился. Рики слабо улыбнулся: — Да… я больше никогда… никогда не отпущу его одного. Как тут же вышла медсестра в коридор: — Можете зайти. Но ненадолго, ему нужен покой. Парни переглянулись и шагнули вперёд. Дверь открылась, внутри палаты было тихо. Ким лежал на кровати, лицо бледное, но глаза живые. Он едва улыбнулся: — Вы… здесь… Нишимура сразу опустился на колени рядом: — Ты… идиот… — прошептал, голос срывался. — Ты напугал нас до чёртовой смерти, Сону… Джеюн присел на край кровати, положив руку поверх их рук: — Простите… — тихо сказал кореец. — Я не хотел… — Не смей извиняться, — сказал Рики. — Ты ни в чём не виноват. — И больше никуда одного тебя не отпустим, понял? — добавил Джейк. Ким тихо рассмеялся: — С вами мне даже в туалет теперь идти нужно будет, — пробормотал он. — Будем держать тебя за руку, чтобы не потерялся, — улыбнулся Ни-ки. — А ещё шлем, бронежилет и маячок на шее, — подколол Джейк. Сону слабо улыбнулся. С ними даже самые страшные моменты казались легче. Здесь, рядом, они точно справятся. Вместе.

***

      Прошло три недели с того дня. Сону уже чувствовал себя лучше, но внутри ещё тянула тревога. Он пытался не думать о том вечере, но мысли возвращались сами.       Врачи строго запретили любые физические нагрузки. Он должен был снова стать сильным, не только для себя, но и для тех, кто переживал за него. Друзья старались быть рядом. Их забота была ненавязчивой, но Сону видел каждую мелочь, как Джейк бросал на него проверяющие взгляды, как Хисын аккуратно подсовывал ему воду, даже когда тот об этом не просил, как Ни-ки, всегда становился рядом с ним особенно осторожным, словно боялся задеть. И Ким был благодарен. Больше, чем мог выразить словами. Иногда он просто хотел закричать от того, как сильно их любит, но вместо этого лишь тихо улыбался.       Тем вечером ребята решили посмотреть фильм вместе. Они позвали Хисына, но тот вежливо отказался, так как был занят. Выбор фильма оказался неожиданно сложным, споры о жанрах, романтика против экшена. Но в итоге победил новый ужастик, только что вышедший на экраны. Решили смотреть его, пусть и с ворчанием. Они принесли старые запасы чипсов, уже почти забытые на верхней полке кухни. Лень идти в магазин казалась вполне весомым оправданием. — Ладно, я быстро сбегаю за чем-то попить, — накинул ветровку и вышел, хлопнув дверью. Сону сел рядом с Ни-ки. Снаружи всё выглядело обычно, но внутри Ким был напряжён. Его сердце билось слишком быстро. Он краем глаза смотрел на Нишимура. Вопрос, который он носил в себе, давил на него. Он боялся задать его. Боялся услышать ответ. И всё же молчать больше не мог. Но прежде, чем он успел открыть рот, младший заговорил первым, словно почувствовав: — Сону… ты что-то хочешь спросить? Ким медленно кивнул, набираясь смелости: — Рики… — начал он тихо, собираясь с духом. — Я… хочу спросить… про тот вечер. Ни-ки поднял на него взгляд, взгляд был холодный, почти сдержанный. — Чего? — коротко. — Когда я потерял сознание… я слышал, как ты и Сонхун… — слова застряли в горле. — Вы были знакомы? Рики фыркнул. — Знакомы…это мягко сказано. Кореец напрягся. — Рики… — Да блять, Сону, — перебил он спокойно, без злости. — Он просто человек, который сделал мне больно. — Как? Нишимура пожал плечами, будто речь шла о чём-то бытовом. — Бросил. Потом начал игнорить. Чуть усмехнулся японец. — При том что мы с детства вместе росли. Ким нахмурился. — И ты просто… отпустил? — А что ещё делать? — коротко ответил Ни-ки. — Бегать за тем, кому ты нахер не нужен? Повисла небольшая тишина в комнате. — Это из-за него тебе тогда было так плохо? — спросил Сону осторожно. — Не только, — честно ответил Ни-ки. — Но он хорошо так добил. Ким сжал губы. — Джейк знает? — Знает, — кивнул Рики. — Давно. Нишимура перевел взгляд на старшего. — Так что не парься. Это прошлое. Я с этим разобрался. — Правда? — тихо спросил Ким. Японец выдохнул. — Да. Мне уже всё равно. Сону не стал спорить. Он просто посмотрел на него сбоку. На то, как младший машинально сжимает край пледа. Как дыхание на секунду сбивается, а потом снова становится ровным. Ему не нужно было слов, чтобы понять не всё прошло. Просто Рики научился с этим жить.

***

      Утро встретило Ни-ки мягким светом, пробивающимся сквозь шторы, и едва уловимым запахом чего-то домашнего. Он медленно открыл глаза. Сону всё ещё спал рядом. Впервые за долгое время его лицо не было напряжённым.       Нишимура замер на мгновение, будто боялся спугнуть. Осторожно высвободился из-под одеяла, поднимаясь на локтях. Ким не проснулся, лишь крепче сжал край подушки. Младший тихо вышел из комнаты.       На кухне запах стал отчётливее. Яичница, свежий хлеб, кофе. Простые вещи, но от них внутри становилось теплее. За плитой стоял Хисын, у стола Джейк. — Ни-ки? — удивился Хисын. — Ты чего так рано? — Садись, — добавил австралиец мягко. — Почти всё готово. — Странно… — пробормотал Ни-ки. — Я выспался. Хисын и Джейк переглянулись. Шим подошёл ближе, легко погладил его по голове. Поставив тарелку с едой. Младший поел молча, ощущая, как тепло и привычные вкусы постепенно расслабляют тело. — Я в кафе схожу, — тихо сказал Джейк. — Пойдёшь со мной? Нишимура кивнул. Слов было не нужно.       На улице было прохладно, но приятно. Они шли молча, и Ни-ки замечал, как Джеюн держится ближе обычного. Такой он становился всегда, когда чувствовал, что что-то не так, но не знал, как помочь. — Хен… — тихо позвал он. Шим сразу подошёл ближе. — Я расскажу, — выдохнул Нишимура. — Просто… не сейчас. — Я знаю, — спокойно ответил Джейк. — И я не тороплю. Главное не держи это в себе. У тебя есть мы с Сону. Рики кивнул и слабо улыбнулся.       На удивление утром кафе было довольно полным, но их место около окна было свободно. Как только они уселись, к ним подошёл Чонвон. — Какие люди— весело сказал Шим. — Ты же обычно в это время не работаешь. — Завтра уезжаю с друзьями на день рождения, вот сменами поменялся, — объяснил Ян, улыбнувшись. — А вы чего без Сону? — Спит, — усмехнулся Джейк. — Обычно этот оболтус тоже всегда дрыхнет до обеда. Но сегодня выдал раннюю пташку. После того как они заказали несколько чашек кофе, парни начали обсуждать вопросы, связанные с учебой. После того инцидента  с Сону, Шим уговаривал преподавателей взглянуть на танец Ни-ки. Однако, его просьбы всегда заканчивались отказом. Ведь Сону пострадал, значит, следовательно он мог бы прийти. Нишимура тысячу раз говорил не делать это старшему, но Шиму было все равно. Он хорошо знал, насколько Ни-ки талантлив в танцах, поэтому был абсолютно уверен в его способностях. После длительных уговоров все-таки удалось убедить преподавателей разрешить Рики показать свой танец, но они сразу же сказали, что шансов попасть в группу у него нет. Нишимура даже не думал об этом, поскольку ему было важно, что его друзья смогли пройти отбор.

***

      Сонхун сидел на краю кровати, сгорбившись, опустив голову в ладони. Его глаза были тусклыми, под ними залегли тёмные круги, безмолвные следы множества бессонных ночей. Сон давно перестал быть для него утешением. Каждый раз, когда он закрывал глаза, перед ним вставали воспоминания, такие настоящие, что сердце болезненно сжималось в груди.       Каждое утро, каждый новый день напоминали ему о том, как мало он может изменить. Очередная ночь подходила к концу. Сквозь шторы пробивался бледный утренний свет, холодный и безразличный. Когда телефон наконец нарушил гнетущую тишину, Хун вздрогнул. На экране высветилось имя Чонвон. — Хун-хён, прости, что так рано... — голос друга был напряжённым, срывающимся. — У тебя же есть запасная зарядка? Мне срочно нужно, я на работе, а мой телефон вот-вот выключится... Он поднялся, медленно собирая вещи. Куртка, ключи, зарядка в кармане… Завтракать дома он решил не останавливаться. Пошёл к Чонвону в кафе. В кафе Ян буквально налетел на него, схватив за руку. — Сонхун~и, ты мой спаситель. Спасибо за зарядку. — торопливо выпалил он. — И заодно… помоги разнести заказы, ладно? Вот это к первому столику, а потом ещё отнесёшь к шестому.       Пак хотел было возразить, напомнить, что вообще-то пришёл позавтракать, а не подрабатывать официантом, но Чонвон уже умчался, даже не услышав возможных протестов. Сонхун тяжело вздохнул, обхватив пальцами поднос. В глубине души ему было даже немного смешно, такая атмосфера сейчас отвлекала его от гнетущих мыслей. Да и помогать Чонвону было чем-то родным. Поднося последний заказ, взгляд Сонхуна случайно зацепился за знакомое лицо за столиком. — Ваш заказ... — начал он привычным тоном, но тут же замер. — Джейк? Шим удивлённо поднял голову и расплылся в широкой улыбке: — Сонхун… Какие люди… Ты теперь тоже тут работаешь? Пак криво усмехнулся, специально громко ответив, чтобы его слова услышал Чонвон, мелькавший вдалеке между столиками: — Нет. Пришёл поесть... а меня работать заставили. Джеюн рассмеялся, а Ян в ответ бросил на Пака недовольный взгляд, который говорил Сам виноват, раз не отказался. Хун только устало махнул рукой. Он едва стоял на ногах, но отказывать друзьям, особенно таким, как Чонвон, ему всегда было трудно. — У тебя аппетит не маленький, я смотрю, — усмехнулся Пак, глядя на множество тарелок на столе. — Это не всё мне, — засмеялся Джейк. — Я с Ни-ки пришёл. А ещё для Сону и Хисына захватили. И словно по сигналу за спиной Джейка появился японец. Он тихо сел за свой стул, даже не посмотрев, кто рядом стоит. В его глазах читалась странная настороженность и холод. Шим мельком бросил взгляд на Нишимуру и понял, что тот напрягся. Он хотел было пригласить Пака присоединиться к ним за столик, но, заметив, как Ни-ки сжал кулаки под столом, быстро передумал. Он просто кивнул Паку на прощание и сосредоточился на своём друге. Рики сидел молча, уставившись в одну точку. Он не хотел видеть этого человека. Даже его присутствие было лишним. Каждая встреча напоминала не о боли, о факте предательства, о том, как доверие можно перечеркнуть одним движением. Внутри поднималось что-то тёмное, но Рики без колебаний задавил это в себе. Никаких реакций. Никаких эмоций. — Ни-ки, если тебе некомфортно... Пошли домой? Мы там поедим, — предложил он тихо, мягко.       Нишимура поднял глаза, полные благодарности, и без слова кивнул. Выходя из здания холодный ветер ударил в лицо, осенние листья крутились под ногами, улицы были почти пусты. Они шли молча, каждый погружённый в свои мысли. Японец держал руки в карманах, взгляд был холодным, почти безжизненными. Он шёл, будто сквозь дым.       Вдруг он остановился и случайно выронил смятую пачку сигарет. Пачка глухо упала на тротуар. Джейк сразу заметил это, сердце сжалось. Он знал, что Ни-ки курил только в самые тяжёлые моменты, как тогда, в школе. После того, как они подружились, Шим больше не видел сигарет в его руках…до сегодняшнего дня. — Ты снова куришь? — осторожно спросил Джеюн, поднимая пачку с земли. Рики медленно забрал её. — Иногда, — коротко ответил он, ровно и холодно. Джейк шёл рядом, пытаясь понять, как поддержать друга. Но Нишимура заговорил первым: — Хен… — глаза были пустыми. — Тебе нравится Сонхун? Вопрос прозвучал резко. Старший нахмурился, не сразу поняв подвох. — Он интересный. Спокойный, умный. Не самый открытый, конечно… — осторожно сказал Шим. — Но мне нравится с ним общаться. Почему спрашиваешь? Младший молчал несколько шагов, затем заговорил ледяным голосом: — Просто запомни… Люди, которые кажутся хорошими, иногда умеют делать очень больно. И ты не сразу понимаешь, когда воткнули нож. Это не упрёк. Ты взрослый. Сам решаешь, с кем быть рядом. Джейк остановился, нахмурившись: — Подожди… Я, наверное, не так понял. Тебе не нравится Сонхун?... Если да, я могу перестать с ним общаться. Ни-ки поднял взгляд, спокойный и холодный, но пальцы сжались в карманах. — Нет, — коротко, почти отрывисто. — Не нужно… Прости, я веду себя как ребёнок. Он чуть отвёл взгляд, голос стал глуше, словно каждое слово давалось с трудом: — Я просто не хочу, чтобы вам сделали больно. — Почему именно Сонхун? — осторожно спросил Джейк. — Почему ты решил, что он может причинить боль? Ни-ки на секунду замер. Взгляд всё такой же спокойный и закрытый. Внутри всё будто скрутило, но снаружи он оставался холодным. Он слегка пожал плечами, словно разговор не имел значения: — Просто… мне показалось, что вы стали с ним больше общаться. Вот и сказал. Он не хотел, чтобы старший понял, сколько боли причинил ему Хун. Не солгал, но и правды всей не сказал. Джейк молчал, вглядываясь в него, будто пытаясь прочитать лицо. Рики стоял спокойно, слегка опустив голову, руки сжимались в карманах. Он терпел, лишь бы друзья были счастливы. Шим наконец кивнул, принимая ответ: — Хорошо, — мягко сказал он. — Но ты же знаешь… если что-то будет не так, я всегда на твоей стороне. Нишимура поднял взгляд, впервые за весь разговор в холодных глазах мелькнула едва заметная, но тёплая искра благодарности. — Знаю, — тихо ответил он.

***

      Танец был для Рики способом на время отключиться от мыслей. Привычка, которая помогала держаться. Через движение он находил тишину внутри себя. Танец не решал проблем, но позволял на время отложить их в сторону. Нишимура был полностью готов к своему выступлению, хоть мысли и были далеко. Друзья подбадривали его весь день, уверяя, что он справится. В зале японец встретил своего учителя Чхве, единственного преподавателя, согласившегося уделить ему время. Японец отдал документы, включил музыку и поднялся на сцену. Закрыв глаза, он принял первую позу. Движения были точными. Музыка постепенно ускорялась, и Ни-ки спокойно подстраивался под каждый ритм. Он не пытался впечатлить, просто делал то, что умел. Танец выходил ровным, чистым, без лишнего. В нём не было показной эмоции, только сосредоточенность и контроль. Закончив, Рики поклонился и посмотрел на учителя. Взгляд был спокойным, без ожиданий. — Это было хорошо, — сказал Чхве после паузы. — Ты вкладываешь в танец больше, чем большинство. Но все же ты не пришёл в тот день… — Я не мог, — коротко ответил японец. Преподаватель кивнул. — Понимаю. Но в группу я тебя взять не могу. Это будет несправедливо к другим. — Я и не претендую, — спокойно сказал Нишимура. — Результаты будут позже. До встречи. Учитель ушёл. Младший лёг на сцену, закрыв глаза. Хотелось просто полежать в тишине и отключится от всего мира. Внезапно он услышал шаги. Учитель что-то забыл? Приоткрыв глаза он увидел Сонхуна, который сел спиной к нему на краю сцены. — Что ты тут делаешь? — спросил спокойно Рики, прикрывая глаза. — Я не ожидал, что ты так хорошо танцуешь. Ты вроде никогда не интересовался этим, — тихо сказал Пак. Нишимура лениво перевёл взгляд на Хуна. — Будто ты когда-то мной интересовался. — коротко сказал он. — Что тебе нужно? — Я хотел посмотреть твоё выступление. В тот день… я правда ждал тебя. Ни-ки смотрел на потолок сцены, тихо говоря: — Это уже не важно. Между ними повисла пауза. В зале было тихо, слышно было только, как где-то гудит вентиляция. — Ты злишься? — тихо спросил Сонхун. Рики чуть пожал плечами. — Нет. Нишимура медленно сел, опираясь руками о пол, и наконец посмотрел на него. — Если ты пришёл за этим, то можешь идти. Он поднялся, стряхнул с ладоней пыль и направился к выходу. — Ни-ки, — окликнул его Сонхун. Младший остановился, но не обернулся. — В следующий раз не жди меня, — сказал он ровно и вышел из зала. Пак остался сидеть на сцене, понимая, что разговор закончился так же спокойно, как и начался.

***

      Прошло почти два месяца, но в жизни Сонхуна почти ничего не изменилось. Пак видел Ни-ки всего несколько раз. Пары у них всегда были раздельными, а в команду японец так и не попал. Результаты смотра объявили почти сразу, в группу вошли Джейк и Сону. Изначально Ким был шестым, но один из пятёрки отказался из-за учёбы и работы. Младший искренне радовался за старших и всячески их поддерживал.       В группе их приняли тепло, знакомых оказалось много. Джеюн быстро сдружился почти со всеми, а Сону пока держался ближе к тем, кого знал. Ким после случившегося относился к Сонхуну с презрением. Шим пытался узнать причину, но тот лишь фыркал, уходя от ответа. Зато Ни-ки попал в сильный класс «А» и был рад, что хотя бы здесь их троица не распалась.       Парни возвращались с тренировок около девяти вечера, поэтому младший после пар спешил в общагу, убирался и готовил ужин. Он напоминал заботливую мать, ждущую сыновей после тяжёлого дня. Сегодня был один из таких дней, старшие снова задерживались. Готовя дакчим и кимбап, Ни-ки задумался о Джейке, день рождения приближался, а с подарком он так и не определился. Денег было немного, просить у матери не хотелось, поэтому работу нужно было найти любой ценой. До прихода старших он обзвонил около десяти мест, но безрезультатно. Одни не брали студентов, другим требовался опыт. Вскоре в коридоре послышались знакомые голоса и шаги. Уставшие после тренировки, парни один за другим потянулись на кухню, и тёплый запах еды сразу заполнил комнату. — Как всегда вкусно, Рики-сан. Я сегодня ужасно устал, учитель Чон цеплялся к каждому шагу, — пожаловался Шим. — Это он ещё добрый, — усмехнулся Хисын. — В прошлом году мы ночевали в зале, пока не станцуем синхронно. — Всё из-за Дасома, — буркнул Ким, заходя на кухню после душа. — Он даже спустя месяц нормально выучить не может. У Сону не было сил даже взять ложку, и Ни-ки сел рядом, начиная кормить его. Старшие невольно улыбнулись, их забота друг о друге всегда выглядела трогательно.

***

      На следующий день после пар Рики зашел к Чонвону. Ян как-то говорил, что раньше совмещал учёбу с несколькими работами, и Ни-ки надеялся на совет. Заказав чёрный кофе, он тихо попросил подождать перерыва. Минут через двадцать Чонвон уже сидел напротив, уставший, но улыбающийся. — Мне нужна твоя помощь. — Слушаю. — Я ищу работу. Обзвонил много мест, но без толку. Может, ты знаешь, куда могут взять? Рики был уверен, что у Яна не будет точного ответа. Но хотя бы может будут какие-то предложения. — Точно сказать не могу. Место, где я работал раньше, не советую…отношение там ужасное. Японец опустил взгляд. — Хотя… у старшего брата парня Минхо хёна есть танцевальная студия. В прошлом году он звал Джея и Сонхуна, но они отказались. Попробуй спросить хёна он может узнать. — Я даже не знаю, как к нему подойти… — Не бойся, он хороший человек. И Джисон тоже, — усмехнулся Ян. — Да и танцуешь ты отлично. — Ты же не видел, как я танцую. — Зато твои друзья уже все уши мне прожужжали. — И ещё… пожалуйста, никому не говори об этом, даже Джейку и Сону. Чонвон кивнул. — Буду молчать.