Если бы судьба умела молчать

      Ни-ки почти сдался. Идей не осталось, как и времени. Завтра у Джейка день рождения, а у него всё ещё нет подарка. Он обошёл десятки мест, но ничего не цепляло. Всё казалось недостаточным. У Сону всё было готово. Он купил дорогие колонки, которые хотел Шим. Рики старался не сравнивать, но не получалось. Дело ведь было не в вещах. Джейк всегда был рядом, когда было сложно. Умел поддержать без слов, просто быть. Поэтому младший хотел подарить не что-то красивое, а что-то важное. И тогда он вспомнил разговор. Гитара. Джеюн упоминал о гитаре. Не просто инструменте, а мечте. Старший тогда говорил, что если бы не танцы, то точно ушёл бы в музыку. Упомянул, как мечтает снова играть, но всё как-то не складывалось, то времени нет, то бюджета. И вдруг всё стало ясно.  Он взялся за дело всерьёз. Перелопатил сайты, списался с продавцами, искал по форумам, спрашивал у музыкантов. И вот он нашёл. Гитара, словно из сна. Её корпус гладкое дерево с глубоким, тёплым оттенком, тонкие инкрустации по грифу, будто нанесённые кистью художника.        Когда он встретился с продавцом и провёл пальцами по струнам, местность наполнилась мягким, глубоким звуком. Он знал точно, вот то что ему нужно. Он забрал гитару, прижимая её к груди. Но времени оставалось мало. Он проверил расписание у ребят должна быть тренировка. Чтобы не рисковать, он позвонил Киму: — Вы точно все на тренировке? — Да. А что? — Просто нужно знать, — коротко ответил Ни-ки и отключился. В общаге было тихо. Он занёс гитару в комнату, аккуратно завернул в покрывало и спрятал под кровать Джейка, прикрыв своими сумками. Проверил дважды. Только после этого смог спокойно выдохнуть.

***

      Ближе к утру в квартире стало шумнее. Сону хозяйничал на кухне, шепотом ругался, гремел посудой и всё время повторял, чтобы никто туда не совался. Запах сладкого быстро выдал его с головой. Джейк только усмехался, делая вид, что ничего не замечает, хотя улыбка не сходила с лица. — Вы вообще в курсе, что сегодня обычный день? — бросил он, проходя мимо кухни. — Конечно, — слишком быстро ответил Ким. — Обычнее не бывает. Когда все собрались в гостиной, через секунду оттуда показались Сону держа торт со свечами. Пламя мягко дрожало, освещая их лица. — С днём рождения, — прозвучало почти хором. Шим растерялся, а потом рассмеялся. Он задул свечи, принимая поздравления и объятия. Сону тут же вручил свой подарок, аккуратно упакованные колонки. — Серьёзно? — Джеюн широко улыбнулся и притянул его к себе. — Теперь у нас официально нет шансов на тишину. Смех снова наполнил комнату. Но через пару минут Джейк заметил, что младшего рядом не было. — А Рики где? — спросил он, оглядываясь. Ответить никто не успел. Нишимура появился за его спиной и тихо взял за запястье. — Пойдём, — сказал он негромко. — Эй, — Джейк удивлённо приподнял брови, но сопротивляться не стал. Младший потянул его в комнату и достал под кроватью лежал свёрток. Ни-ки молча достал его и убрал ткань. Джейк замер. — Это… — он сделал шаг ближе, не веря глазам. — Ты серьёзно? Гитара выглядела так, красиво... Шим осторожно коснулся струн, и звук отозвался внутри чем-то тёплым и неожиданным. — Я вообще этого не ждал, — честно сказал он, подняв взгляд на Ни-ки. Тот только пожал плечами. — Ты когда-то говорил. Джейк ничего не ответил. Он просто обнял его… настолько крепко, пытаясь передать, все, что он сейчас чувствует.  — Спасибо, — выдохнул он. — Это… правда многое значит.

***

      На улице уже загорались тёплые огни фонарей, а клуб вдалеке манил музыкой. Они шли вместе, но каждый думал о своём и о том, как пройдет этот вечер. Шим выглядел так, будто только что сошёл с обложки модного журнала. Белые брюки подчёркивали стройную фигуру, а белая рубашка, слегка расстёгнутая у воротника, делала образ расслабленным и живым, без излишней строгости. В его походке чувствовалась уверенность, а лёгкая улыбка появлялась сама собой.  Сону шёл рядом в чёрных брюках, тёмной водолазке и любимом клетчатом кардигане. Образ был простым и комфортным, таким же, как он сам. Ни-ки держался чуть позади. Чёрные джинсы Хисына, белая длинная футболка Джейка и серый полосатый свитер. Лёгкий макияж подчёркивал взгляд. Так же серьги и кольца, которые дополняли образ.  Клуб был полностью забронирован, гостей ожидалось много. Джейк пригласил своих знакомых с парами, и для Шима это был первый день рождения в таком большом коллективе. Но ему очень хотелось прочувствовать ту самую атмосферу, о которой раньше он только слышал.        По приезде они быстро подготовили зал, а вскоре начали приходить гости. Музыка, смех, разговоры, вечер потихоньку набирал обороты. Нишимура, устав от шума, решил ненадолго уйти от толпы и направился в VIP-комнату, где уже были Сону, Минхо и Джисон. — Ни-ки - это Джисон, Хани - это мой младший, — нарушил тишину Минхо. — Приятно познакомиться. Ни-ки, я о тебе довольно часто слышал, — усмехнулся парень. — Благодаря Джеймсу меня, видимо, скоро весь мир узнает. Разговор быстро пошёл сам собой. Парни обсуждали всё подряд, перебивая друг друга, смеясь, вспоминая какие-то общие истории. Нишимура больше слушал, чем говорил, иногда вставляя пару слов, но неловкость всё равно оставалась. Джисон сильно отличался от Джеймса, тихий, мягкий, сосредоточенный на музыке, которую писал с Бан Чаном и ещё кем-то, чьё имя он так и не запомнил. Постепенно VIP-комната начала наполняться людьми. Подтянулись Хисын, Джейк, Джей, Сонхун и Чонвон. Младший оказался между Сону и Чонвоном, и временами они начинали говорить о своём, выпадая из общего разговора. Сонхун сел напротив и время от времени бросал взгляды в их сторону, скорее по привычке, чем осознанно. Он сам не сразу заметил, как часто возвращает взгляд именно туда. В этот момент дверь открылась, и в комнату вошёл Джеймс. Для Ни-ки его появление стало неожиданным. — Всем привет. Джейк, с днём рождения, спасибо, что пригласил. Я долго думал, что подарить, так что пусть будет конверт. А ещё у меня есть небольшой подарок, но он будет чуть позже. Джеюн поблагодарил его и предложил присесть. Джеймс сел рядом с братом, наклонился к нему, что-то тихо говоря, и иногда поглядывал на Нишимуру. Тот это заметил и, немного помедлив, написал ему сообщение:

*Вы*

Что ты задумал?

*бмвешник* Скоро узнаешь

*Вы*

Давай только без своих фокусов

Джеймс усмехнулся и встретился с ним взглядом. Рики лишь закатил глаза. Хун тоже это заметил. Он отвёл взгляд, решив, что ему просто надо меньше обращать внимания на чужие разговоры и жесты. *бмвешник* Через минут пять выйди. Он встал и вышел. Нишимура некоторое время сидел, пытаясь понять, что происходит, а потом поднялся и пошёл следом. Сонхун машинально проводил их взглядом. В какой-то момент он поймал себя на том, что слишком внимательно смотрит на дверь, и тут же отвёл глаза, раздражённый собственными мыслями. Он потянулся к бутылке соджу и налил себе стакан, потом ещё один. Это помогало немного приглушить внутреннее напряжение. Через некоторое время младший вернулся и попросил всех выйти в зал. Парни расселись на свободных диванах, а Джеймс взял Рики за руку и вывел его в центр. — Внимание. Сегодня день рождения у одного замечательного человека, поэтому мы решили сделать ему ещё один подарок. Заиграла музыка. Джеймс и Ни-ки заняли свои позиции. Движения шли легко, точно, будто сами собой. Это был танец который они готовили для выступления. Они каждый день отрабатывали его по миллиону раз, поэтому с легкостью без тренировок могли легко выполнить каждое движение. Их движения магически слились в единое целое, создавая ощущение свободы. Каждый шаг, каждый поворот был четким и точным, будто они были созданы для танца. Никто в зале не мог оторвать глаз от этой завораживающей постановки.  Сонхун сидел в углу зала, наблюдая за Ни-ки. Его движения были лёгкими и уверенными. Казалось, весь мир замер, музыка, смех и шум исчезли, оставив только танец. Хун просто наслаждался этим зрелищем, позволял себе погрузиться в каждый поворот, каждый шаг, каждое движение.       Когда танец завершился, зал взорвался аплодисментами. Все смеялись и обсуждали увиденное, но постепенно шум утих, музыка снова зазвенела, и все начали потихоньку погружаться в танцы.  Рики тихо отошёл в сторону и устроился на диване, позволяя себе отдохнуть. Он налил себе соджу и, держа стакан в руке, просто наблюдал за всеми. Сонхун сел на другом конце дивана. Его взгляд скользил по танцующим людям, но каждый раз неизменно возвращался к японцу. Он не искал внимания и не пытался приблизиться, ему было достаточно просто смотреть, замечать лёгкую улыбку, расслабленные жесты, спокойствие в каждом движении. В этот момент в нём разливалось тихое тепло и странная лёгкость, будто мир на время стал тише.  Но Нишимура недолго сидел один. Спустя время рядом с ним появился Джеймс. Они переговаривались тихо, иногда смеясь, наклоняясь друг к другу, теряясь в общем шуме зала. Сонхун наблюдал за ними со своего места, лениво вертя в руках бутылку. Музыка становилась громче, люди вокруг начинали двигаться, и кто-то сел рядом….Джисон. Он ничего не говорил, просто продолжал смотреть на своего танцующего парня. А Хун, продолжая пить одну бутылку за другой, почувствовал, как его рассудок начал затуманиваться под влиянием алкоголя. Он уже не мог четко мыслить, но его взгляд все равно возвращался в сторону дивана. В какой-то момент он понял, что того больше нет на диване. Пак медленно оглядел зал и заметил его среди танцующих… с Джеймсом.  Он отвёл взгляд почти сразу, сделав ещё один глоток, будто ничего особенного не произошло. Но неприятное чувство где-то внутри осталось, тихое и упрямое. Картинка перед глазами слегка расплылась, и Хун на мгновение прикрыл глаза. Джисон заметил поведение Сонхуна и взгляд который был прикован к одному человеку. Он хотел что-то сказать ему, но парень взяв еще бутылку соджи пошел в сторону выхода.  Парень вышел из клуба, чувствуя себя потерянным. Зайдя на задний двор где его никто не видел сел на землю. Он не мог понять собственные мысли, которые заполнили его разум.  Единственное, что ему оставалось… выпить, надеясь, что алкоголь смоет все эти плохие чувства. Сколько времени прошло с тех пор, как он вышел из клуба, он сам не знал. Он просто сидел на земле в темноте двора, посматривая на спокойное небо. Звезды были едва заметны, но луна светила сильно, словно пытаясь пробудить его заторможенные эмоции.  Пак отвлекся от мыслей на мгновение, когда шаги нарушили тишину. Хотя он не обращал внимания на то, кто шел, его вглядывающийся в небо взгляд все равно резко перевел к силуэту идущего на него. Это был…Рики. Ведь именно из-за него все его чувства были в полном беспорядке.  Ни-ки остановился и сел рядом с Сонхуном.  Они молчали. Над ними медленно тянулось ночное небо, редкие облака закрывали луну, и только отдалённый гул музыки доносился из клуба. Тишина затягивалась, и Пак не выдержал первым:  — Почему ты здесь сидишь, а не внутри? Рики даже не повернул голову. — А что, нельзя?  — Можно,  — Хотел посмотреть, как тебя собьёт машина. Но, к сожалению, ты оказался тут. — Как видишь, живой, — усмехнулся Хун и снова поднял взгляд к небу. Ему было хорошо просто сидеть рядом. Алкоголь мягко кружил голову, притупляя осторожность. Сонхун посмотрел на младшего и больше уже не смог отвести взгляд… Хотя он даже не пытался. Рики заметил это почти сразу. — Ты долго так пялиться собираешься? — он повернулся к нему. — Глаза отвалятся. — А если отвалятся? — тихо спросил Сонхун. — Тогда, может, наконец перестанешь смотреть, — безразлично бросил Рики. Хун выдохнул и отвёл взгляд, но ненадолго. — Ты изменился. — Люди меняются, — ответил японец коротко.  Между ними повисла пауза. — Я скучал, — сказал Сонхун глухо, не глядя на него. Нишимура усмехнулся, без злости, почти устало. — Это смешно слышать. Особенно от тебя. Сонхун сжал бутылку сильнее. — Я не исчез просто так. — Но исчез, — перебил Ни-ки. — И знаешь, мне правда всё равно, зачем. Это уже не имеет значения. Эти слова ударили сильнее, чем если бы он накричал. Пак медленно повернулся к нему, будто всё это время держался только на одном, на том, что Рики рядом. — А мне имело, — тихо сказал он. — И имеет. Нишимура посмотрел на него внимательно, оценивающе, словно впервые за вечер. — Ты серьёзно? Сонхун хотел сказать «да». Хотел сказать слишком много. Но вместо этого просто придвинулся ближе, медленно, почти неосознанно. Движении не было уверенности, только молчаливый вопрос, просьба, попытка получить прощение или хотя бы шанс. — Не надо… — прошептал японец почти умоляюще. Но он не отстранился. Пак медленно наклонился и коснулся его губ. Осторожно, едва ощутимо, словно боялся, что одно неверное движение и Рики исчезнет. Ни-ки замер. Он не знал, что делать. Хотел оттолкнуть его… должен был….но не смог. Губы Сонхуна были мягкими, холодными, с лёгкой мятной свежестью, такой знакомой, что на мгновение всё вокруг потеряло чёткость. Это был не сон. Это происходило на самом деле. Он понимал, что завтра будет жалеть. Понимал и всё равно позволил этому длиться ещё немного. Списывал всё на алкоголь, на ночь, на слабость, хотя прекрасно знал, этого объяснения недостаточно. Его пальцы дрогнули. Он закрыл глаза, позволяя себе забыться, всего на секунду. А потом словно удар током. Всё вернулось разом. Та ночь. Пустота. Ощущение, будто его просто вычеркнули, даже не обернувшись. Страх, что это повторится. Что Хун снова исчезнет. Снова бросит. Снова предаст. Нишимура резко оттолкнул его, так сильно, что Пак едва удержался на ногах. — Ты серьёзно? — сорвался он, голос дрожал от злости. — Что ты, блять, делаешь? Сонхун смотрел на него ошеломлённо, будто только сейчас осознал происходящее. Слова застряли где-то внутри. — Думаешь, если красиво посмотришь и скажешь пару слов, я забуду, как ты исчез? — младший дышал тяжело, будто всё это время держал в себе слишком много. — Как ты тогда просто выбросил меня, как хлам. Думаешь, я скучал? Я еле собрал себя обратно. А теперь ты лезешь с этим? — Я… я жалею, — выдавил Пак, не поднимая глаз. — Да пошёл ты со своим «жалею», — прошипел Ни-ки. — Ты опоздал блять. Понял? И забудь всё, что только что было. Он развернулся и ушёл. Шаги по асфальту звучали резко, как удары молота.  Хун остался сидеть на холодной земле. В голове снова и снова всплывали запах, прикосновение, вкус этого поцелуя. Это было не просто желание. В этом было всё, его слабость, его сила, его настоящая сущность. Возможно, Нишимура никогда не узнает об этом. Но он уже разбудил в Паке чувства, которые слишком долго были спрятаны глубоко внутри. Медленно поднявшись, Сонхун направился обратно к бару, понимая, назад дороги больше нет.

***

      Чонвон после танца зашел в VIP-комнату, что бы отдохнуть от шума. Зайдя в нее он заметил Джея, который что-то лестал в своем телефоне. Развернуться и уйти было бы как-то стремно, поэтому он сел на другую сторону. Он налил себе немного вина, так как не знал, что делать. В первые за столько лет он ощущал неловкость. — Как ты? — тихо спросил Чонсон. Эти два слова сжали Чонвона изнутри. Сердце болезненно дёрнулось. — Нормально, — голос звучал глухо. — Работа, учёба. Всё по кругу… А ты как ? — Тоже… нормально. Джей наконец убрал телефон и посмотрел на него. Чонвон почувствовал этот взгляд кожей и тут же отвёл глаза…на дверь, на стену, куда угодно, лишь бы не встречаться. — Прости меня. Слова повисли в воздухе, тяжёлые и бесполезные. В Чонвоне словно что-то треснуло. Его накрыло сразу всем, болью, злостью, усталостью. Он слишком долго жил с этим расстоянием. Каждый день ловил себя на том, что хочет написать. Каждый день останавливался. Он скучал. Так сильно, что это становилось стыдно. Ему не хватало Джея, его присутствия, его голоса, его привычной поддержки. И мысль о том, что, возможно, они больше не друзья, разъедала изнутри. — Я правда не понимаю, что ты сейчас хочешь услышать, — наконец сказал он. — Ты просто исчез. В один момент. Без объяснений. — Я не хотел так, — Джей напрягся. — Я запутался. В тот день ты и Хая… вы были так близки. Я понял, что мешаю. Я знал, что она влюблена в тебя и ….. — Ты меня спросил? — резко оборвал его Чонвон. — Что? — Ты хоть раз меня спросил? — голос дрогнул, но в нём уже звучала злость. — Ты решил всё за меня. А я потом ночами сидел и думал, где я облажался? Он встал так резко, что стол скрипнул. — Я ломал себя изнутри, Джей. А ты просто… придумал себе историю. Ярость прорвалась наружу. Он не хотел, чтобы Джей видел его таким. Поэтому вышел из комнаты, не закрыв за собой дверь. Ему нужен был воздух. Это был первый раз, когда Джей вызвал в нём такие эмоции. И самый болезненный. Джей остался сидеть, оглушённый. Комната вдруг показалась пустой. Он понял…он не просто сделал больно. Он разрушил то, что было самым ценным. Джей вспоминал слова Хуна. Предупреждения. Советы. Он не послушал. Особенно пугало одно…Чонвон никогда не кричал на него. Никогда.  Значит, он действительно перешёл черту. Почему он не спросил? Почему выбрал молчание? Даже отказ был бы легче, чем эта тишина.  Руки дрожали, когда он взял телефон.

*Вы*

Хун, я проебался

Ответ пришёл почти сразу. *Умник* Я тоже