Если бы судьба умела молчать

— КАК ТЫ МОГ ОСТАВИТЬ ЕГО С РИКИ…— сорвался Сону, прожигая Джейка взглядом. — Ты вообще понимаешь, что делаешь? Джеюн устало провёл рукой по лицу. — Да, — отрезал старший. — И именно поэтому оставил. Хоть он меня сейчас бесит, Рики будет счастлив увидеть его первым. Потому что именно он его спас. Нравится тебе это или нет. — Счастлив? — Ким коротко усмехнулся. — После того, сколько боли он ему причинил? — Да. И я это понимаю лучше, чем ты думаешь, — жёстко ответил Шим. — Но Сонхун, мой друг. Я знаю его характер. Если он так поступил тогда, значит, была весомая причина. — И ты за такой короткий срок ему поверил? — младший шагнул ближе. — Потому что я это чувствую. И потому что видел Рики, — Джейк поднял глаза. — Ты, может, не замечал… но после их поцелуя он будто выпадал из реальности. Если бы он правда ненавидел его, никогда бы не подпустил так близко. Ты же знаешь Рики. Сону сжал челюсть. Ответ застрял в горле. Он отвернулся на секунду, будто злясь уже и на себя. — Да у тебя, походу, поехала крыша… Только не забывай одну вещь, — медленно сказал он. — Рики твой друг. В первую очередь. —  Я не забыл, — твёрдо ответил Шим. — И если он скажет мне не общаться с Сонхуном, я так и сделаю. Тишина снова повисла между ними, тяжёлая, но уже не такая резкая.

***

      Палата была тихой. Слишком тихой. Сонхун. От этого становилось тревожно. Он сел на кровать, но расслабиться не получилось. Мысли крутились только вокруг него. Пак пересел ближе, взял его за руку и опустил голову на край кровати. Слёзы сами покатились, он уже не пытался их остановить. Смотреть на него таким было тяжело. Пусть лучше злится. Только бы очнулся.  Так он и задремал, сидя рядом.  Сквозь сон почувствовал прикосновение, кто-то гладил его по волосам. Осторожно, спокойно. Он боялся даже пошевелиться. — Я знаю, что ты не спишь, — тихо сказал Нишимура. Хун поднял голову.  — Как я тут оказался? — хрипло спросил Рики. — И почему ты здесь? — Потому что я тебя нашёл, — ответил Сонхун. — Ты лежал без сознания. Я думал, с ума сойду. Ни-ки слабо усмехнулся и снова коснулся его волос. — Я стал сильнее. Не сомневайся. Просто это было слишком неожиданно…Да они сами испугались. — Дурак ты… — тихо сказал Сонхун и легко толкнул его в плечо. Он закрыл глаза, впервые за долгое время чувствуя спокойствие. И резко проснулся. Японец лежал так же неподвижно. Рядом медсестра пыталась привести его в чувство. Никакого разговора не было. Это был сон. Пак сел на диван и уткнулся в подушку. Больно. Но он заставил себя собраться. Ни-ки сильный. Он справится.

***

      После пар приехали Сону и Джейк. Посидели рядом, поговорили тихо. Шим предлагал Сонхуну поехать домой, но тот отказался. Ким остался в коридоре. — Когда он уже очнётся… — пробормотал Сону с набитым ртом. — Скоро, — ответил Джеюн. — Он крепкий. Джейк тихо прислонился к плечу Кима. В коридоре больницы было почти пусто, только мерный свет ламп и далёкие шаги медсестёр нарушали тишину. Он закрыл глаза, хотелось просто на минуту забыться. Но телефон в кармане внезапно завибрировал. — Да?.. — хрипло ответил он. — Ты не знаешь, где Ни-ки? — голос Джеймса звучал напряжённо. — Он не отвечает. Я уже сто раз звонил. Шим тяжело выдохнул. — Он в больнице… — тихо сказал он. — Ничего критичного, но… ситуация серьёзная. Мы сейчас здесь. На том конце повисла пауза. — Понял. Я еду. Джеюн коротко кивнул, будто Хан мог его увидеть, и отключил звонок.       Через некоторое время Джеймс уже стоял перед дверью палаты. Сердце билось быстрее обычного. Он осторожно приоткрыл дверь. Внутри было тихо. Младший спал. Рядом с его кроватью, на стуле, сидел Сонхун. Он слегка склонился вперёд и держал руку японца в своей. Его голова была опущена, он уснул прямо так, не отпуская. Джеймс тихо прикрыл дверь обратно, не заходя. В коридоре на скамейке сидел Джейк и Сону. Уставшие, но спокойный. Джеймс сел рядом. — Давно вы здесь? — тихо спросил Джеймс, глядя в пол. — Три часа назад приехали, — ответил Джейк. — Сонхун вообще ни на минуту не отходил, со вчерашнего дня  — Он всегда такой? Шим слабо усмехнулся. — Видимо, сам не знал.  Снова тишина. Но она уже не была напряжённой.  Так прошёл день. Врачи заходили и выходили, медсёстры что-то проверяли, приносили бумаги и воду. Разговоры о случившемся вспыхивали ненадолго кто виноват, что сказал врач, какие прогнозы и потом снова молчание. По очереди каждый заходил в палату всего на несколько минут. Тихо. Без лишних слов. К вечеру охрана попросила всех покинуть здание. Спорить никто не стал. Усталость давила слишком сильно. В палате остался только Сонхун.

***

      Ночью старшийвздрогнул от слабого движения. Пальцы Нишимура едва заметно сжались. — Ни-ки… — Сонхун резко поднялся. — Ты очнулся. Как ты? Болит что-нибудь? Рики медленно открыл глаза. Несколько секунд смотрел в потолок, потом перевёл взгляд на него. Взгляд был пустым. — Что ты здесь делаешь? — хрипло спросил он. — Я был рядом. Ты два дня был без сознания. Я… — И что? — спокойно перебил младший. — Не умер же. Пак замолчал. — Я переживал, — тихо сказал он. Японец отвернулся к стене. — Тебе всегда было всё равно. Сейчас что изменилось? Сонхун долго смотрел на его спину. В груди всё сжималось. — Ты сказал, что мне всегда было всё равно… — тихо начал он. — Это не так. Рики не ответил. Только медленный вдох. — Я не потому отдалился, что мне было плевать. Я… испугался. Тогда, в школе. Когда понял, что ты для меня не просто друг. Пауза. — Я правда не понимал, что со мной происходит. Думал, это что-то неправильное. Дома об этом нельзя было даже думать. Когда мама заметила, как я на тебя смотрю… всё стало хуже. Младший слегка нахмурился, но не повернулся. — Она сказала, что я выдумываю. Что этого не может быть. Потом просто запретила с тобой общаться. Я пытался спорить, но… — Сонхун тяжело выдохнул. — Это только всё усложнило. Тишина. — Я решил, что если сам оттолкну тебя, тебе будет легче. Если ты подумаешь, что я просто стал холодным. Что я изменился. Так было проще, чем если бы ты узнал причину. Ни-ки тихо усмехнулся. В этом звуке не было веселья. Он повернул голову к Сонхуну. — Проще? — переспросил он с лёгкой насмешкой. — Кому проще?  Он снова отвёл взгляд, сжимая челюсть. Пак медленно опустил взгляд. — Никому. Но тогда мне казалось, что так правильно. Он провёл ладонью по лицу. — Потом мы переехали. Я вообще ни с кем не общался. Каждый день вспоминал тебя и злился на себя. Когда увидел снова… понял, что ничего не прошло. Вообще ничего. Младший молчал. — А в тот день рождения… — голос стал тише. — Когда мы поцеловались… я понял, что больше не могу притворяться. Я столько лет делал вид, что мне всё равно. А на самом деле… наоборот. Пауза повисла между ними. Ни-ки медленно повернул голову и посмотрел на него. Взгляд уже не такой холодный, скорее усталый. Но он всё равно ничего не сказал. — Я не оправдываюсь. Я знаю, что это моя вина. Но мне не было всё равно. Ни тогда. Ни сейчас. Ты был… слишком важен. И я испугался, что всё разрушу. Тишина.  Рики отвёл глаза. Глубокий вдох. Он не ответил. Но и не отвернулся. И для Сонхуна этого было достаточно, чтобы остаться.

***

       просыпается резко. Тело тяжёлое, как после долгого падения. Он не помнит, когда закрыл глаза. Не помнит, сколько спал. Справа кровать Рики. И взгляд. Ни-ки уже не спит. Он смотрит прямо на него. Без эмоций. Лицо ровное, неподвижное. Слишком спокойное. — Ты всё это время тут сидел? — голос хриплый, сухой.  — Да, — тихо отвечает Сонхун. — Я не мог уйти. — Смог бы, — спокойно отвечает Рики. — Просто остался. Не делай вид, что это что-то героическое. Тишина. — И что мне теперь делать с тем, что ты вчера сказал? — резко продолжил он. — Ты вообще подумал обо мне? Я только очнулся. Я не понимал, где я. А ты вылил на меня всё сразу. Как будто я… что-то сделал. Как будто виноват. Сонхун молчит, он не ожидал этого разговора. Ну точно не сейчас — Я даже не просил этого, — тихо добавил младший. — Я знаю. — Не перебивай. Пауза стала еще длиннее. — Я не понимаю теперь, кто ты. И не понимаю, кто я. Всё это время я жил с этим чувством внутри. Просто носил его. Он перевел взгляд прямо на Пака. — А теперь ты хочешь, чтобы я во всём разобрался? Чтобы простил тебя? Старший молчит, не потому что хочет этого. Потому что голос резко будто исчез и он забыл как говорить.  — Я не говорю, что ненавижу тебя. И не говорю, что чувствую что-то. Я вообще сейчас ничего не чувствую. Голос становится тише. — Мне нужно время. Можешь оставить меня сегодня одного? Ничего не говори. Просто… оставь. Сонхун молча вышел из палаты. Дверь тихо закрылась. В коридоре было пусто и слишком светло. Он остановился, упёрся спиной в стену и медленно выдохнул. В груди давило. Не время для его чувств. Рики не прогнал его. Но и не подпустил. И это было честно. Он достал телефон и набрал Джейка. — Алло?.. — голос сонный. — Сонхун? Всё нормально? — Он очнулся, — тихо сказал Хун. — Ни-ки пришёл в себя. — Серьёзно? Как он? Ты с ним говорил? Пак помолчал. — Говорил. И, кажется, зря. Я вывалил на него всё. Он только проснулся, а я… — он запнулся. — Ему тяжело. Он просит времени. На том конце стало тихо. — Нам приехать?  — Да. Пожалуйста. Ему сейчас нужны не я. А вы. Сону… ты. Кто угодно, только не я. — Не говори так, — мягче ответил Шим. — Мы сейчас будем. — Спасибо. Сонхун опустил телефон. Сел на стул у стены и уставился в пол.       Через полчаса по коридору раздались быстрые шаги. Джейк и Сону почти бегом подошли к палате. Сонхун лишь кивнул им. — Он внутри, — тихо сказал он. Шим первым приоткрыл дверь. Младший лежал, глядя в потолок. Услышав шаги, он повернул голову. — Эй, — осторожно сказал Джейк. — Мы здесь. Ким сел рядом, ничего не спрашивая. Несколько секунд Ни-ки просто смотрел на них. Потом его лицо дрогнуло. Он резко отвернулся к подушке, плечи задрожали. — Я не понимаю… — голос сорвался. — Я вообще не понимаю, что чувствую. Сону молча взял его за руку. — Он вчера всё рассказал, — глухо продолжил японец. — Про мать. Про то, как жил. Я не знал. Я думал, он просто ушёл. Что ему было всё равно. Я злился. Ненавидел его. А теперь…что мне с этим делать? Он сжал простыню. — Мне его жалко. Мне больно. Мне обидно. И я злюсь. Всё сразу….Я устал. Джеюн присел рядом. — Ты не обязан разбираться во всём прямо сейчас, — спокойно сказал он. — Ты только очнулся. Это нормально, быть в шоке. — Но я чувствую себя виноватым, — тихо сказал Нишимура . — Будто я что-то не понял. Будто должен был знать. — Нет, — твёрдо сказал старший. — Ты ничего не должен был знать. И ты не виноват. Рики закрыл лицо руками, он уже не мог сдерживаться. Просто позволил себе. Сону придвинулся ближе, обнял его осторожно. Джейк положил ладонь ему на плечо. — Мы рядом, — тихо сказал он. — Разберёмся потом.  Через несколько минут Шим вышел в коридор. Сонхун сразу поднялся. — Как он? — спросил он хрипло. Джеюн посмотрел прямо на него. — Плохо. Он держался при тебе. А сейчас его накрыло. Сонхун сжал кулаки, взгляд опустился. — Он… что-то сказал обо мне? — Он запутался, Хун. Ему больно. Он инстинктивно сделал шаг к палате. Но потом замер. В голове всплыло лицо младшего, Просто оставь меня. Его слова звучали громче любых аргументов сердца. — Не сейчас, — мягко, но твёрдо сказал Джейк, словно читая его мысли. — Я просто хочу быть рядом… — прошептал Пак. — Я знаю. — Джейк кивнул. — Но сегодня лучше дать ему пространство. Мы с Сону останемся с ним. Когда он будет готов, он сам тебя позовёт. Сонхун посмотрел на дверь ещё раз. Чуть дрогнули плечи. Он тихо вздохнул, опустил руку, сжал телефон и медленно развернулся. Шаги эхом отдавались по пустому коридору. Сердце сжималось, но он держался.