Хэппи Нью Э

У русских принято отмечать Новый год и т.д. дома, но уже который год некоторые жители великой и могучей покидают её на время зимы. Покидают и улетают в одну из жарких стран, порой на острова. В этом году и парочка «друзей» решила, что «а почему бы, и не отметить Новый год не в ставшем родным Питере?». Их выбор пал на прекрасные, и зимой, и летом жаркие Мальдивы. Перейдём ближе к делу. 31 декабря. Вечер. 23:43 по московско-питерскому. Номер в одном из популярных среди русских туристов отелей, точнее балкон этого номера. Дима Алиев сидел в кресле и, опираясь локтём левой руки на бортик балкона, смотрел на море, со стороны которого был слабо слышен прилив. На нём была белая футболка и тёмно-фиолетовые шорты. Хотелось бы конечно сидеть в халате, но негоже быть настолько откровенно-наглым при Её Императорском величестве. Которая, на секундочку, в данный момент, была в душе, из которого изредка имела наглость выйти к парню в одном халате или того хлеще, полотенце. На шум воды, льющейся то ли из крана, то ли из лейки душа, Дима не обращал внимание, ему был больше интересен «шум моря», или, раз уж его плохо слышно, то просто окружающий, уличный шум. И чёрт с тем, что иногда с балкона этажом ниже слышится русский мат. Это можно и пережить. Проходит три минуты. Снизу раздаётся очередная матная реплика, а на левое плечо парня падает чья-то ладонь. Алиев усмехается, зная кто положил руку на его плечо, и лишь после поворачивается. И его знание его не подводит. Слева от него, как он и предполог (зн)ал стоит Туктамышева. В одном, будь оно (не)ладно, полотенце. — У тебя вообще стыда нету? — Возможно. Ответила Лиза, перед тем, как сесть в кресло, что было напротив того кресла, в котором сидел Дима. Алиев недовольно фыркнул, а после встал с места и пулей метнулся в номер, откуда вернулся спустя несколько секунд, держа в руках чёрный пиджак. Свой чёрный пиджак. Ибо нефиг тут своими прелестями светить. — На, надень пожалуйста. Попросил Дима, протягивая Лизе пиджак. Туктамышева усмехнулась. — Не нравится то, как я выгляжу? Спросила она, хитро улыбаясь, смотря Диме в глаза, недопонимающе выгнув бровь. — Не нравится то, что ты можешь замёрзнуть. И вообще. Не хорошо Новый год а одном полотенце встречать. Ответил Дима. Туктамышева хмыкнула. — С последним соглашусь. Сказала Лиза, с лёгкой улыбкой, перед тем, как принять и надеть пиджак. — Спасибо. Сказал Дима, перед тем, как сначала быстро поцеловать Лизу в губы, а после занять своё прежнее место. Надо же как-то отрабатывать то, что они «друзья». Длиннее говоря, друзья, да какие-то не очень, и скорее уж передрузья, которые для друг друга уже несколько дней, как признали, что они не парочка друзей, а просто парочка. Туктамышева, чуть помедлив, быстро застегнула все три пуговицы пиджака. Стало комфортнее, потеплее. Повисает двухминутное молчание, сопровождающееся непрерывным зрительным контактом. — Слушай, а может сделаем нашим фанатам небольшой подарок на Новый год? Предложил Дима. — Что ты имеешь ввиду под подарком? Спросила Лиза, не прерывая зрительный контакт, заинтересованно выгнув бровь. — Ну, признаться в том, что мы в отношениях, а не просто друзья. Ответил Дима, также не прерывая зрительный контакт. Зрачки Туктамышевой заметно расширяются, а брови поднимаются в удивлении. — Сколько там до Нового года? Спросила она, перед тем, как взять телефон Димы, который лежал у него на коленях. Она знала, как его разблокировать. Знала пароль. Сначала, после введения правильного пароля, она таки глянула время. 23:53 по тому же московско-питерскому. А после, хмыкнув, Туктамышева перешла в «Инстаграм» и, как и обычно помучавшись, не сразу вспомнив, а как публиковать посты, начала печатать новый пост. «Сидя» на аккаунте Димы. Пост был с признанием, которое предложил сам владелец аккаунта. А как фотографию к посту, Лиза выбрала одну из их недавних совместных. Именно эта была сделана в самолёте. Пока самолёт только начинал взлетать, а они целовались. Видимо, в этот момент Дима чувствовал себя самым счастливым человеком в мире. Алиев уж было попытался отобрать у неё свой телефон, но на полпути махнул рукой и расслабился, устроившись поудобнее в кресле. — Так как тебе идея? Спросил Дима, когда Лиза напечатала уже примерно половину планируемого. — Неплохая. Ответила Лиза, продолжая печатать, даже не поднимая взгляда на парня. — Что ты там делаешь? Спросил Дима, заинтересованно выгнув бровь. Несколько секунд Туктамышева просто молча быстро печатала, а после перестала и подняла взгляд на Алиева. — Пост с признанием печатаю. Ответила Лиза, хитро улыбаясь. — От моего лица? Спросил Дима. — Ну, да. Ответила Лиза, с той же улыбкой. Алиев усмехнулся. — Могла и сказать, я бы тем же занялся, а так щас полгода ждать будешь, пока я что-то толковое напечатаю. Сказал он, скрестив руки. — Ой, не говори глупости, я тебе помогу. Сказала Лиза. — Сходи за моим телефоном, а потом разберёмся. Попросила она. — Хорошо. Сказал Дима, перед тем, как встать из кресла и быстро сходить за телефоном Лизы, а после, вернувшись занять прежнее место. — Дай-ка пока. Сказала Лиза, протягивая Диме руку, намекая на то, чтобы он отдал ей её же телефон. Алиев хмыкнул и выполнил просьбу Туктамышевой, которая, в свою очередь сразу же после того, как забрала телефон, села на колени к Алиеву и, держа в одной руке свой телефон, а во второй димин, разблокировала свой телефон, после чего всучила его Диме и попросила держать его исключительно так, чтобы ей было видно, что он печатает в посте. На часах телефонов 23:56. Буквально три с лишним минуты и посты готовы. — Отправим ровно в 12? Спросил Дима, заинтересованно выгнув бровь. — Да. Ответила Лиза. Проходит несколько секунд. Наступает Новый год и парочка синхронно публикует посты, а после… А что после? А после они лишь крепко-крепко обнимаются. Без всяких там лишних действий, то есть поцелуев или попыток перевести ситуацию в постель.