Игра в ножички

      Спустя некоторое время Елена уже лучше ориентировалась во дворце. Так и сейчас, намереваясь наведаться к Василию и попросить выходной, чтобы повидаться с сестрой, она решила срезать путь через вечно пустующий зал.       Чья-то цепкая рука ухватилась за плечо Елены, резко развернув её. Она оказалась лицом к лицу с Александром, кузеном Василия. Любые их встречи всегда сводились к одному единственному вопросу, и никогда ничем хорошим не заканчивались. Царевич толкнул Елену к стене, и, удерживая руками за плечи, подался вперед.       — Собираешься возвращать мои денежки? — вкрадчиво произнёс он, почти касаясь губами её уха.       — Кольцо вашей мамаши тоже вернуть? — спросила она, уперевшись ладонями в его грудь. Александр отстранился, и в его красивых голубых глазах не осталось и намёка на прежнее злорадное веселье.       — Безделушки этой старой ведьмы можешь оставить себе на память, — раздраженно выплюнул он. — мне нужны только сто тысяч стрельных, которые ты нагло вытянула из моего кармана, — Александр вцепился в пуговицу на воротнике её рубашки, снова поймав взгляд Елены. — ты же помнишь, что было в прошлый раз, верно?       Елена опустила руку, заметив что неосознанно потянулась потереть занывшую переносицу. Когда Александр узнал о том, что она приехала во дворец в качестве телохранительницы его кузена, то не поленился поприветствовать её лично.       — Пианино в этом зале нет, — холодно сказала Елена, с вызовом глядя на царевича. — обо что на этот раз вы собираетесь разбить мою голову?       Александр открыл было рот, чтобы снова воспроизвести какую-нибудь колкость, как нитки под его пальцами лопнули, а пуговица Елены отлетела прямо в глаз. Он закрыл лицо руками и попятился, зашипев от боли. Запнувшись о край ковра, царевич растянулся на полу.       Не в силах скрыть злорадной ухмылки, Елена подошла к нему, едва удерживаясь от того, чтобы со всей силы не пнуть Александра по рёбрам. Прекратив наконец корчиться и тереть глаза, он бросил гневный взгляд на девушку и рывком попытался подняться, но тут же снова был прижат к полу её тяжёлым сапогом.       — А насчёт ста тысяч… — протянула Елена, нарочно сильнее наступая на грудь Александра. — Вы ведь сами проиграли их мне. Вас не силком в игорный дом тащили.       — Ты просто чёртова… карточная мошенница, — с трудом выдохнул царевич и, резко схватив Елену за лодыжку, потянул в сторону.       Она дернула ногой, сбрасывая его руку, и опустилась на грудь Александра. Его руки тут же оказались на её талии, но стащить с себя Елену у него не вышло. В горло упиралось холодное лезвие складного ножа.       — Не дергайтесь, — сказала она, нависнув над ним так, что пряди ее белых волос защекотали его щёки. Дыхание Александра стало тяжёлым и прерывистым: то ли от веса сидевшей на его груди Елены, то ли от оружия в её руке.       — Ты что творишь? — пробормотал он, вероятно пытаясь скрыть страх за кривой улыбкой.       — Развлекаюсь, — произнесла Елена, с особым удовлетворением заметив, как царевич замер, когда она, как бы невзначай, отпорола кончиком ножа пуговицу на его рубашке.       — Мне не очень весело, — пожаловался Александр.       — А с каких пор меня это волнует? — Елена выпрямилась, взглянув на него сверху вниз. Вдруг она почувствовала, как рука Александра нырнула в её кафтан, но в следующую же секунду он выудил оттуда небольшую фляжку.       — Водка? — спросил он, задумчиво раскручивая пробку.       — Я ношу её с собой на случай, если нужно будет очистить воду или обработать раны.       — Так ты не собираешься меня убивать, — ухмыльнулся царевич, но по тому, как были напряжены его мышцы, было понятно, что он всё ещё не был так спокоен, как хотел казаться. — раз взяла водку для обеззараживания?       — Вы мне и живым не мало проблем приносите, — хмыкнула девушка, наблюдая как Александр прижимается губами к горлышку фляжки.       Внезапно он бросил фляжку куда-то в сторону, и грубо схватил Елену за рубашку. Она чудом успела выставить руку с ножом в сторону, чтобы ненароком не заколоть царевича, когда он притянул её к себе, жадно впившись в губы поцелуем. На языке всё ещё чувствовался горький привкус водки, когда она отстранилась и, переложив нож в левую руку, зарядила Александру оглушительную пощёчину. Он жалобно застонал, прикоснувшись к покрасневшей щеке. Поймав его взгляд, Елена с удивлением заметила, что в его глазах помимо страха промелькнуло что-то ещё.       Она снова взяла нож в правую руку. Несмотря на то, что Елена определенно на дух не переносила Александра, калечить его она не собиралась. В то же время, почувствовав вкус власти над тем, кому она раньше не решалась давать отпор, она отчаянно хотела узнать, насколько далеко ей удастся зайти.       — Что это сейчас такое было? — спросила она, взяв его за подбородок и принявшись, едва касаясь кончиком ножа, очерчивать линию его скулы.       — Всего лишь небольшой эксперимент, — произнёс Александр, глядя ей в глаза, старательно пытаясь игнорировать находящееся рядом с его лицом лезвие.       — Хотите, чтобы я отрезала вам язык? — Елена провела большим пальцем по его губам.       — Ты этого не сделаешь, — он снова привлёк её к себе, но на этот раз она уже не сопротивлялась.       Елена отложила нож подальше и обхватила ладонями голову Александра, отвечая на поцелуй. Его язык смело проник в рот, заставляя снова почувствовать горький вкус водки. Елена нехотя отстранилась, только затем чтобы позволить царевичу стащить с неё кафтан.       Она убрала с его лба прядь золотистых волос, когда Александр с сосредоточенным видом расстегивал её рубашку. Не дав ему закончить начатое, Елена сняла её через голову и отшвырнула в сторону.       Пальцы Александра скользнули по её обнаженной правой руке, огибая неровные края ожогов.       — Всё-таки ты одно сплошное уродство, — выдохнул он, но вопреки своим словам, снова прижал её к себе, целуя в шею.       — А вы не такой красивый, как ваш кузен, — прошептала Елена.       — Он носит очки.       — Они ему идут.       Внезапно схватив её за бёдра, Александр сбросил её с себя и навис сверху. Елена снова схватила нож, но вовсе не потому что собиралась защищаться. Она взялась за рубашку Александра, намереваясь разрезать её, но царевич перехватил её руку с ножом, прижав к ковру.       — Даже не думай, — прошипел он сквозь зубы, пытаясь разделаться с пуговицами свободной рукой. Избавившись от рубашки, он отнял у Елены нож и разрезал бинты, которыми она обычно перетягивала грудь.       Её дыхание сделалось тяжёлым и прерывистым, когда Александр принялся оставлять короткие влажные поцелуи на её ключицах. Елена прервала его, взяв за подбородок и заставляя посмотреть ей в глаза.       — Раз я такая уродливая, то почему вы продолжаете меня целовать? — спросила она, глядя на него из-под полуприкрытых ресниц.       — А почему ты мне это позволяешь? — вопросом на вопрос ответил Александр, очерчивая большим пальцем длинную линию шрама на её щеке.       — Потому что вы оказались доступнее, чем Василий, — сказала она, со злорадным удовлетворением замечая, что сумела его задеть.       Лицо Александра на секунду приняло такое выражение, будто ему опять влепили пощечину. Покачав головой, словно сбрасывая наваждение, он снова прильнул к губам Елены, одной рукой теснее прижимая её к себе.       Александр спустился ниже, оставляя поцелуй в ложбинке между её грудей. Елена не переставала удивляться тому, насколько бережно он обращался с ней, хотя бы по сравнению с тем, как он был груб всего несколько минут назад. По какой-то причине это злило Елену настолько сильно, что она не была уверена, что сможет сдержаться от того чтобы схватить лежащий рядом нож и всадить его под рёбра этому лицемеру. Несмотря на то, что разумнее всего было сейчас оттолкнуть его и уйти, Елена чувствовала, что нуждается в прикосновениях его длинных нежных пальцев и мягких губ. Ненавидя себя за слабость, она продолжала наслаждаться обществом Александра, обнажённой спиной ощущая мягкость ковра, стоившего, должно быть, больше дома, в котором она выросла.       Избавившись от остатков одежды и стянув брюки со своей внезапной любовницы, Александр расположился между её ног. Елена обхватила его руками и уткнулась лицом в шею, когда всё нарастающий ритм движений их тел начал выбивать из неё приглушенные рваные вздохи. Стоны Александра были громче. Настолько, что Елене пришлось наконец зажать ему рот.       — Хотите, чтобы вся прислуга собралась на нас посмотреть? — прошипела она ему на ухо.       — Прислуга прекрасно знает, что себе дороже стать свидетелем чего-то подобного, — выдохнул Александр, отнимая от лица её руку.       Ещё несколько глубоких сильных толчков, и он вышел из неё, изливаясь на живот. Достав из кармана лежащих рядом брюк платок, он помог вытереться опешившей от такой заботы Елене. Надев брюки и одной рукой застёгивая рубашку, он поднял с пола нож и принялся его разглядывать, убирая и снова доставая лезвие.       — Я заберу его себе.       — Чтобы однажды зарезать меня моим же ножом? — отозвалась Елена, натягивающая сапоги.       — Если бы я хотел тебя убить, то скорее пристрелил бы, а не зарезал, — хмыкнул Александр, опуская сложенный нож в карман.       — Всё ещё хотите меня пристрелить? — Елена наглухо застегнула воротник кафтана.       — Я хочу, чтобы ты вернула мне мою сотню.       — Вы сами проиграли её мне.       Александр остановился, взявшись за ручку двери.       — Должно быть, правда говорят, что ты ведьма, — произнёс он, не оборачиваясь. Он открыл было рот, собираясь добавить ещё что-то, но так и не решился.       Пулей вылетев за дверь, он оставил её одну в пустом зале.