Дикарка

Цокот каблуков по тратуару отдаётся по улице эхом из-за отсутствия машин в вечернее время. Спина и поясница отзываются болью, а голова вариться в соке чисел. Кажется, что сейчас пар из ушей полетит. Сумка на плече бьёт по бедру, а из-за количества бумаг внутри тянет к земле. Эх, как бы хотелось лечь на землю, проигнорировать взгляды и мнения, и наконец подремать. Но увы, везде лужи да листья, а эта рубашка слишком бела для такой дорожки. Оглядываю двор, встречаясь взглядами со старушками на скамейке. Передёргиваю плечами, и натягиваю вежливую улыбку. Не стоит портить отношения с соседями. Дворники устроили перекур, и сидя спиной к двору, не замечают как школьники пинают собраную кучу листьев. Они смеются и резвятся, а те как будто не слышат. Ах, молодость, энергия в глазах, и желание стать самым лучшим человеком в США... Мне уже двадцать семь лет, и я не смогу присоединиться к ним. Не только из-за усталости, но и из-за страха... Неодобрения? Лифт пару раз дёргается, прежде чем я смогу ступит на свой этаж. Не сразу попадаю ключом в замок. Зрение расплывается, и на уме только кровать. Квартира встречает меня тишиной и одиночеством. Лишь гордый кактус, восседающий на подоконике, дарит своеобразное чувство уюта. На стенах нет фотографий и картин, лишь старые жёлтые обои. При моём то заработке я могла бы позволить себе ремонт, и даже переезд ближе к метро. Но нет желания. С кряхтением наклоняюсь, чтобы снять с себя туфли. Ноги натерлись, пора переходить на ботинки. — Доброе пожаловать домой... Мой голос звучит неловко в этой тишине. Скоро соседи сверху начнут свою обычную громкую жизнь с вечными ремонтами и музыкой. В каком смысле, я даже им рада. Не дают чувствовать себя одной на этой планете. Одежда аккуратно подвешена в шкафу, в котором не так уж и много вещей. Холодильник привычно жужжит при его открытии. Так, что у нас тут? Яйца, молоко, помидор, вековой кусок авакадо… Думаю, можно приготовить лёгкий омлет. Ставлю себе напоминание пойти в магазин на выходных, как раз в воскресенье скидки на огурцы и сахар. Хотя, наверняка забуду. Стол, два стула. Напротив моей тарелки расположился тот самый кактус. Телефон на зарядке, поэтому остаётся лишь глядеть на него.       — Как же скучно… Уже ночь. В наушниках звучит лёгкая и расслабляющая музыка. На столе бумаги, под рукой калькулятор. Хах, а ведь хотела стать космонавтом, а не бухгалтером. Но против родительского мнения не попрешь, а шанс на другую работу упущен. Да и сейчас, повзрослев, я уже не так хочу лететь в космос. Музыка прерывается, и вместо него звучит рингтон звонка телефона. Учитывая, что музыка была включена на полную громкость, то рингтон оглушает уши свои звоном. Быстро снимаю наушники и смотрю в экран.       Мама...       — Алло?       — Алло, здравствуй Линочка. А чего это без настроения? По матери своей не скучаешь, что ли? Совсем нас забыла в своём городе... Совсем её не слушаю, читая сообщение от директора о дополнительной работе и сверхурочных. Скука…       — Совсем из-за тебя потеряла голову. В общем, почему я звоню. Ты слышала новости? Кристина из соседнего подъезда выходит замуж! Да и за кого! За иностранца! Сама видела его мельком, и так жалко деточку. Правду тебе скажу, на наркомана он похож! Я вот видела...       — Ох, какой ужас… Как же жалко Кристину… Спокойно допиваю чашку дёшевого кофе, сканируя отчёты на наличие ошибки. Гадость та ещё…       — ...А вот ты, например! Когда внуки появятся? Или что, хочешь всю свою жизнь в одиночестве прожить?       Как же скучно… Каждый день одно и тоже. Сначала работа, вечные просьбы от директора о большем усилии и много заданий с отчётами. Дома громкие соседи, бабушки на скамейке, и редкий звонок от мамы. Прихожу домой уставшая и измученная, что даже времени на простые сериалы и книги не хватает. Каждый день я просто существую, а не живу, как того и боялась в детстве. И главное никак не поменять эту жизнь, найти время на учёбу в другом направлении. Серьезно, выйти замуж? Ещё бы предложила создать свою фирму. И то, и то, большая морока, которую как-то совмещают. Я хочу быть свободным человеком, без обязанностей. Однако, это ли свобода? Каждый день чахнуть в душном помещении, и слушать ной работников? Это свобода?!       — Потом перезвоню. Быстро нажимаю на красную кнопку, и с тяжёлым вздохом сажусь на стул. Провожу руками по лицу, замечая как щёки стали мокрыми. Как же хочется просто пойти на улицу, поиграть с ребятней в салки. Исследовать неизвестные участки двора. Встречаться с друзьями в школе. Шутить и подкалывать друг друга… Как же хочется вернуться в те былые времена… Уже ночь. Двенадцать часов. Надо ложиться спать. А завтра… Завтра будет как вчера…

***

Цокот каблуков. Сумка на плече. Дворники и дети. Квартира. Кактус. Ужин. Звонок от мамы. Отчёты…

***

Цокот каблуков. Сумка на плече. Дворники и дети. Удар по голове.       Удар…? Я проходила мимо стройки, пребывая в своих мыслях, когда услышала ругань наверху. Подняв голову, я увидела тачку с пакетами песками, падающие прямо на меня. Даже не дёрнулась в сторону, хотя и могла. Звук хруста. Мимолётная вспышка боли. Голубое небо. Я чувствовала лицом щекочущую траву и запах цветов. Небо было облачным. Осторожно, будто перед прыжком в пропасть, я вдохнула воздуха… …и закашлялась от такой чистоты. Всё таки, я всю жизнь росла в городе, где чистого воздуха не было даже в парке. Я согнулась вперёд, не переставая кашлять, и по новому вдыхая воздуха. Наконец, когда уже нормально пришла в себя, чтобы дышать, я осмотрелась. Широкую поляну окружали деревья. Много цветов, которых я до этого не встречала. Осмотревшись ещё раз, я не узнала в растительности известные мне деревья. Странные плоды на ветках… Рядом что-то булькнуло, от чего я вскочила с места. Повернув голову, узрела нечто голубого цвета, напоминая из себя желе с глазами. Я моргнула. Оно моргнуло в ответ. Уже с криком я отпрыгнула от неизвестного желейки подальше. Желе пару раз издало странный звук и попрыгало в лес.       — Какого чёрта, здесь происходит?! — выкрикнула я, тут же замолкая. Вдруг сюда хищники сбегутся? Или желейки? Слишком много событий за минуту, мозг не поспевает анализировать всё, понять что-то, хватаясь за всё подряд. Вдох-выдох, спокойно, Лина, ты всего лишь умерла. ...       — Вот чёрт... Ран нет, болей нет, и чувствую себя прекрасно, хотя недавно чувствовала боль в спине и соответственно в шее. С удивлением отмечаю пропажу вчерашнего ожога на руки. На мне те же штаны, та же рубашка с пиджаком. Сумка лежит на земле рядом со мной. Они абсолютно чистые, хотя и пролила капельку кофе на белую рубашку. Может быть… А нет, мои длинные тёмные волосы в порядке. Себя осмотрела, теперь можно приступить к более важным вещам. Какого черта, только что произошло? Где я? Что за желе? Почему я невредима и одежда чистая? Почему… Ах да! Тачка с песком... Теперь всё ясно. … ... Ни черта подобного! Я умерла! Из-за песка или тачки? Что хрустнуло в конце? Где я вообще? Это чистилище? Чёрт возьми, я действительно умерла, просто не верится в пропажу всех трудов жизни! Я ведь так и не попробовала все виды еды, не побывала в красивых и пугающих местах. Может это рай? А жалейка это ангел, просто забыл нацепить кольца с глазами и крыльями? Мои мысли сейчас похожи на бешеные тараканы, выдающиеся что угодно, лишь бы мне не впасть в истерику. Так… Что люди ощущают, когда умерли? Чувство горя от потери жизни и родных? Однако я такого не ощущаю. Может быть потому, что кроме моего кактуса у меня никого не было? Конечно, у меня есть мама и папа, но я не очень к ним привязана, как хотелось бы. Друзей у меня нет, только знакомые, а они точно не станут плакать над моей смертью. Зачем мне вообще волноваться об этом, я этого и так не увижу. Да и моя жизнь была скудна на события, поэтому не слишком я и волнуюсь о потери жизни. Сама не редко задумывалась, а не закончить ли эту рутину и существование. Вот, желание исполнено, мне не надо идти на работу и платить счета. Теперь я… Свободна? Вообще от всего?! Такой расклад событий заставил появиться взволнованной улыбке.       — Больше не будет ни работы, ни директора, ни мамы... Я свободна... — восторженно прошептала я, складывая руки на груди, подняла глаза на небо. Голова закружилась от эмоций, и я села на мягкую траву, принимая солнечное тепло. Внезапный хруст отгоняет все мои мысли, заставляя настороженно повернуться в сторону звука. Некто вышел из кустов. Это был человек с темной узорной кожей, львиным мехом вокруг головы, с рогатой маской, на котором был символ. Он стоял в нескольких метрах от меня. У него набедренная повязка прикрывая пах. К его рук была прицеплена древесная кора. Он издал ни звука, замерев. Молчание затянулось, и казалось мне довольно неловким. Он не проявил признаков агрессии, и не спешил нападать. Может быть, это местный житель?       — Эм… Привет? Ох, как же я наверное глупо выгляжу! Существо вздрогнула, оглянулась через плечо на деревья, и стукнула рукой по доске. Я сначала не поняла, что он делает, пока из-за деревьев не вышел точно такой же, только с другой одеждой, но до сих пор похожего на первого. Братья? Или в их роду такая внешность? Он с ожидающе посмотрел на своего, кажется, брата. Последний указал на меня.       — Olah! Yo ya? — голос был довольно странным, словно он и не носил маски. Когда он это произнёс с ноткой вопроса, я заволновалась. Что мне ему ответить?       — Ya ika?... — на этот раз голос звучал агресивно. К счастью, в руках у него ничего не было, в отличие от его друга. Казалось, что если я ничего не отвечу, то мне крышка…       — Н-нет! Не… Ика… — решив попытать удачу, произнесла с дрожью. Судя по всему, здесь свой местный язык, который нужно выучить для дальнейшей жизни Кажется, после моего писка он успокоился, расслабившись. Первый до сих пор стоял, и смотрел на меня, держа щит впереди. Второй хлопнул его по плечу, и он опустил щит, продолжая смотреть на меня.       — Mimi du mita! Yoyo dala? — второй указал на себя и первого, и потом с вопросом указал на меня пальцем. Он подошёл немного ближе. Оказывается, я немного выше них. Если они встанут ровно, то уже я буду ниже. Не совсем понимаю их язык, но возможно, они представились. Их зовут Мими и Мита?       — Лина. — повторила недавний жест второго, указав на себя.       — O-o-o-o… Olah, Lina! — теперь второй стоял рядом со мной в двух метрах, помахав рукой. Мне показалось это забавным, и я повторил это странное слово ему. Чуть подумав, я повернулась в сторону первого, также произнеся «Олах» и махая ему. Тот дёрнулся, и с заминкой, возможно с неловкостью, поднял руку. Оглядываюсь на второго, тот указывает на свои уши, а потом на первого. После он скрестил руки. Чего… Ох, так он глухой.       — Mimi movo upa. Valo! — он опять махает рукой, и уходит в сторону леса. Первый следует за ним, изредка оглядываясь на меня. Так… Мне нужно идти за ними? Может это «Вало» означает следовать? Поднимаю с земли сумку, и догоняю моих знакомых, немного отставая из-за их скорости. Да куда они так спешат! Чуть их не потеряла среди этих деревьев. Продолжая стараться их догнать, «мы» пришли к… Деревне? Или поселении? Скорее похоже на лагерь. Здесь было несколько костров, вокруг которого были такие же люди, как и мои знакомые. Когда мы прошли через кривую арку. Стоило мне шагнуть ещё раз, как на меня повернулись все. Большинство подняли копья в мою сторону. Ой-ой, походу, мне не следовало следовать за ними… Тавталогия… Мои знакомые всполошились, быстро повернувшись в мою сторону. Похоже они очень удивились. Поскорее бы выучить их язык. Второй хоть и опешил, но быстро взял себя в руки, подойдя ко мне.       — Nye ika! Nye ya ika! — восклицал он руками, повернувшись к толпе. — Lina! Lina odomu! Я увидела, как копья и дубинки опустились, но их и не спешили убирать. Люди начали расходиться в сторону, давая дорогу чуть более мелкому... Глазастику? Он был более наряднее чем остальные. Разными перьями и бусы украшали его. С большим посохом-жука в руке он выглядел как главный. Он подошёл, и Второй расступился. Своим одном большим глазом он оценивающе оглядел меня, ткнул посохом в живот, приподнял руки им же. Капля пота скатилась по моему виску.       Внезапно, он поднял свой посох, и прокричал для толпы:       — Lina odomu! — после этой фразы, все успокоились и убрали оружие, отправляясь дальше по своим делам. Вождь, перед тем как уйти, что-то сказал Второму, на что тот кивнул и направился ко мне. Первый тоже как-то оказался рядом со мной. Второй что-то быстро говорил, активно жестикулируя, а вот Первый молча смотрел на нас. Честно? Я чуть не упала в обморок от страха, думала что на месте забьют.       — Beru buka… Movo, Lina! — сказал Второй. Он потянул меня за рукав пиджака, взял за руку Первого, и мы вместе пошли к одному из костров. Там было три человека, которые крутили палки с насажеными на них кусками мяса над огнем. Пахло вкусно, хотя и не видела наличия трав или специй.       — Dala si? — спросил один из «поваров», кинув на меня подозрительный взгляд.       — Mimi beru mosi. Mami mimi mita! — произнёс Второй, протерев живот. Повар дал нам деревянные миски разного размерах. После он вытащил куски мяса, и дал по два куска мяса... Но мне положил только один, сразу отворачиваясь. Хотя, справедливо для незнакомого существа, как меня наверное видели. Чуть успокоившись, мы подошли к поваленному дереву, используя его как сидение. Не самая приятная поверхность, но можно и потерпеть. Когда я опустила глаза на тарелку, мой рот быстро наполнился слюной. Не замечала этого чувства голода. Оглядываюсь на своих знакомых. Они приподняли маски, и начали есть мясо. Трудно увидеть, но у них кажется острые зубы. Ну, вокруг нет никого, кто осудил бы меня за мои действия и отсутвия простого мытья рук, хотя заболеть я точно могу… К чёрту! Я с силой вцепилась зубами в плоть. Чувство голода внезапно усилилось, и я начала рывками отделять от мяса кусочки, чтобы проще было прожевать и глотнуть. Ох, до чего же вкусное это мясо! Мои знакомые ели медленно, поэтому у них до сих пор было мясо. Живот издал сильный звук урчание.       — Guru-guru? — повернулся ко мне Второй. Похоже, я продолжу их так называть. Может он спрашивает, не голодна ли я?        Киваю ему, смотря на его недоеденное мясо. Откуда этот голод взялся? Я же вроде пила кофе перед уходом с работы… А… Может в этом дело. Второй посмотрел на меня, на мясо в своей тарелке, потом снова на меня… и со вздохом он отдал мне еду.       — Mosi gusha… — чуть наклонив голову, произнёс мой друг. Стоп, я его уже другом считаю?!       Первый посмотрел на него, но никак не отреагировал, продолжая есть. Когда мой голод был повержен, а Первый доел, мы втроём подошли к костру.        Солнце успело скрыться за горизонт, и Луна сменила её собой. Некоторые уже зажгли костры. Мы подошли к большому костру в этом месте, вокруг которого уже собирались люди. Я села на бревно (на этот раз более удобное), и Второй сел справа, а Первый слева, чуть отодвинувшись. Надеюсь, мы сможем подружиться с ним. Послышался стук об землю и звяканье бус. Вождь сел на стул, который, сразу видно, не здешние делали. Как я успела заметить, у них довольно сложно с созданием вещей. Все сразу замолкли, и посмотрели на Вождя. Костёр отбрасывал причудливые тени, в воздухе витал запах мяса и гари. Жар от огня опалял, к счастью, сидели не так близко.       — Domu-а-Sada! — крикнул Вождь. Все повскакали со своих мест, и всё закружилось и завертелось. Кто-то играл на барабане, кто-то пел, кто-то танцевал. Мои приятели тоже не остались на месте, и, притянув меня к «танцполу», начав странный танец. Рассмеявшись, я стала кружится хлопая в ладони.        Первому было неловко, это сразу было заметно, а вот Второй зажигал, как будто в последний раз.        Эта атмосфера веселья, свободы и сплоченности… Ветер играл с огнем, барабаны стучали, а я чувствовала себя на месте. Дома…

***

      Танцы закончились, и когда мы сели, к огню вышел один из мотыльков. Он начал что-то говорить, таким вдохновляющим тоном, положив руку на сердце. Все тихо слушали, и не прерывали его. Когда он закончил, Вождь встал со своего места.       — Mita Sada… — проговорил Вождь, похлопав по плечу мотылька. Он повернулся к толпе и захлопал. — Nunu-nunu!       Все начали вставать, некоторые подтягивались, разминая затёкшие мышцы. Некоторые последовали в домики, а другие легки прямо на землю рядом с огнём. Возможно, от костра тепло сохранилось. Мы легли на землю, мысленно я уже начала жаловаться на боли в спине и пояснице, но замерла в изумлении.        Небо было усыпано бесчисленным количеством звёзд. Словно художник встряхнул кисть, не оставив и одного места без этих сияющих огней.        Я только один раз была в деревне, когда бабушка умерла. Свою родственницу я не видела, и не знала о её существовании до того дня. Помнится, я вышла за гвоздями в сарае. В городе не увидишь звёзд, из-за его собственного света. А в деревне было многое рассмотреть на небе.        Только это небо отличалось кардинально от деревни. Каждая звезда была, как на ладони. Это… Так красиво…        Зрении поплыло из-за слёз.        Это самый лучший день моей смерти…