Дикарка

      Час я пыталась поднять листик. Это было сложно, и ощущалось так, как будто скользкую рыбку хочу поймать. Добилась лишь того, что лист переместился на другую сторону стола, и немного поднялся. На этом всё. Вождь выставив руку вперёд, будто говоря остановиться. Я бы с радостью, мозги просто кипят, а рука отзывается болью.       Вождь выставил меня за дверь, и я осталась опять одна.       Солнце уже начинало садиться, и мне очень было тревожно за моих друзей. Охота ведь не длиться так долго. Даже если и поймают только одну птицу, отряд всё равно возвращается.       Чтобы отвлечь себя, я начала писать слова, которые я уже выучила, на тех отчётах. Мне надо бы спрятать сумку где-то, чтобы если начнется дождь, то бумаги и остальные вещи не промокли.       Мита это мясо... Цели нини... Это магия или заклинание? Так это же вроде два слова. Ладно, напишу знак вопроса...       Когда я записала слова, мне опять нечего было делать.       — Что же, тогда порисуем...       Рисовала я очень даже неплохо, хотя и художником назваться не могу. Во время ожидания автобуса или в метро, я часто на черновиках рисовала каракули и мелкие пейзажи в углу листка. Здесь же у меня было время, чтобы натренировать этот навык.       Рука нарисовала почти ровный кружок карандашом. Затем палки, ещё круги, и как-то получился один из мотыльков. С каждым штрихом, "кабачок" преображался в моих друзей. У Второго есть браслет на руке с красным камешком. У Первого пятно на плече, которое чуть темнее кожи. У них разная одежда. Второй таскает с собой набедренный мешочек, а у Первого на руке белая повязка для щита.       Нарисовала наше любимое место — бревно. Маленький костёр появился в центре листка.       Когда я принялась рисовать себя, то у меня появились... смешанные чувства. Вот два полуголых чудика с гривой, а вот я, в полном комплекте одежды. Грязная правда, но она есть.       По утрам холодно бывает. Они не замерзают?       Мысли снова вернулись к нарисованой мне. Волосы... Ну, ничем не пахнут. Провожу руками в глубь, натыкаясь на узлы и колтуны. Нужна расчёска. И щётка. Зубы тоже надо чистить. Ещё... Ох да, циклы...       Так много всего мне нужно, и это я заметило только тогда, когда компания диких друзей ушла. Хотя, и вовсе не дикие они. Забавные просто.       Есть ли тут мята? Может она поможет мне с зубами. Кариеса совсем не хочется.       Волосы... Я их очень берегла, стригла только кончики, и редко красила их. Любила их, считая единственной особенностью. Кажется, один парень говорил, что любит длинноволосых, вот и начала отращивать.       Вчера, во время охоты, они постоянно цеплялись за ветки. Ещё и мешали мне, когда от кабана убегала.       Мысли скатывались к одной единой и цельной идеи. Может мне и вправду... Вырезать их?       Если я и найду речку, то как я собираюсь мыть это гнездо? Высушивать всё это тоже долго.       Ноги сами приводят меня к кузненице, где Помощник точил камни.       С мрачной решимостью, я взяла в руки острый камень. Помощник удивлённо посмотрел на меня, и я остановилась на секунду... Но с готовностью взялась за волосы сзади. Секунда и ощущение свободы и лёгкости оказались незабываемы. Словно всю жизнь на голове мешок с картошкой несла.       Смотрю сейчас на руку, в которой зажаты все волосы, и радуюсь. Помощник разве что у виска пальце крутил, смотря на меня как на психа.       Вернула камень ошарашенному Помощнику, и пошла к краю лагеря, чтобы выкинуть волосы.       Теперь у меня каре. Ура?

***

      Когда я вернулась обратно к бревну, чтобы вздремнуть, у ворот мотыли всполошились. Кажется, там кто-то ругается.       С беспокойством в сердце иду к воротам. Не иду, а бегу, лучше сказать.       Когда я пришла, несколько мотылей несли на спинах... Раненых. Они ранены. Кровь стекала на землю, делая несколько дорожек из красных точек.       А где Второй?! Где Первый?!       Направляюсь за ними. Сердце бешенно колотиться об рёбра. Мне очень страшно. В голову лезут тёмные мысли, но я отбрасываю их.       Вместе мы приходим в большую палатку. На подобие матрасах лежат раненные, издавая болезненные стоны.       У большинства были ожоги разной степени...       "Врачи" обвязывали раны тканями, перед этим сложив внутрь неизвестные мне листья. Я прошла ряд, оглядываясь в поисках Первого и Второго. Нашла их в самом конце ряда. Их вид не внушал уверености в их состоянии. Прикрываю рот, смаргивая с глаз слёзы. Мне... Нужно им помочь! Я ведь проходила курсы первой помощи? Хоть и это было в девятом классе, но надежда на знания были.       Вижу графин рядом. Снимаю с себя пиджак, рву на нём самые слабые швы. Ткань есть.       Не знаю, как у них здесь обстоят дела с микробами, но на случай чего нужно очистить раны.       От Второго доносится шипение, когда вожу тканью по ожогам. У него только правая рука и бок обоженны, а у Первого рука, предплечье, нога и бок. Где они вообще были, что их так ранило?       Один из врачей указает на раненых, приказывая и что-то говоря другим. Он главный? Когда закончила с промыванием, иду к этому главному врачу за травами и подобием бинтов. Главврач сначала смотрит на меня долго, но всё же передаёт нужные вещи. Странно, я ведь ему ничего не сказала... Неважно!       — Перестань дёргаться! Иначе ещё уже перевяжу... — тихо бормочу, когда делаю перевязку Первому. Наверное, он увидел выражение моего лица, и окаменел, не двигаясь вообще. Я тряхнула его за не раненное плечо, и он снова "ожил".       Услышав позади себя стуки, я с облегчением вздохнула. Это пришёл Вождь.       Он о чём-то говорил с Главврачом, и двинулся по очереди к раненным. Я наблюдала за тем, как он нависает над ними, поднимая руки, и изогнув пальцы. Может и я смогу их вылечить? У меня же есть магия. Но пытаться не буду. Вдруг наоборот, принесу вред моим друзьям?       Вождь дошёл до Второго и Первого.       Так, Лина, запоминай...       Вождь сначала двигает по кругу рукой, и под ней что-то голубое образуется. Он прижимает руку к груди, и голубое свечение на секунду появляется на груди кругом. На месте ожогов, где я не успела закрыть "бинтами", проявилось то же самое голубое свечение. Теперь же это было светлая кожа, не такая темная как всё тело мотыльков, но того же тона. Мои друзья подвергались, но вскоре от них послышался храп. Уснули?       Когда Вождь начал вставать, я подошла к нему, с горящими энтузиазмом глазами. Он обернулся на меня, и тяжко вздохнул. Я указала на спящих, покрутили рукой, и снова посмотрела на него.       — Dala?       — Цели нини!       — Nye.       И ушёл не оглядываясь на мою застывшую фигуру.       Его "не" звучало так знакомо по русски... Поэтому мне не стоит подходить снова. Придется ждать, когда он сам придёт.

***

      Всё это время я сидела рядом с друзьями, иногда помогала "врачам". Главврач на это смотрел, но не мешал.       Первым проснулся Второй. К этому времени уже вечероло, и я медленно жевала мясо.       — Lina?... Dala?! — воскликнул Второй, от чего я даже подавилась едой. Откашляться мне помогло похлопывание по спине.       — Да... Ла? — это слове мне говорил и Вождь перед своим уходом.       Второй указал на меня, потом ворча поднялся и коснуося моих волос. А-а-а, это...       Я не представляю, как ему можно ответить. Таких слов я ещё не выучила.       Поэтому я просто отмахнулась от Второго, проводя сквозь волосы пальцами, "расчёсывая" их.       — Mosi gusha...       — Да, да.       Он поднял свою маску на меня, но снова опустил, мотая голову. Чего так удивляться то?!       Мы подождали вместе, пока проснется Первый, и когда он очнулся, то отреагировал также на мою новую "причёску". Только молча, заработав балл в свою отношения.       Время было ужина. Мы направились к поварам, они отдали куски мяса, и мы пошли к нашему бревну. Когда мы подошли, я заметила, что бумага и карандаш валяются на полу. Совсем забыла, что оставила их тут.       Я, было, уже хотела подойти и положить их в сумку, но Второй был быстрее. Он крутил бумагу, пока не повернул её правильно, чтобы рисунок был нормальным. От него доносся восхищенный вздох. Он махнул Первому, и последний подошёл. Он был молчалив, но всё равно можно почувствовать его интерес и восхищение. От такого напала я смутилась, потупив взгляд в тарелку. Но потом взяла себя в руки, взмахнув короткими волосами. Привычка ожидания, что по лицу ударит хвост волос, потупилась. Приходилось постоянно напоминать себе, что сейчас завязывать волосы в короткий хвост не надо.       Для поддержания настроения, я украла у Второго мясо. Скоро потолстею с таким питанием. Завтра стоит найти в лесу немного съестного и растительного.       В голову пришел вопрос. Кто напал на отряд масочников? Потому что сомневаюсь, что они сами полезли в огонь.       — Кхм-кхм!... — прочистила горло, я повернулась ко Второму. — Дала?       Я указала на один из неприкрытых мест, где был ожог. На его месте кожа уже становилась обычной.       Второй повертел своей головой, почесал гриву, и снова уставился на меня. Взял палку и начал что-то чертить на земле перед костром.       Нарисовал что-то кругклое с двумя кружками на верхушке. Потом ещё один круг с макоронами... и птицой? Когда он нарисовал рот и глаза, я поняла, что это не просто кружочки, а лица. Второй, по правде говоря, не умел рисовать, поэтому сложно понять что-где.       Он снова почесал голову, и, кажется, озадачился вопросом, как ему мне объяснить. К нему на помощь пришёл Первый, который стёр кружки, и нарисовав более детально и нормально.       Две фигуры. Один, похоже мальчик с короткими волосами, и с очками(?) на голове. Вторая девочка в платье, с нарисованной птицой рядом. Оба выглядят как люди...       Значит, что я не одна в этом мире? Не один единственный человек?! Ура!       Но радость быстро исчезла, когда я посмотрела на Первого и Второго. Они получили травмы из-за них. Я видела, как они мучались от боли, когда перевязывала им раны. Не только они, но и другие пострадали. А что я? Просто счастлива, что люди, чуть не убившие моих друзей, и есть люди? Вот так готова их бросить, только когда появились те, кто похож на меня?! Чёрт возьми... Какая же я... Ужасная...       — Lina?       Я вздрогнула, выходя из мыслей, сосредоточив внимание на своей руке, на которую положили темную руку с браслетом. Подняв взгляд, я увидела Второго. Его ушки пригнулись к гриве, а сам он выглядел обеспокоено.       — Yo gusha dala?       — Не знаю, Второй, не знаю...       Мы решили сменить место, и подошли к большому костру, где собрались мотыльки. Было удивительно, не слышать песен при таком количестве народа.       На бочке стоял Вождь. Похоже, он ждал, пока все соберутся.       Мысленно поставила напоминание посчитать сколько здесь мотыльков...       Когда все пришли, то на пол начали складыать самые разные вещи. Одеяла, посуда, одежда, свечи... Много вещей. Похоже, три группы, которые вышли сегодня из лагеря поймали куш.       Все эти вещи точно пренадлежат людям. Торговцам? Наверное, да. Здесь была даже скрипка, только отмычка не обнаружилось.       Мне очень хотелось подойти и взять одежду для себя, но я сдержала этот порыв.       Вождь начал делёжку. Музыкальные инструменты отдали местным музыкантам. Вскоре послышались измученные звуки скрипки.       Украшения забрал себе Вождь.       Крупные ткани взяли врачи. Странно, зачем они им. Вождь ведь может вылечить раненых. Или есть определенный лимит?       Смотря, как одежда уходит из под носа, я решила действовать. Пробираясь сквозь толпу, я подошла к Главврачу, который осматривал ткани.       — Олах!       Он посмотрел на меня, чтобы точно почувствовать раздражение. Указав на одежду, я чуть склонила голову на бок.       Врачи переглянулись между собой, наверняка не зная как быть.       — Da. — кивнул мне Главврач.       Знакомое слово ударило в уши, вселяя в меня некую надежду, что остальные слова на их языке походят на русский.       Не теряя времени, я подошла и вытянула из кучки штаны и сапоги. Если они мне не подойдут с размером, то я всегда смогу отдать их обратно.       Второй и Первый всё это время ждали меня, смотря на неуклюжие попытки музыкантов разобраться с инструментами. Я тоже присоединилась к ним, и мои уши скручивались в трубочку.       Горе музыканты забрали только барабан, оставив другие инструменты на земле.       Хм, вроде я знаю пару коротких песен. Думаю, стоит сыграть!       — Второй, Первый. Ай да за мной! — я потянула их к инструментам.       Что у нас есть?       Гитара... Или её подобие, неважно, арфа и флейта.       Впихиваю в руки масок две последние вещи, а сама начинаю приниматься за гитару. Простая тренировка, размять пальцы, настроить гитару.       Я начала играть мотив здешних песен у костра. Но мне быстро это наскучило, начав играть в песню из рекламы. Эх, реклама... Даже слово намёк на телефон приносит боль моему сердцу.       Раздался треск дерева рядом со мной. Быстро оборачиваюсь, и ужасаюсь.       Первый сломал арфу! Не просто сломал, а откусил!       Чуть было дух не испустила, глядя на этот ужас. Отодвигаю гитару подальше.       Слышится свист и какофония из флейты. Это играет Второй, а Первый значит решил повторить это.       Приподнимая свою маску, Первый начал отплевывать куски древесины.       Надо было заранее всё обьяснить...