Священникъ

Ранним утром, когда еще не спала роса, на пороге храма стоял человек, возведя глаза к нему. Одетый в синюю одежду с капюшоном, доходившей до пола, он скрывал свою личность. Но по милому лицу можно заметить, что это была девушка с рыжими волосами. Щеки и нос были усеяны веснушками, глаза цвета василька глядели искренне и чисто. Алые губы были приоткрыты в немой мольбе. Девушка вошла в храм и подошла к алтарю. Шепнув служителю в черном несколько слов, она оглянулась и кивнула, после чего человек удалился. Через несколько минут он вошел и позвал ее за собой. Служитель провел девушку в длинный коридор. Стены не были украшены, они лишь издавали ослепительно-белый тон. Пройдя к самой дальней деревянной двери (а их было на удивление не мало) человек в черном четко проговорил: - Вам туда, ожидайте, - на этом мужчина удалился. Девушка откинула капюшон назад и, не найдя вокруг себя ни одной скамьи или стула, прислонилась к холодной стене спиной и стала ждать. Тонкий звук колокольчика, висевший за дверью, зазвенел, дав знать, что вход разрешен. Ничего со времен последнего прихода девушки в кабинете священника не изменилось: та же белая и светлая комната предстала взору синих глаз. Посередине стоял прямоугольный стол, две скамьи по длинным его сторонам и гладкая дубовая дверь. Девушка накинула капюшон, почувствовав скрип половиц. В комнату вошел Томас Хиддлстон, единственный священник, к которому девушка приходила на исповедь. Он был одет в новую сутану, на шее висел все тот же деревянный крест. - Здравствуй, дитя мое, - произнес преподобный. – Что привело тебя в столь ранний час? - Я пришла рассказать тебе, святой отец, и Господу Богу о своих грехах, ибо не могу больше я скрывать от истинного правды. - Это достойно похвалы, но открой же лицо свое и назови имя свое. - Позволь же мне сначала раскаяться в содеянном. - Я дозволю тебе это, ибо так повелевал Всевышний. - О, Святой Отец, вышла я за человека доброго, но раскаиваюсь, ибо согрешу я с другим… - девушка оборвала свою речь. Повисло долгое молчание. Том внимательно пригляделся к ее знакомому лицу, пытаясь разворошить прошлые дни и самому себе ответить на вопрос, кто же она есть. Девушка моментально заметила на себе взгляд мужчины. Своими белыми, как фарфор, руками она скинула с себя капюшон. - И этим человеком будешь… ты, - ее синие глаза маняще смотрели на преподобного. - Ах, это ты, Мия, - спросил он ничуть не изменившимся голосом. – Сколько лет, сколько зим. Никак не могу я отпустить грех твой, дочь моя, ибо еще не совершен он. А теперь пройдем со мной, - Хиддлстон встал и открыл дверь своего кабинета, - я выведу тебя коротким путем. Девушка не сопротивлялась. Она пошла вслед за ним, внутренне волнуясь. Они вышли в церковный сад, где росли яблони. Солнце бросало яркие лучи на траву. В воздухе стояла большая влажность, поднимался туман, опускаясь в саду белой, почти прозрачной пеленой. Служитель церкви взял девушку за руку. Они очень долго не виделись. - Мия, - начал Том, - зачем ты пришла? - Я не понимаю тебя, разве ты мне не рад? – недоумевала она. - Ах, нет, что ты, я рад, что смог увидеть тебя после тяжелой для меня и, надеюсь, для тебя трехлетней разлуки, - взяв ладони Мии в свои, трепетно проговорил Том. - Твои речи по-прежнему сладки, - отвечала та, опустив руки, - но мне пора бежать, домашние ждут меня. - Могу я просить тебя провести ночь со мной? – в голове Святого Отца прозвучали нотки неуверенности. - На это вы можете рассчитывать, друг мой, не отводя васильковых глаз в сторону, кокетливо ответила Мия. – Как всегда ровно в одиннадцать. Девушка убежала, оставив священнослужителя наедине с собой и своими мыслями. Он никогда не думал, что Всевышний опять сведет их души. Девушка сломя голову бежала к дому, надеясь на крепкий сон своего мужа. Но это оказалось лишним: подходя к дому, она завидела его на крыльце. Это был мускулистый, не имеющий души человек. - Где ты была? – спросил Джон. Дверь дома открылась. На пороге стояла маленькая девочка двух лет с каштановыми, как у ее отца, волосами и голубыми, как у ее матери, глазами. Она подбежала к Мие, выставив свои тонкие ручки вперед. Женщина подхватила ребенка на руки и, чмокнув девочку в щеку, посмотрела на мужа. Джон стоял с тем же вопросительно-каменным лицом. - Я ходила молиться, - бросила она, проходя мимо мужа. Она поставила девочку на пол. Та с довольным визгом убежала в спальню, а женщина добавила: - Если бы ты был чуть… - Довольно, - приглушённо крикнул Джон. – Иди готовь. Женщина прошла в центр дома на кухню, что было одно и то же, что и спальня. Семья владела чахлым домиком, готовым вот-вот треснуть по швам. Его давно пора снести и построить новый, но хозяева всегда жили от копейки к копейке. Дочка встала с постели, стоявшей в углу комнаты, села на стул лицом к спине матери и стала напевать себе под нос колыбельную, что пела ей мама в детстве. - Ох, зачем встала так рано, почему не спишь? – спросила Мия. - Мне не хочется, - ответила она, зевая. - Не, раз так, Мей, иди погуляй до завтрака. Девочка встала и с радостным криком побежала к выходу. - Только на улицу не выходи! – предупредила Мия дочку. - Конечно, мамочка! – крикнула ей Мей. *** Вечером, когда все домашние легли спать, девушка вышла на крыльцо дома. В небе сияла полная луна и мерцали яркие звездочки. Старые ступени заскрипели под ее ногами. Ей пришлось спрыгнуть с них. - Куда ты? – спросил грубый мужской голос, чей обладатель, не найдя жены дома, открыл ставни. - Сегодня мне принесли плохую весть: умерла моя двоюродная сестра. Я иду провожать ее в последний путь и останусь ночевать у матери. - Иди, только у утру ты должна быть здесь, иначе, - муж потряс в воздухе сжатым кулаком. - Я понимаю, - без колебаний произнесла девушка. Она поднялась к мужу, поцеловала его и, ловко спрыгнув вниз, пошла прочь от дома. Сердце девушки трепетало от счастья. Словно ил со дна реки, вздымались воспоминания у нее в голове. Мия быстро бежала, спотыкаясь и падая, путаясь в собственных ногах. Наконец она дошла до того самого заветного сада, в котором было назначено свидание. Пройдясь по периметру забора, пытаясь найти в тени деревьев калитку, девушка обнаружила заветную дверцу. Пройдя в центр участка, Мия заметила тень человека, стоявшего за высокими деревьями. «Это он,» - подумала она. Словно антилопа, девушка пересекла разделявшее их расстояние. Затем она тихо подкралась к Тому и, подпрыгнув, повисла у него на шее. Мужчина еле оторвал от себя Мию, которая сейчас походила на актинию, прилипшую к раковине своего хозяина. Заключив ее в крепкие объятья, он впервые за много дней почувствовал свою значимость в этом мире. - Идем скорее, здесь опасно находиться нам обоим, - Том взял Мию за руку. Пальцы любовников переплелись, сцепившись в прочном замке. Он мило посмотрел на девушку. Она тепло улыбнулась в ответ. Три года назад Мия последний, казалось бы, раз была в доме священника, но, минуя разлуку, она вернулась сюда снова. Том закрыл за собой дверь на замок, схватил возлюбленную на руки и понес ее в спальню. С особой бережливостью положив ее на кровать, он большим пальцем правой руки провел по алым губам девушки. Устремив глаза на ее шею, Том наклонился ниже, каждый раз оставляя все новый и новый красный след на коже. Мия закрыла глаза, тяжело дыша. Она слишком долго не ощущала столь приятных прикосновений. Обняв руками шею мужчины, девушка притянула его поближе. Хиддлстон провел губами вверх и, поцеловав ее подбородок, втянул девушку в долгий, полный нежных чувств, поцелуй. Далее мужчина лихорадочными движениями начал расстегивать деревянные пуговицы на белом платье Мии. Девушка, усмехнувшись в душе, заметила, насколько нетерпелив ее партнер. Открыв обзор на еще молодую женскую грудь с манящими порозовевшими сосками, Том спустился ниже и обвил ее талию, сцепив пальцы в замок. Подняв Мию над постелью, он устроился поудобнее и так же, как и в последний их раз, начал изучать грудь своей возлюбленной. Она покраснела, закрыв в блаженстве глаза. Каждое прикосновение к ее чувствительным соскам отдавалось внизу живота. Том отстранился от разгоряченной девушки и отошел на два шага назад. Мия села на край кровати. Она совсем стянула с себя платье, отбросив его в сторону за ненужностью. Он увидел все те же неизменившиеся стройные ноги, кои мог разглядывать вечность. Девушка игриво встала и ровной походкой прошла к Тому, прошептав на ухо. - Как душно. Принеси красного вина. Мужчина поспешил исполнить просьбу любовницы. Она неспешно выпила содержимое бокала и, отдав его обратно, прошлась ладонями по телу мужчины. После Мия легла на кровать, согнув ноги в коленях и раздвигая их. Сбросив в себя остатки одежды, священник налег на нее, страстно целуя тело и понемногу входя в ее разгоряченное нутро. Мия постанывала, ощущая в себе движение и наслаждаясь давно забытыми эмоциями, накрывшими ее с головой. Весь дом наполнился звуками, которые давно не оживали в комнатах. Спустя некоторое время девушка почувствовала приятную заполненность. Том обессиленно выдохнул и упал рядом, еле слышно говоря: - Мия, любимая, ты губишь себя и увядаешь, находясь рядом с тем человеком. Убеги от него, останься со мной. Девушка, измученная душевно, подняла глаза, полные слез, на мужчину. - У меня от него ребенок, я не смогу, - сказала она. По щеке скатилась горькая слеза. Мия смахнула ее и повторила: - Не могу, хоть и очень хочу. - Приходи с ребенком. Ты же знаешь, как я люблю детей. Девушка ничего не ответила. Она встала с кровати и надела платье. - Какое имя у твоего дитя? – спросил священник, садясь. Мия подняла голову и лишь губами произнесла слово. - Она похожа на тебя? - Копия отца, но характер – мой, - произнесла девушка, садясь рядом с Хиддлстоном. Она пробыла до утра, пока не пропел первый петух. *** Прошло несколько дней. Мию до сих пор мучило предложение Тома. Она много думала и мало делала, получая хорошие подзатыльники от ненаглядного мужа. Тогда дочка подбегала к матери, закрывала ее руками и, чуть ли не плача, гнала отца из дома. Мужчина не смел поднять руку на девочку. - Мама, почему папа такой плохой? – задала вопрос Мей, когда Джон работал в поле. - Как ты можешь так говорить? – испуганно спросила старшая. - Если папа бьет тебя, значит он уже не хороший. Мия горько улыбнулась и, наклонившись, обняла дочку. - Вот бы мы уйти куда-то далеко-далеко, тогда мы были бы счастливы. Девушка широко открыла глаза и вспомнила слова священника. Она мысленно согласилась и, серьезно посмотрев на Мей, спросила: - Ты умеешь хранить секреты? – девочка удивленно посмотрела на нее и кивнула. – Сегодня ночью мы сбежим от папы. Его не будет дома до утра. Собирай вещи. Мей побежала в комнату, схватила ватного мишку с кровати и, прибежав обратно, сказала: - Я готова. На лице Мии заиграла улыбка. В эту ночь шел сильный ливень, и Том очень удивился, услышав стук в дверь. Он, ни слова ни говоря, впустил гостей. Священник положил на кресло уже спавшую девочку, накрыв ее одеялом. Отправив Мию спать на кровать, Том еще долго стоял, скрестив руки на груди и смотря в камин, где танцевал огонь, выбрасывая длинные языки пламени. Усталость овладела им довольно скоро. Он присел на пол и уснул, иногда просыпаясь и тревожно оглядываясь. Под утро, когда еще не занялся рассвет, дверь дома открыл уставший голодный мужчина. Он снял обувь и прошёл вперед. Джон удивился такому спокойствию. Обычно уже дочка бегала по дому, а жена стряпала завтрак. - Мия, Мей! – позвал он. Но никто не откликнулся. Тогда мужчина вышел из-за перегородки к кроватям. Там никого не было. Страшная мысль, словно молния, поразила Джона. Он на ватных ногах подошел к сундуку Мии. Дрожащими руками он открыл его. Внутри оказалось пусто. Мужчина отшатнулся, схватился за сердце. С безумными глазами он выбежал на улицу. Рассвет ослепил его, но Джон продолжал бежать, не оглядываясь, в сторону реки, через поле. Он остановился у берега, смотря на свое отражением в холодной воде. Единственная мысль, как привидение, летало в голове. Мужчина еще раз оглянулся в сторону дома. «Она уже не вернется,» - подумал Джон. Потом, разбежавшись, прыгнул в воду. Он плыл на середину реки. Холод сводил конечности, зубы стучали. Наконец он остановился и, помолившись Богу за упокой своей души, выдохнул и погрузился на дно. *** Некоторое время спустя слухи об утопленнике дошли и до Мии. Но девушке, если говорить откровенно, было все равно. Она обрела счастье, ведь жила в одном доме с любимыми людьми и ждала ребенка от Тома.