Все дороги ведут в вуз

Несмотря на конец августа, погода в Петербурге хорошая: тепло, солнце ярко светит. На набережной довольно ветренно, впрочем, как и всегда, но это ничуть не мешает наслаждаться прогулкой по ней. — Ну вот, завтра уже в университет, — потягивается Саша, смотря на воду, в которой плещутся лучи заходящего солнца. — Ага, — вздыхает Костя, — а казалось будто ещё вчера ЕГЭ сдавали. — Не напоминай, — передергивает плечами Романов, — Как думаешь, что будет там, какие одногруппники, профессора, куратор? — произносит он после небольшой паузы. — Готов поспорить, что куратор будет какой-нибудь семидесятилетний мужик, ведущий историю и знающий её очень хорошо, так как сам видел все события, — пожимает Уралов плечами, — если бы он был молодым, его бы скорей всего добавили в группу, — откидывает он голову назад, — а остальные преподы, наверно, такие же, одногруппники..., ну, не знаю. — Завтра узнаем, — улыбается Саша, — у нас вроде бы только одна пара, верно? Костя кивает и идёт дальше, вдыхая полной грудью и предчувствуя, что завтра будет тяжёлый день. Парни ещё долго гуляют, попивая лимонад, купленный недавно в цехе и болтая ни о чём, наслаждаясь последними часами лета.

***

Ожидания, как от преподавательского состава, так и от вуза были совсем не высокие, и какое удивление настигло Сашу с Костей, когда по приходе в аудиторию они увидели не какого-то полудохлого старикашку, а девушку, лет двадцати пяти. — Так, ребят не садитесь назад, давайте, спереди как раз есть два свободных места, — сказала она, заметив вошедших парней. Те лишь пожали плечами и направились к указанным партам. Сев за незанятые парты они, принялись рассматривать аудиторию, одногруппников и девушку, сидевшую за преподавательским столом. Чёрные кудри на её голове сильно пушились и казались странными в совокупности с яркими зелёно-голубыми глазами обладательницы. Она была одета в лёгкие белые брюки и пиджак, напоминавший скорей кардиган, и чёрный топ. Довольно большая часть тела была открытой, что позволяло рассмотреть её относительно большую татуировку змеи, «оплетавшей» её ключицу и какой-то мелкий рисуночек близко к запястью. На её руках сверкали множество колец, а уши украшали круглые серьги. Аудитория была, на удивление, очень приличной: светлой, просторной с удобной мебелью и большими окнами. — Чтож, нам уже пора начинать, — раздался голос девушки, посмотревшей на часы на своей руке, — ну, здравствуйте. Меня зовут Винченца Алессиовна*, я — ваш куратор и буду преподавать у вас английский язык. — Простите, не могли бы вы ещё раз назвать ваше имя, — вежливо попросил кто-то с другого конца аудитории. — Винченца Алессиовна. — повторила девушка и встала, записывая мелким почерком это на доске, — Я понимаю, имя необычное, первое время будете забывать, так что переспрашивайте, не стесняйтесь. Ну так вот, наш декан решил, что первый день у нас будет ознакомительный, так что сейчас я просто расскажу вам немного о вузе, быстро спрошу у вас всех имена, постараюсь запомнить и разойдёмся. План работы понятен? — увидев кивки, она начала. Косте в этом университете было учится еще четыре года, поэтому он решил, что спокойно послушать преподавателя было бы неплохой идеей, может что-нибудь полезное и расскажет. Но у его соседа, как видно, с ним планы не совпадали. Тот комментировал многие фразы, иногда шутя настолько по-чёрному, что если бы этим было можно затонировать машину, полицейские бы ахуели, потому что хуй когда увидишь тачку без окон, но в основном просто тупо. Не сказать, что Уралов фанат подобного, но некоторые высказывания заставляли его прыскать со смеху, прикрывая рот рукой. Куратор либо не замечала этого, увлёкшись рассказыванием материала, либо просто забивала на этих двоих. — …И, собственно, про автоматы, — продолжала девушка. — Вот мой любимый АК-47, а ваш? — обратился парень к Косте, поворачивая к нему воображаемый микрофон. — Предпочитаю АН-94, — с притворной серьёзностью отвечает он. — Прекрасный выбор, — смеётся собеседник, — Юра, — протягивает он руку. — Костя, — пожимает её парень. -…Так вот, единственный, у кого просто конспекты и прочее может не прокатить — Михаил Юрьевич, то есть историк. Ну а так, спрашивайте если что у старшаков, не стесняйтесь, они не кусаются, — закончила свою речь преподаватель, — Что же, основные моменты я проговорила, теперь приступим, непосредственно, к знакомству, а то я понятия не имею кто из вас кто. Просто справа на лево называйте свои фио, я вас отмечу и постараюсь запомнить. Перекличка прошла скучно: молодые люди просто представлялись и всё. Хотя, чего другого стоило ожидать? — Всё, хорошо, — говорит Винченца, после того как они заканчивают, — спасибо за внимание, встретимся с вами… — тянет она, кидая взгляд на какие-то бумаги, — завтра. Все свободны. Студенты выходят, направляясь кто куда: некоторые к доске расписания, кто-то домой или ещё куда-то. — Так, завтра у нас русский, история и английский. Неплохо. — подытоживает Саша, смотря в телефон. — Ага, — вздыхает Костя, выходя на улицу, — Кстати, как тебе наш куратор? Тебя вроде бы очень интересовало, кто у нас будет. — В целом нормальная, — пожимает плечами Романов, — какой она учитель проверим завтра. А сейчас, по кофе? — По кофе. — соглашается Уралов.

***

Новый день — отличное время, чтобы помирать от недосыпа на парах, чем Уралов собственно и занимался. Камалия Мухаммадовна — приятная женщина, лет тридцати, с двумя тёмно-коричневыми косами и красивыми карими глазами, напоминавшими горячий шоколад, а также их преподаватель русского, хоть и очень интересно, весело и бодро рассказывала что-то по поводу лекций и семинаров, глаза всё равно слипались. — Костя! — грозный шёпот Романова вытянул того из дремоты, — Боже, сколько ты сегодня спал? — Можно и без боже, и я нормально спал, просто немного подольше поработал, — сказал он, потирая глаза. Саша тяжело вздыхает и отворачивается обратно к учителю. По прошествии первой пары Костя чувствует себя полегче, так как Романов дал ему нормально поспать, да, всего полчаса, но это уже что-то. Второе и, как сказала Винченца Алессиовна, самое жёсткое за счёт учителя занятие — история. На часах 10:10. Дверь медленно открывается и в аудиторию проходит он — высокий, статный блондин в явно дорогом костюме, с идеально приглаженой причёской и голубыми глазами, одним словом, мечта всех девушек… ну, и Саши Романова. Преподаватель проходит к своему столу, кладёт на него папку с бумагами, придирчиво оглядывает присутствующих и садится в своё кресло. — Чтож, здравствуйте, — наконец говорит он, — первокурсники, верно? Моё имя Михаил Юрьевич, как вам уже наверно известно, — продолжает мужчина, не дожидаясь ответа на вопрос, хотя тот скорей был риторическим, — я преподаю историю — обязательный предмет, который вам необходимо будет учить до конца вуза, на третьем-четвёртом курсе поменьше, но всё же, — говорит он монотонным, уставшим голосом. Начинается основная часть пары, а именно, рассказ о материале, который они будут проходить, о работах, докладах и прочей чепухе, которую Костин мозг переварить не в состоянии, может быть из-за усталости, а может из-за нудного учителя, но Саше, кажется, очень интересно слушать всё, что тот говорит. Решив не мешать и отвернувшись от Романова, Уралов обнаруживает, что рядом с ним сидит его вчерашний знакомый. Юра, вроде бы. — Скукота… — взыдыхает он, — может в морской бой? — кидает взгляд на Костю. — Давай, — пожимает плечами тот. — Эй! — доносится сзади шепот, на который оба парня оборачиваются, — Можно с вами? — спрашивает рыжеволосая девушка с заднего ряда. — Конечно, — улыбается Юра. С игрой пара начинает быть интересней, и уже становится по боку, что там за даты говорит Михаил Юрьевич, потому что у них тут разгорается своё Чесменское сражение. — Б4, — продолжает напирать на флот Татищева девушка, которую, как оказалось, звали Аня. — Опять ранила! — возмучается хозяин. — Б5, — самодовольно улыбается та. — Убила! Вот чертовка! Целый авианосец загасила! — Кхм, кхм, — прокашливается историк, который явно услышал всё и не сильно доволен, — что же, за нарушение дисциплины на следующее занятие жду проект от вас троих на тему… — он чуть задумывается, мажет взглядом по столу и находя что-то глазами произносит, — «До появления Петербурга». Чтобы в работе описывалась история и архитектура города находившегося здесь ранее и сожжённого во время Северной войны. Вы же знаете, какого? — кидает он взгляд исподлобья. У Уралова в целом проблем с историей не было, он всегда её любил и уважал, но какие-то мелочи зачастую опускал, по типу подобных. А смотря на Юру с Аней он понял лишь одно — они в душе нихуя не ебут. Оставалось только кинуть взгляд Саше — он-то точно это знал. Не только потому что учил и интересовался историей намного больше Кости, но и так как это было связано с Санкт-Петербургом — родиной Романова, и в придачу любимейшим его городом. Тот закатывает глаза и абсолютно беззвучно, лишь шевеля губами, говорит что-то понятное только Уралову. — Ниен, — отвечает он. — Верно, по нему и составите. А теперь все могут быть свободны. — говорит учитель, вставая из-за стола. Следующая пара — английский. Проходит он в целом неплохо, даже интересно и увлекающе. Их куратор оказывается ещё и хорошим учителем, что не может не радовать. Повторение времён, проверка базовых знаний, вопросы, мультик на английском в конце занятия и прочее — вот и вся пара. — …Так, а ещё, так как у нас всё-таки урок английского обращаться друг к другу мы должны тоже как в англоязычных странах, то есть «Professor» и фамилия. — до конца минут двадцать, время в целом прошло быстро за болтовнёй, — Моя фамилия — да Каналассо, соответственно, вы будете говорить «professor da Canalasso». Всё понятно? Okay, and we have some free time now, so I'd like to watch the cartoon. What about u? Oh, you too. Well…Shall we start to watch a Rupunzel? Yeah? Ok. В целом всё было весело. Все пары прошли и наконец ребята идут домой. Естественно Костя перед этим обменивается номерами с его товарищами по «историческому несчастью». По дороге он начинает понимать — что-то не так с Сашей — идет весь как на иголках, нервно перебирает складки на пальто. — Саш, что такое? — устало вздыхает Уралов. — Что? А, нет, ничего, — растерянно отвечает тот. — Кхм-кхм, — кашляет Костя, будто говоря этим: «Романов, не пизди». — Да правда ничего, — получая в ответ ещё и говорящий взгляд, раскалывается, — ладно, — закатывает глаза он, — просто историк он… — Невыносимый зануда, который тебя заебал и теперь, ты больше не сможешь по-нормальному учить историю? — Ну, это да, а ещё, кажется… мне чуть-чуть понравился. — неохотно сознаётся Саша. — Пиздец. — выносит вердикт Уралов секунд десять спустя. — Ну ничего, потом разберёмся, может тебе показалось. — Да вряд ли это может показаться… — пожимает плечами Романов, — но ладно, ты прав, потом.