And I Love Him

Наконец от музыкального постановщика поступила короткая команда, ясная и простая. — Музыка! Парни уже стояли на своих местах перед микрофонами, сгорая от нетерпения после долгого ожидания за кулисами: Ринго удобно устроился за своими бонго, Джордж расположился рядом с Полом, одной ногой опираясь на что-то похожее на деревянный ящик, на самом деле это была трибуна, где Пол стоял с басом на шее и выглядел слегка нервным. Джордж обхватил гриф своей испанской акустической гитары и посмотрел на него. Немного позади них, сидя в металлическом кресле, обтянутом черной кожей, Джон держал на коленях гитару, выражение его холодного и угловатого, кто-то мог бы сказать отстраненного, но очень красивого лица было немного жестким, как будто он был неуверен в себе или даже напуган, его тонкие губы дрожали, и он несколько раз прикусил нижнюю губу. Его потные руки схватили гитару, а взгляд его медово-карих миндалевидных глаз был прикован к Полу. Он видел его только сзади, на минуту, когда Пол немного повернул голову, Джон смог разглядеть его идеальный профиль. Джон со смущением осознал, что начал потеть, частично это было из-за резкого света софитов в студии, но в основном из-за ситуации в целом. Они снимались в фильме «Вечер трудного дня», и сегодня в их расписании был один из музыкальных номеров — красивая баллада Пола «And I Love Her». Джон вздохнул и взглянул на него, когда Пол начал двигаться под первые ноты песни, притопывая ногой в такт. Чарующие звуки акустических гитар, гулкий ритм баса и экзотическое звучание бонго наполняли знойную атмосферу студии, погруженную в полумрак, за исключением небольшой площадки с выступающими парнями. Пол пел своим бархатным голосом, выражая страстную любовь к девушке своего сердца, отчего сердце Джона сжималось от отчаянной боли. Он точно знал, для кого была написана эта песня, конечно же, не для него, не для Джона, да и как это возможно, ведь Пол явно пел «И я люблю ее», или же нет? Желудок Джона скрутило болезненной и сильной судорогой, на грудь давила такая тяжесть, будто на ней лежал кусок скалы, и возникло ощущение, что он вот-вот задохнется, словно какая-то невидимая рука сжала его горло, он чувствовал, что тонет, он не мог дышать, потому что его легкие казались наполненными холодной жидкостью. Джон попытался собраться с мыслями и придать своему лицу хотя бы нейтральное выражение, но не был уверен, что преуспел в этом. Внутренне содрогаясь, он старался играть на ритм-гитаре как можно лучше, надеясь, что никто не заметит его бледное лицо, покрытое холодным потом. Джон внимательно следил за Полом, пока тот бренчал на гитаре, он старался этого не делать, но его взгляд с какой-то странной силой притягивался к молодому человеку, Джон не мог устоять перед этим искушением. Да твою ж… Он тихо выругался, уверенный, что его никто не услышит — потом все равно будут какие-то наложения, так всегда происходило. Ох, Пол… Сердце Джона бешено колотилось, стучало в груди, Джон держал гитару как нечто, на что он мог положиться, как что-то, за чем он мог скрыть свои страхи и разочарования. Он видел спину своего друга, его длинные ноги в темных брюках, его восхитительной формы аппетитный зад, мозг Джона представлял, как он хватает эту горячую плоть, как прикасается к ней жадными руками, ощущая тепло кожи Пола, он представлял, как его ладони скользят под белую рубашку, его буйная фантазия могла почти передать, каково на ощупь обнаженное тело басиста, пальцы Джона исследовали каждый дюйм этого великолепного торса, эти клубнично-розовые соски, ребра, этот милый маленький пупок… Пол продолжал петь любовные стенания своей воображаемой даме, прикрывая глаза, двигая ресницами и делая эти ангельски-оргазмические гримасы, Джон мог видеть его всякий раз, когда он немного поворачивался в его сторону. О боже, как сильно Джон ненавидел мысль о том, что Пол и Джейн целуют друг друга, ласкают и даже трахаются… Он не мог этого вынести, его внутренности почти кровоточили от одних лишь навязчивых мыслей. Эта ревность отравляла его, сводила с ума. Джон видел красивый профиль Пола, его идеальный нос и эти сочные полные губы, эти длинные ресницы, похожие на крылья ворона, такие черные, такие длинные и густые, как веера, Джон был уверен, что если Пол моргнет, то наверняка сможет вызвать бурю… В какой-то момент его сердце вспыхнуло нежным пламенем, ему стало так тепло внутри… но потом он вновь вспомнил одну-единственную вещь — Пол никогда не увидит в нем ничего, кроме партнера, потому что он был непоколебимым гетеро, гребаным ловеласом, который совершенно без ума от этой шикарной рыжеволосой цыпочки… Джон мучительно пытался возненавидеть ее, но не был способен на такие эмоции, она была слишком идеальной и слишком милой, слишком забавной и слишком хорошенькой… но что, если… что, если Пол был с ней только для того чтобы что-то скрыть? Когда они с Полом были вместе, писали или просто болтали о всякой ерунде, Джон всегда ловил такой странный проблеск печали и даже, может быть, желания в глазах Пола… что, если он тоже был влюблен в него, но был слишком большим трусом, чтобы признаться в этом? Нет, нет… Джону не могло так повезти. С раннего детства он был неудачником, пытавшимся замаскировать это грубым и развязным поведением, несчастным идиотом, который был влюблен в своего лучшего друга и не имел смелости сказать ему об этом прямо, потому что был убежден, что Пол оттолкнет его, назовет педиком и возненавидит до конца своих дней… Усталый разум Джона блуждал, это было единственное место, где он мог быть самим собой, где он мог наслаждаться своими самыми смелыми фантазиями о своем обожаемом Поле-гребаном-Маккартни. Фантазия, только что появившаяся в его голове, была настолько грязной, что он мог бы покраснеть, если бы умел. За все эти годы он стал циничным… но вынужден был признать, что все это было лишь отчаянной попыткой скрыть свою уязвимость и комплексы. Какое значение имело, что он был женат на прелестной белокурой девушке, что он был отцом милого маленького сына? Что многие цыпочки находили его сексуальным и горячим и хотели предложить ему свою невинность и позволить ему оттрахать их? Он хотел только Пола… единственного человека, которого он, вероятно, не мог заполучить… Гитарист с рыжеватыми волосами с благоговением уставился на темноволосого басиста с самыми красивыми и задумчивыми глазами лани, которые он когда-либо видел. Он мельком увидел пухлое детское личико Пола, он увидел маленькие капельки пота, бисером выступившие на гладко выбритых щеках, и его фантазия сошла с ума, ему захотелось сцеловать и слизать с него весь пот, укусить его за шею, ослабить галстук дрожащими пальцами и позволить своему языку спуститься вниз по его груди. Или еще лучше… он представил, как следует за Полом в ванную… Он представил себя стоящим позади Пола, который мыл руки. Затем тот достал из кармана расческу и расчесал свои шелковистые и блестящие волосы, спокойно наблюдая за собой в зеркале, его глаза были мечтательными и погруженными в какие-то мысли… должно быть, о Джейн? Джон подошел ближе и обнял Пола за талию, он почувствовал, что молодой человек легко задрожал, но не оттолкнул его, как думал Джон — впрочем, это была всего лишь его фантазия, не так ли? Джон положил голову на плечо Пола, теперь вместе с ним глядя в зеркало. Джон сравнивал их — один был дерзким парнем с каштановыми волосами, с немного циничным выражением лица, а другой был великолепным… загадочным… соблазнительным… и эти глаза, карие с золотыми искорками, теперь казались темными, почти такими же темными, как ночь… кто мог винить его, Джона Леннона? Джон нежно поцеловал Пола в щеку, слизнул и попробовал кончиком языка соленый пот с его кожи, притянул его ближе, услышав вздох басиста. — Джонни… о нет, пожалуйста… не надо… — прошептал он, немного шокированный, но не убежал, он повернул голову к Джону, теперь они чувствовали теплое и неистовое дыхание друг друга. — Почему нет? — Джон ткнулся носом в мочку уха Пола, его ладонь скользнула под его пиджак и вытащила рубашку из брюк. Он медленно двигался под белой шелковой тканью, прикосновение теплой, мягкой кожи заставило Джона застонать, а Пола вздохнуть. — Потому что… потому что так нельзя… это незаконно… ох, пожалуйста, Джон! Пол ахнул и задрожал. Джон почувствовал, как бешено бьется его сердце, он приложил к нему ладонь и почувствовал себя таким живым, счастливым, у него закружилась голова… — Я люблю тебя… Я хочу тебя… прямо сейчас… Пожалуйста, не сопротивляйся, я знаю, ты тоже этого хочешь… — Джон начал возиться с ремнем Пола, расстегнул металлическую пряжку, расстегнул молнию на его брюках и немного спустил их. — Джон, я не… Я не гей… пожалуйста… — Пол попытался высвободиться из объятий Джона, но с каждым мгновением тот все больше и больше убеждался, что Пол уже не был так в этом уверен… Джон схватил его за подбородок и притянул его лицо ближе. — Поцелуй меня, — он коснулся влажных губ и скользнул языком внутрь, Пол был на вкус как виски, кока-кола и сигареты, а еще как Поли… Джону было интересно, как пахнет все его тело? Его грудь, его подмышки, он вылизал бы его повсюду, каждый дюйм этого бледного красивого тела. Он видел его много раз, когда они переодевались в раздевалках, но никогда не ощущал его так близко… Пол застонал, но не отстранился, а ответил на поцелуй, глаза были закрыты, и их языки играли друг с другом. Джон зарылся носом в волосы Пола, вдохнул его запах, буквально растворяясь в нем… Джон понял, что возбудился от этих грязных мыслей. Вид Пола заставил его сердце трепетать, и даже когда он сидел, то чувствовал, что его колени дрожат, как желе. Теперь он поймал себя на том, что почти ненавидит Джейн… она могла целовать, лизать и ласкать его… это было нечестно. Джон проглотил слезы, жгущие его глаза и нос. Джон стянул брюки и нижнее белье Пола до колен, теперь он стоял рядом с ним почти голый, пусть даже только ниже пояса. Джон обхватил ладонью твердый как камень член Пола. На самом деле это его не сильно удивило… — Ты не можешь лгать мне, Поли… ты тоже хочешь меня… твое тело говорит мне… — Пальцы Джона погладили длинный ствол Пола, это заставило молодого человека застонать от удовольствия. — Джонни… о боже… — Тебе это нравится? Хм? Тебе нравится, когда я глажу твой сладкий, великолепный член? — Другой рукой Джон сжимал сексуальные ягодицы Пола, гладил их, прикасался к его тазовым косточкам, гладил волосатые бедра своего возлюбленного. Пол только мурлыкал от вожделения, его глаза закрылись, он крепче прижал Джона к себе, обнял рукой за талию и толкнулся в его ладонь. Член Пола был теплым и пульсирующим, Джон погладил его блестящий кончик, взял немного этой скользкой влаги на палец другой руки и, раздвинув ягодицы Пола, подразнил его восхитительное отверстие, попытавшись протолкнуть палец в его теплое тело. Дыхание младшего парня участилось. Внезапно он замер, широко раскрыв глаза в явной панике. — Нет… пожалуйста, только не это… Я не могу… Я, блядь, не могу… — Джон закрыл ему рот яростным поцелуем. — Ты можешь, детка… наклонись… не бойся, я возьму тебя… о боже… — прошипел он, безумно целуя и посасывая его шею. Пол немного расслабился, и когда Джон ввел в него два пальца и погладил его там, его испуганные стоны сменились стонами удовольствия. Он схватился за раковину и подчинился желаниям Джона. Джон расстегнул ширинку и вынул свой твердый член. Наверное, в реальности это было бы не так просто с девственником Полом, которым он точно был… но в его фантазиях Пол был распущенным, нуждающимся и возбужденным… Джон приставил влажную головку своего члена ко входу Пола и медленно толкнулся в тугое тепло. — О да… — выдохнул Пол. — Ох, возьми меня… трахни меня, Джонни… Джон схватил Пола за бедра и с глубоким стоном начал медленно двигаться, а затем все быстрее и быстрее, попадая в волшебную точку глубоко в теле Пола, что заставляло того кричать от вожделения. Джон прикрыл рот Пола свободной ладонью. — Ох… Я тебя трахну. Я так люблю твою горячую попку… кончи для меня, детка… Одной рукой Джон удерживал Пола за бедро, а второй поглаживал его теплое возбуждение. После нескольких толчков Пол был близко, Джон понял это и вошел в него сильнее, надавливая на его простату с возрастающей яростью. Вместе с ласкающей рукой и животным трахом Джона тело Пола взорвалось самым большим оргазмом, который он, вероятно, когда-либо испытывал. Джон наблюдал за его потным и раскрасневшимся лицом в зеркале, и это зрелище вызвало у него собственный умопомрачительный оргазм. Он застонал, сильнее вжимаясь в тело своего любовника, продолжая держать в ладони его член, его семя стекало по пальцам, как сливки… — Всем спасибо! Очень хорошо! — Голос режиссера вернул его в реальность, обратно с небес на землю. Песня закончилась, и Джон даже не помнил, как сыграл ее и закончил ли вообще… он ничего не понимал, ничего не помнил… только то, что все еще был болезненно твердым. Пол сошел со своей маленькой сцены с сигаретой в руке и направился прямо к Джону. Сердце Джона на мгновение остановилось, когда он увидел его — этого элегантного джентльмена в костюме… однако он выглядел бы еще красивее, если бы Джон мог сорвать с него эту лицемерную и пафосную одежду и увидеть его обнаженным, уязвимым и преданным… извивающимся под ним, потным, разгоряченным и непристойно стонущим… Пол подошел ближе, и Джон внезапно не знал, как смотреть на него после таких фантазий и как скрыть свою эрекцию… он только хитро улыбнулся и прикрыл пах гитарой. — Привет, Джонни, ты выглядишь довольно потным… трудная работенка, не так ли? — Пол одарил его своей самой драгоценной улыбкой и подмигнул. Джон застенчиво улыбнулся — если бы только Пол знал, что всего несколько минут назад был героем в его самых смелых фантазиях… — Да, непростая… — заикаясь, произнес он. — Но песня была классной… ты хорошо постарался… это настоящий шедевр… — Джон иногда говорил хвалебные слова, нечасто, но лучше, чем ничего. Ангельское личико Пола озарилось, он действительно ценил одобрение своего лучшего друга. Он всегда так делал. Это было единственное, что делало Джона счастливым, он был уверен, что Джейн не смогла бы отличить отличную песню от дерьма… эта привилегия была только у Джона, и он очень гордился этим, по крайней мере, в одном он был незаменим для Пола. — Спасибо… Не хочешь сегодня вечером поболтать немного? Если ты не против… — Пол озорно улыбнулся ему и предложил сигарету. — Только поболтать? — Джон улыбнулся в ответ и закурил полученную сигарету, впившись глазами в глаза Пола. — Как насчет выпить по стаканчику? Или по два? Или даже больше, подумал Джон. И не только больше выпивки… как насчет объятий? Джон снова почувствовал эрекцию, она была сильнее, чем раньше. — Кто знает? — ухмыльнулся Пол, похлопал Джона по плечу и пошел заниматься своим басом. На полпути он обернулся и одарил Джона таким многообещающим взглядом. Или говорящим? Во всяком случае, снова появилось это выражение — что-то невыразимое, скрытое за этими огромными соблазнительными глазами. Джон улыбнулся сам себе и начал тихонько напевать: «И я люблю его…»