Храм для Божества Любви

      В поселении Сенджу было неспокойно. После последней стычки с Учиха у них было много раненных, нуждающихся в неотложной помощи, а потом при отступлении, на них и на поселение напали бандиты и отступники, надеющиеся поживиться вещами, продовольствием и свитками. Они были хорошо вооружены и сплочены, за счёт эффекта неожиданности многие не- и начинающие шиноби пострадали, а пара детей находились при смерти. Атакующие были убиты, пострадавших стало намного больше. Но это бы не стало проблемой, если бы не выяснилось, что нужных целебных мазей и пилюль недостаточно. Весь запас, который медики и Тобирама успели собрать с тех пор как сошёл снег, был потрачен на первые порции медикаментов. Срочно требовались ингредиенты. Здоровые люди, разбирающиеся в медицине собирались в группы во главе с младшим сыном Буцумы Сенджу и прочёсывали окрестности в поисках трав и корешков.       Жина наблюдала за всем этим из окон своего дома. Несмотря на то, что жила она и её старшая сестра на окраине, шум не мог не коснуться и их. Мики была одной из тех, кто входил в группу Тобирамы-сана и присматривал за практически слепой, получившей на своё пятилетие титул сумасшедшей, пятнадцатилетней младшенькой. Но девочка была не виновата, она просто видела.       Несколько дней назад, когда Мики взяла её в библиотеку, так как не хотела оставлять сестру одну, она нашла завалившийся за стеллаж старый, выцветший пергамент. Размер почерка, которым был написан текст она с трудом смогла прочесть. Он был о забытом божестве. О женщине, пахнущей хвоей и травами что спасала жизни играя на флейте и безвозмездно отдавала целебные мешочки. Если бы она могла помочь им, сестра бы похвалила её, а сама Жина была бы счастлива помочь своему клану. Так что спрятав пергамент под матрац, Сенджу нашла в комнате Мики ароматические палочки, а на кухне осталось несколько моти.       Подготовив подношение, Жина Сенджу зажгла благовония и начала молиться.

***

      С того времени как Учиха покинули его гору, прошло около недели плодотворных работ. Лиафвин посвятил всё своё время работе в саду, пока Норико отправилась в Иномирье искать духов, которые будут работать в храме. Время летело со скоростью неугомонного Тенгу вплоть до тех пор, пока он не услышал звон у молитвенного алтаря. Бросив ковыряться в грядках, дракон поспешил на зов: кому-то была нужна его помощь.       Коснувшись освящённого дерева, Беккер не был готов к тому, что услышит детский голос девочки. Её тонкий силуэт души проявился напротив алтаря рядом с Дайгудзи. Ребёнок обрывисто рассказывал, что её клан попал в неприятности и им, несмотря на помощь детей главы клана, недостаёт медикаментов и рук для раненных. Жина просила Госпожу с Флейтой благословить группу Тобирамы-сана на удачу в поисках.       Фило нежно улыбнулся — детские души были такими чистыми, что могли быть услышанными даже без полноценной молитвы. Погладив вздрогнувшую душу девчушки по волосам, дракон попросил её не тушить благовония и тогда всё исполнится.

***

      Жина едва не вскрикнула, когда почувствовала как её потрепали по волосам. Шестое чувство говорило, что в комнате она больше не одна, но бояться незнакомой фигуры, сидящей рядом, не стоит. Сенджу не знала, что это означает — она никогда не молилась раньше и была напугана, вдруг это всё ей только кажется и она зря тратит время? Но тонкая фигура исчезать не собиралась и даже становилась чётче, приобретая бледные цвета.       Когда молитва подходила к концу, она услышала голос. Только не женский — мужской, но такой нежный и добрый, что сразу наполнил её спокойствием и благоговением. С Жиной ещё никто так не говорил, даже родная Мики. Он попросил держать благовония зажжёнными, чтобы мог исполнить просьбу и девочка была готова бегать по всем домам, выпрашивая благовония.

***

      Просьба маленькой девочки была неожиданной по той причине, что Лиа не знал о существовании прямых молитв. Благодаря этим молитвам, прошения достигают Бога намного быстрее чем обычные, приходящие в виде писем с именем служителя. А так же прямые молитвы могут быть использованы и теми, кто никогда раньше не молился этому Божеству. То есть, благодаря этим письменам человек мог быть услышанным в настоящем времени и при этом не являться служителем того, к кому обращается.       Разогнав ветер, что игрался со скуки с листьями деревьев, дракон через какое-то время нашёл группу людей, возглавляемых шиноби с необычной внешностью. На его лицевой защите был изображён мон Сенджу. Но, насколько помнил Лиафвин, представители этого клана имели тёмную, от легко прилипаемого загара, кожу, карие глаза и каштановые волосы. У него же, всё с точностью да наоборот: белые волосы, красные глаза и бледная кожа, что уже начала покрываться розоватыми пятнами от солнечных ожогов. Значит, вот как выглядит младший сын Буцумы.       Беккер вспомнил девочку. Та тоже была бледно-белой и с карими глазами. Улыбнувшись, дракон обуздал ветер. Потоки тёплого воздуха взметнули в лицо не прибранные темные волосы мужчин и женщин, заставив их прекратить копаться в земле и поднять свои головы. Фило видел чуть удивлённый, подозрительный взгляд, который направил шиноби по направлению ветра. Это пробудило в нем старые воспоминания о Варин Лабберта. Этот дракон тоже любил исследования.       Природная стихия примяла своим потоком высокую траву, создавая дорогу к его горе. Скорее всего они не рискнут подниматься наверх, но тех трав, что люди найдут по пути, должно будет хватить на некоторое время.       Нужно было собраться как можно скорее. В лазарете быстро нашлось всё, что могло пригодиться. Баночки с травами и мазями были спрятаны в печати-шрамы на теле. Свой музыкальный инструмент Фило завернул в белоснежную ткань и привязал к своей спине. На руке привязаны две ленты — для волос и широких рукавов чистого хаори.       Зажжённые благовония создали узкий дымчатый коридор, через который он мог пройти только два раза — к той, что нуждалась в его помощи и обратно на Гору. При этом путь «обратно» сработает и тогда, когда дым от благовоний развеется. Именно в этом заключался недостаток таких «путешествий». Поправив выбившуюся из косы розовую прядь, дракон уверенно ступил на дымок.

***

      Жина едва не заплакала когда в комнате появился высокий розоволосый мужчина с белым свёртком за спиной. За эти полчаса Сенджу вся извелась и искрутилась, ведь в какой-то момент она подумала что ей всё привиделось. Но сейчас, находясь в нежных объятиях хвойного леса и кисло-сладких ягод и ощущая как тёплый ветер гладит её по волосам, девочка была наполнена облегчением и уверенностью в том, что её услышали и помогут.       Не теряя ни минуты более, он протянул ей баночку зелёной субстанцией, от которой сильно пахло травами, и попросил провести её к раненым. Едва не зажимая нос свободной рукой, Жина кивнула и вышла из домика, она даже не задумывалась: что сделают соклановцы когда увидят его?       Девочка быстро шла и даже не оглядывалась. На удивление никто не встретился ей по пути, но это было даже к лучшему. Остановившись около плотно сдвинутых сёдзи ребёнок неуверенно оглянулась на вызванное существо. Он кивнул ей и осторожно постучал по деревянному каркасу. На её удивление дверь отворила Мики.

***

— Жина? Что ты здесь делаешь? Кого это ты привела? — Девушка невольно отступила на шаг когда заметила высокого парня с розовыми волосами. — Прошу прощения, что так бесцеремонно вломился на территорию вашего клана. Я бродячий ирьёнин и готов помочь. — Харуно и лекарь? — Она недоверчиво прищурилась и уже хотела отказаться и попросить уйти, как сестра дёрнула её за фартук. — Вот. Он принёс много таких. — Мики придирчиво осмотрела баночку, открыла и понюхала, намазал на подушечку пальца, растёрла и снова принюхалась. — Хм… Ладно. Она действительно хорошая. А с тобой юная леди, мы поговорим позже. Сейчас нам действительно не хватает рук.       Дальше он помогал с перевязками. Первое время и пациенты и ирьёнины подозрительно следили за его работой, но когда Лиа быстро и качественно менял повязки и осторожно обрабатывал раны, то постепенно ослабляли свою подозрительность. В конце концов Беккер не пытался расспрашивать их о делах клана или узнать что-то об их планах. Он был искренним и это чувствовалось, что не могло не подкупать уставших от лжи людей.       Постепенно они даже стали разговаривать. Лиафвин просто увидел за окном небольшой сад и с удивлением отметил, что цветы хорошо прижились, в то время как у него, в родном доме, всё постоянно стремится завянуть. Зато от зарослей рядом завянувшего куста колючего татарника приходится избавляться чуть ли не каждую неделю. — Ой, да мы тоже вырываем его, — кивнула старушка. — Только выдернем, а он опять лезет. — Вот как. У вас много людей в возрасте, я думал вы варите из него настойки. — Дракон удивлённо посмотрел на неё. — Дык, это же мусор! — Всплеснула руками другая. — Ошибаетесь, дамы. Настой из измельчённых корзинок помогает с дневной сонливостью, вялостью, апатией, головными болями и болью в сердце. — Не может быть! Вы уверены? — Конечно. У меня есть несколько рукописей. Мои предшественники многое узнали об этом растении. Настой даже может помочь вашему мужу снова захотеть. — Несмотря на то, что сказано это было для записывающего все новые знания ирьёнину, Фило всё равно немного, но заметно покраснел. Всё-таки у драконов такой проблемы не было. Не осталось не замеченными и реакции некоторых женщин и раненых шиноби.       Так как с серьезными ранениями было покончено и никто не грозился умереть в ближайшее время, розоволосый предложил сыграть на музыкальном инструменте, чтобы передохнуть. Заодно он может рассказать как заваривать настои и как отличить нужную траву от очень похожей, но действительно сорной. Идея всем очень понравилась, особенно последняя часть, так что под тихую мелодию заморского инструмента медики Сенджу выпытывали из Фило всё, да побольше. — Так, как говоришь тебя зовут? — Отрываясь от письма поинтересовалась Мики, при этом неодобрительно бросая взгляды на прижавшуюся к боку постороннего человека сестру. — Нэо Хираяма. Я вырос в храме. Мама там служила до того как вышла замуж и ушла странствовать. — Не Харуно? В каком Храме? — Удивились Сенджу. — Я… не могу использовать фамилию отца. Я незаконно рождённый и он не знает обо мне. Храм назван в честь Бога-дракона Любви и Исцеления. Он расположен на горе, примерно в триста девяносто четырёх чо от вашего селения. — Господи! Но ведь ты такой хороший мальчик. Твоя мама многое теряет! Ты бы принёс славу ей и клан бы мог взять её под свою защиту. И тебе не пришлось бы странствовать. А через пару лет я уверена, ты бы стал очень знаменит. Руки-то у тебя золотые. — Спасибо за добрые слова, но мне нравится путешествовать. И помогаю я так как хочу спасать людей. — Добрый вы человек, Хирояма-сан, — вздохнула Мики. — Спасибо за добрые слова и мне бы хотелось поговорить со всеми вами ещё, но мне уже пора. — Он чувствовал как слабеет связь с дымчатым коридором. — Конечно, мы понимаем! Как мы можем отплатить за вашу помощь? — Заглядывайте в Храм, как будет возможность. Вас всегда примут с радушием и не откажут в помощи. Жина, проведёшь? — Да, конечно!       Девочка взяла его за широкий рукав и медленно повела к выходу. Лазарет уже не выглядел как какое-то страшное место, наполненное безнадёгой и отчаянием. Они спокойно прошли по коридору и дракон чувствовал как начинает исчезать. Он видел как становился «прозрачней» с каждым шагом. В последний раз осмотревшись перед исчезновением, Лиафвин встретился с удивлёнными алыми глазами в обрамлении белых ресниц.