Побочный эффект, переросший во что-то большее..

Они сидели на самом краю крыши, походящие на суицидников, но никому из них никогда не приходило это в голову. (наверное..) Эндрю не контролировал время, находясь вместе с ним. Он тонул в его синих, как море, глазах. Оттенки голубого в его глазах походили на небо. Посмотрев в его глаза, он терял над собой контроль. Да, как бы странно это не звучало по отношению к Эндрю, это было именно так. Находясь с ним наедине, он становился другим. Он был готов отдать своему рыжему всё, что у него есть. Его душа, сердце.. Физичечки, они все также были с Эндрю, но морально, он давно отдал их в руки рыжему. Они сидели на краю, сцепившись руками,  смотря на небо, словно стоящее прямо перед ними. Они оба давно утратили ощущение времени, в данный момент, все время на земле было остановлено для них. -Да или нет?-Эндрю всегда задавал этот вопрос, уже заранее зная ответ рыжего, но все равно, каждый раз задавая его, Эндрю терзали сомнения, по поводу их "отношений". Хотя, он не мог назвать то, что было между ними "отношениями". Они оба, объясняя, что между ними, либо использовали слово "это", читай: мы вместе, но не можем признаться даже сами себе, либо они сходились на ответе: между нами ничего нет. -Да.-Эндрю услышал ответ, через секунду, после заданного вопроса. Эндрю кивнул и, взявшись за их ранее соединенные руки, притянул "его" ближе к себе, пока расстояние между ними не сократилось до пары миллиметров. Эндрю коснулся его губ, пугая самого себя тем, насколько он был нежен с этим парнем. Он хотел быть с ним нежным.   Ладони рыжего оказались по обе стороны лица Эндрю, из-за чего тот, углубил поцелуй, притянув рыжего к себе так близко, насколько он только мог. Эндрю легко мог "потеряться" в нем. Он считал это ужасным, но в тоже время, боялся лишиться этих моментов. Он чувствовал себя свободно, будто никого и ничего не существовало на земле кроме них. Он чувствовал себя хорошо, когда он касался его. Когда он просто был рядом. Отголоски его детских травм, смешанные со страхом, который усиливался с каждым прикосновением чужого человека, пропадали. Когда он был рядом. Эндрю не мог сказать этого рыжему, но он занял важное место в его жизни, и уже никогда Эндрю не сможет его забыть.                                        *** Эндрю снова падал. К моменту, когда сон стал походить на реальные события его прошлого, Эндрю начинал осознавать происходящее и даже привыкать, хотя точнее было бы сказать, свыкаться с этими снами, которые никуда не пропадали всю его жизнь. Тьма, в которой он оказался в тот момент, казалась ему облегчением. Но через мгновение, к нему "подкрадывалось" головокружение, которое являлось стабильностью в данных кошмарах. Эндрю беспокоило это не так сильно как раньше, но он чувствовал как его желудок заполоняла боль. Стараясь сохранять спокойствие, которого и так по непонятным причинам, ему всегда не хватало, он пытался вдохнуть воздух, но его легкие будто не пропускали его, а наоборот отталкивали, дабы не дать Эндрю дышать хоть как-то. Судорожно размахивая руками, Эндрю пытался схватиться хоть за что-то, чтобы вытащить себя из своего же сна, который, казалось, совсем недавно, был реальностью. Помоги мне. Эти слова казалось, могли быть предназначены любому вошедшему к нему в комнату, но он сказал их ему. Ему. Он мог доверить свой сон только ему. Он мог довериться только ему. Схватив воздух в лёгкие, Эндрю открыл глаза, спрыгивая, как ему казалось, с кровати. Отдышавшись пару секунд после резкого пробуждения, Эндрю осмотрелся вокруг себя. Он был не на кровати. Эндрю забился в дальний угол от двери, словно маленький котенок, испугавшийся громкого шума или увидивший большую собаку. После долгого моргания, вызванного резким пробуждением, и кучей ненужных размахиваний рук вокруг себя, Эндрю уставился на кровать рядом с ним. Пустую. Почему она пустая? Разве там не спал кто-то все эти сезоны? Хотя, учитывая внимательность Эндрю к персонам Лисов, он мог и не заметить, даже если бы половина из них пропала. Но исчезновение одного  сложно не заметить. После того кошмара, Эндрю, конечно же, не смог больше уснуть. Он бродил по еще затемненным улицам, в паре метрах от общежития. Мало ли что? Вдруг он кому-то срочно понадобится? На самом деле, Эндрю никогда не волновали проблемы других, он никогда не срывался по звонку какого-то человека и не бежал ему помогать. Не в его стиле. Если кому-то "так срочно" нужен Эндрю, ищите его сами, и если он захочет, он вам поможет. Думаю, все люди этого мира, в том числе и Лисы, которые до последнего верили, что Эндрю добрый и безкорыстный человек, поняли, что за "спасибо" Эндрю помогать точно не будет. Зная всю сосредоточенность Кевина на подготовке к "супер важной игре сезона!", он был готов отправить всех тренироваться еще ночью. Но по каким-то причинам (почему же?..) Ваймак был категорически против ночных тренировок. Цитируя его: -Я запрещаю вам тренироваться ночью! Вам бы конечно не мешало растрести свои задницы перед игрой, потому что на дневных тренировках вы только и делаете, что трепетесь о всякой фигне, но слишком большие нагрузки повлияют на вашу, и без того, не очень качественную игру (если цитировать Ваймака полностью, читай: хуевую). Вы бы лучше на дневных занимались, и ночью спали, а не то чем вы там занимаетесь. -Мы вообще-то..-Ники возмутился таким оклеветанием их занятости, и хотел было возразить, что они и без тренировок заняты учебой, которую, они и с тренировками, и без тренировок прогуливали. -Ники, помолчи хотя бы сейчас! Не хочу знать чем вы занимаетесь ночью! -Ладно. -Короче, Кевин, никаких ночных тренировок. Попробуйте ради интереса, ночью поспать, ну так, вдруг понравится? Вернувшись в комнату, Эндрю ожидал увидеть Кевина, который уже готов тащить его на очередную важную тренировку, но на удивление Эндрю, Кевина в комнате, он не обнаружил. -Ну и хорошо, хоть отдохну без всякого бубнежа о тренировках.-иронично сказал Эндрю. Поднятое настроение Эндрю, связанное с отсутствием Кевина, испортилось, как только сам же Кевин и зашел в комнату. Показав пальцем на сумку с формой, клюшкой и бутылкой воды, ( так Кевин говорил: собирайся, пора на тренировку.) он вышел из комнаты. Ни с кем из Лисов у Эндрю не было нормальных взаимоотношений, помимо Рене. Нельзя сказать, что он доверял ей все, но большей частью своих проблем он делился именно с ней. В те моменты, ему нужна была поддержка, и Рене всячески оказывала её, благодаря чему, Эндрю стал доверять ей.  Рене всегда замечала изменения в настроении Эндрю, его глаза становились темными, он сам становился словно неживым. Вот и сейчас, Рене видела его состояние. -Что с тобой?-Рене хотела коснуться его руки, дабы показать, что она рядом, и может помочь, но воздержалась от этого, как ей казалось, пустякового действия, которое вызывало у Эндрю смесь отрицательных эмоций. -Все нормально.-Эндрю никогда не показывал чувства и свои переживания, но в его глазах возможно было уловить какие-то эмоции, и понять по ним, что случилось, но видимо это был не тот случай. Его глаза были стеклянными, но в тоже время темнели с каждой секундой. Смотря в одну точку, куда-то на поле, он  моргал все реже и реже. Сочтясь на паре морганий в течении минуты, он повернул голову налево, и теперь смотрел на пустые ворота. Спустя какое-то время их молчания, Эндрю повернул голову к Рене, которая все еще стояла рядом с ним, ожидая его признания хоть в чем-то. -Где он?-в глазах Эндрю мелькнула эмоция. Та, которую было невозможно не разглядеть тогда,- в больнице, когда он вышел к ним после долгого лечения, и пустым взглядом пересчитывал Лисов кучу раз. -Он?Кто он? Внутри Эндрю бушевали эмоции, начиная с боли, которая обрушилась на него после осознования того, что рыжий исчез. Исчез из его жизни.. Заканчивая злостью на Лисов, которые продолжают спокойного жить, будто они не потеряли рыжего, как Эндрю, а просто избавились от него. Злость Эндрю была направлена также и на самого "рыжего", который снова убежал. Снова убежал, хотя он еще совсем недавно, сидел рядом с Эндрю на той крыше, клявшись, что он больше не убежит (по крайнем мере, пока не поговорит об этом с Эндрю). -Никто. Забудь.-в глаза Эндрю вернулась пустота. Скрывая эмоции столько времени, он вообще не привык к ним, а сейчас, они переполняют его так, словно решили выплеснуть их за те годы, прожитые без них.