Мы столько лет дружили, даже несмотря на то, как любили друг друга.

Мортиша Адамс сидела в гостиной и пересматривала школьный альбом. Полумрак, она так любила его. Могла вечерами сидеть и читать книги, просто наслаждаться этой атмосферой. Сегодня она дома одна. Гомес решил поехать на охоту с сыном, наконец-то уделить ему внимание. Раздался раскатистый грохот грома, а следом звонок в дверь. Неужели так рано вернулись? — задается вопросом Тиша и захлопнув альбом встает с дивана. Ещё один звонок. Ускорившись она произнесла:        — Да иду я, иду ! — Стук её каблуков давал понять, что она уже близко к двери. На улице шел ливень. Адамс бы не стал мучать ребенка, тем более есть риски заболеть. Они наконец-то проведут тихий вечер. Она не будет переживать и сможет спокойно уснуть, зная, что её сын и муж в порядке. Дверь отворилась и она было хотела взглянуть на мужа.        — Наконец-то вы, — но вместо мужа и сына и мужа, перед ней стоит Лариса, — Лариса?! Лицо Адамс застыло. На ней сегодня было изумительное платье, эта женщина могла привлечь внимание многих мужчин, но они её далеко не интересовали. На лице женщины была засохшая кровь, это она узнает из тысячи. Глаза перебежали на платье. Всё, всё её тело, одежда были в этой едкой жидкости. Сердце стучало с невероятной скоростью, что-то явно произошло. Руки блондинки тряслись, от холода ли? Нет, далеко не от этого. Она молчалива, обычно её рвет как фонтан. Раны не было видно, что это тогда.        — Господь, что произошло? — В ответ лишь молчание, по щекам катились слезы. Аккуратно взяв Уимс под локоть, Мортиша коснулась спины женщины ладонью. Хотя бы не выдергивает руку, ладошка успокаивающими движениями прошлась по её спине. Мягко подтолкнув её, они прошли в коридор. Входная дверь закрыта. Проведя её в гостиную, темноволосая усадила бывшую одноклассницу в кресло. Ещё раз бегло осмотрев её, Тиша медленно опустилась на колени взяв её руки в свои.        — Что случилось? — Тихо задаёт вопрос женщина, смотря в её родные глаза.        — Я устала, — шепот быстро развивается по огромному дому.        — Расскажи, я никому, как в старые времена, — добрым то время не назовешь. Кое-как, с нажимом, Адамс все таки выдавила информацию. Был лишь один вопрос, почему она приехала именно к ней? Почему не заперлась, не стала пить и плакать в подушку? Не сорвала свой гнев на проказниках? Похоже она правда устала, устала от одиночества и от этой безумной работы. С каждым днем ей делали больней своими словами, не слушали, искали проблемы. Она никому не нужна, Лариса просто хотела растворится в объятиях любимой женщины. Каждый вечер блондинка думает о ней, вспоминает моменты, которыми она не дорожила.        — Это, это кровь? — Мортиша коснулась плеча подруги, — ты же крови боишься. Почему не смыла ? Дурашка, — ладошка Тиши коснулась щеки женщины и стерла слезы.        — Краситель, очень едкий, — слабой улыбнувшись ответила Лара.        — Помнишь свой визг, когда я пошутила, что вместо морса у тебя в стакане кровь ?        — Конечно помню, после этого я перестала пить этот напиток, — подружки хихикнули и встретились взглядами.        — Чай, кофе ? — Как гостеприимная хозяйка начала лепетать Мортиша.        — Господи, извини, Гомес наверно спит, и твой сын, — резко вернулась в сознание Уимс.        — Гомес уехал на охоту с нашим сыном, ты можешь рассказать всё, что тебя гложет. Повисло молчание, Лара хотела исчезнуть, лучше бы она напилась и сейчас бы рыдала в подушку. Слезы, её любимая видит эту слабость. Может правда стоит исчезнуть навсегда ? Устроить себе такой отдых.        — У меня никого нет, только ты. Я могу доверять только тебе, знать, что ты меня не предашь. Мы столько лет дружили...        — Давай ты всё - таки примешь душ ? Думаю салон автомобиля ты можешь испортить, — не дав ответить Адамс уже скрылась в дверном проем, — к слову: красный совершенно не идет твоему платью и волосам. Ей так хотелось бросить вызов пухлым губам блондинки, этой яркой помаде. Лариса была красивой, вызывающей, но милой. Казалось такие качества не совместимы. Эту женщину наверняка создал сам черт. Мортиша взяла махровое полотенце и нашла белый шелковый халат, который напоминал ей только лишь одну особу. Лариса сидела не подвижно в том же кресле и рассматривала интерьер. Шкафы с книгами, журнальный столик, портрет семьи. Хозяйка дома вышла к ней с полотенцем и халатом.        — Извини, гостевой сломан, но ещё один есть в моей спальней, пойдем, — Тиша не могла подобрать слов, чтобы не напомнить подруге о своем муже, не спугнуть её.        — Белый? — усмехнулась блондинка глядя на черное полотенце и белый халат.        — Белый, — улыбнулась темноволосая, — он всегда напоминал мне тебя. Губы винного цвета растягиваются в улыбке, глаза поглядывали на неё. Вся элегантность осталась при ней, мимика, взгляды и улыбка. Родная. Сейчас её что-то гложет, и она это узнает.

***

Дверь в ванную закрылась оставляя Мортишу одну в спальне. Женщины прикрыла фото с мужем, чтобы не смутить гостью. Она видела как Лариса скучает по старым временам, когда были только они. Их ночные посиделки, конкурсы, проекты. Гомес стал занимать много времени у неё, вскоре она вообще позабыла о подруге. Вина. Сердце сжималось видя слезы на этом личике. Уимс была позитивной, если на её лице были слезы, то значит всё слишком серьёзно. Бутылка дорогого вина была открыта, если действовать, то серьёзно. Налив жидкость в бокал, она не раздумывая осушила его залпом. За стенкой послышался шум воды. Именно сейчас она чувствовала настоящее, как бьется её сердце. С Гомесом было не так. Лариса словно весна, та молодость, которая пришла снова. Женщина завела руки за спину и нащупала замочек. Вскоре платье с шелестом оказалось у её ног, оставляя её тело в одном лишь белье. Бордовое кружево отлично подчеркивало её формы. Плавный изгиб бедер, тонкая талия, полная грудь. Оказавшись в ванной она заметила на кремовой гарнитуре ванной множество шпилек, сережки, браслет. Ничего не изменилось, ради изумительного вида жертвует собой. Стенки душевой кабинки запотели и скрывали за собой блондинку. Застежка бюстгальтера щелкнула, вскоре элементы нижнего белья пали. Дверь душевого бокса открылась, Мортиша была уверенна в себе на все 100 % Лариса же открыла глаза и была удивлена. Глаза округлились глядя на темноволосую. Адамс встала на носочки и положила руку на талию Уимс, в следующий момент их губы встретились в поцелуе. Под давлением тело блондинки впечаталось в одну из стенок. Руки прижимали друг друга к себе. В этот момент существуют только они, сердце бешено билось. Губы не могли оторваться друг от друга. Все эти годы им этого не хватало. Прикосновений, взглядов, ласк. Они полностью тонули в этой нирване.... Только лишь когда в легких закончился кислород они разорвали поцелуй. Тяжелое дыхание. Адамс наклонилась к уху Ларисы и прошептала.        — Я хочу целовать тебя вечно, только тебя, — охрипший от возбуждения голос растягивал слова, а горячее дыхание опалило мочку уха. Именно сейчас шаловливый взгляд пробежался по блондинке. Её локоны за счет воды выпрямились и были перекинуты на спину, открывая вид на острые плечи, изящную шею, красивые груди. Только сейчас она заметила, что ложбинка между аккуратных грудей была красноватого цвета, шея тоже пострадала. Она всё так же прекрасна. Вода сбегала по их телам, словно стеной разделяя. Лариса улыбнулась своей ангельской улыбкой. Мортиша коснулась её лица, большие пальцы коснулись щек, где-то и оставалась краска. Уимс оглаживала талию темноволосой. Они завороженно смотрели друг на друга. Очередная волна похоти. Губы снова встретились в поцелуе. Мортиша провела языком по припухшей нижней губе блондинки и она пропустила её язычок. Безусловно Адамс доминировала. Ноги подкашивались из-за этой игры. Язык игрался с её небом, они танцевали нежное, воздушное пламя. Лариса чувствует вино. Вскоре губы перешли на ключицы, шею. Тиша оставляла мокрые поцелуи на нежной коже, иногда выпуская зубки. На коже оставались блеклые пятна, вскоре они потемнеют. Им безусловно хотелось насладится этим моментом, ведь он закончится. Лариса соприкоснулась лбами с Мортишей и тяжело дышала смотря ей в глазах. Что будет завтра никто не знает, но правда когда-нибудь всплывет. Горькой для них она никогда не будет. Теперь пена покрывала их тела, но они так же не могли оторвать глаз друг от друга. Редко отрывались на поцелуи.

***

С ванными процедурами было закончено. Мортиша первой накинула халат и скрылась в спальне, оставив Ларису одну. Блондинка стояла у зеркала и рассматривала свои метки на шее. Улыбнувшись она завязала пояс на халатике, который был как по её росту. Идеальные ноги были скрыты. Ткань придавала легкость. Взяв полотенце она промокнула свои волосы. Дрожащие руки её подводили. В голове были лишь моменты с их учебы. Как они смеялись, веселились ночами, гуляли и их участие в гонке и награждение. Тогда они были девочками, ещё не знали что их ждет. Выйдя из ванной она заметила Тишу, которая стояла у зеркала. Черный халат, волосы которые немного подсохли струились по спине. Темноволосая оглянулась и улыбнулась глядя на Уимс, она подошла к блондинке и взяв её за руку шепнула:        — Пойдем, — улыбнулась она и подтолкнула её к камину. На полу был постелен теплый плед, стояла бутылка вина с двумя бокалами и чаша с фруктами. Адамс опустилась первой и провела рукой по месту рядом с собой, призывая подругу присоединиться. Лариса всё таки осмелилась. Теперь она расположилась в ногах у Мортиши. Волосы блондинки за долгое время наконец-то были распущенными, что позволяло хозяйке дома зарыться пальцами в пряди и массировать кожу головы. Царила тишина, только шум ливня и треск дров в камине. Темноволосая налила себе в бокал вино и медленными глотками смочила горло. Уимс прикрыла глаза растворяясь в этом моменте. Пальца её любимой бегали по шее, перебирали прядки, поглаживали плечи.        — Может расскажешь, что тебя привело ко мне ? — Она не могла отвести глаз от её лица, такого без мятежного. Глаза директрисы открылись, в очередной раз заставляя тонуть Мортишу в желание. Припухшие губы от их поцелуев, белоснежная кожа, стеклянные глаза. Эта женщина точно спустилась с небес.        — Ты единственная кто видел меня настоящей, — улыбнулась блондинка, — после того, как я вернулась в свой кабинет не знала, что мне вообще делать. Вокруг меня люди, которые привыкли видеть меня с улыбкой. Я запуталась... — тихо и со слезами признается она.        — Вэнсдей что-то натворила? — Озадачилась вопросом Тиша.        — Эта девочка неуправляема, Тиш, я не знаю что мне делать с ней. Ей всё время надо всё знать, искать что-то. Ты единственная кому я доверяю, останови её, прошу, — шепот быстро исчезал в стенах комнаты.        — Я рада, что ты можешь доверять мне. За этой фразой последовала тишина, Лариса расслабилась под прикосновениями Мортиши и летала в своих мыслях. Они не замечали как бежит время. Была тревожность где-то глубоко. Она была разлучницей, чертовски привлекательной разлучницей. Все эти платья, мимика, голос, хватало одного лишь невинного взгляда, чтобы завести любого и любую. Они сделали правильно.        — Лар, прости меня, — Ларой называла её только она.        — М? — приоткрыла глаза голубоглазая.        — Я делала тебе больно даже не подозревая какого это, — слезы наворачивались на её лицо.        — Я была готова стать партнером гробовщика, когда узнала о твоей свадьбе, — улыбнулась Лариса положив руки на её щёки. Их лица были невероятно близко, камин нежно освещал их тела. Уимс поднялась и сравнялась, теперь их лица находились напротив друг друга. Губы снова соприкоснулись. Нежная рука коснулась шеи Тиши прижимая к себе. Женщины сидели на коленях и погружались в пучину чувств. Этот животный порыв было не унять. Губы продолжали врезаться друг в друга желая растворится друг в друге. Поцелуи были нежными, аккуратными. Руки бегали по телам друг друга, но никто не хотел спешить. Мортиша чуть отстранилась.        — Я обязательно ему всё скажу, — охрипший голос тихо шептал эти долгожданные слова, — ты будешь только моей. На лице Лрисы были слезы, словно они видят друг друга в последний раз. Если Гомес посмеет что-то сделать с ней? Ливень на улице усилился, всё было как тогда, когда она влюблялась в неё. Тот же дождь, словно кислотный, ядовитый мрак... Они готовы отдать жизни друг за друга, просто чтобы быть вместе. Тишина, любовь и только они. От пули умирают быстро, и если эта пуля будет направленна на Тишу, её любимая обязательно закроет её. Адамс в очередной раз стерла слезы с лица Ларисы и заправила прядку влажных волос за её ушко. Они соприкоснулись лбами. Женщины понимали, что их не ждет веселая дорога, легкая, как в мечтах. Скорее всего Гомес просто не поймет. В этот момент послышался хлопок двери. Сердце ушло в пятки.        — Гардеробная, — шепчет хозяйка взглядом указывая на дверь. Директриса быстро скрылась за дверью и прижалась спиной к ней, тяжело дыша. Весенний цветок который расцвел. Румянец украсил её щечки, бабочки в животе порхали. Мортиша тем временем спустилась в гостиную, где на диване уже раскинулся её муж. В легкие попал едкий запах алкоголя и табака. Это повторяется снова.        — Где Пагсли? — Ошарашено смотрела та на мужа.        — Остался с Фестером, сегодня мы одни, — похотливо улыбнулся мужчина и облизнулся побежав взглядом по телу своей жены.        — Ты опять пил, — мурашки, Мортиша обнимает себя руками, слезы уже готовы вырваться наружу.        — Брось, ты не такая зануда, — мужчина встал и медленными шагами подошел к своей жене, кладя руку на талию.        — Иди спать, Гомес, — скидывает руки мужа темноволосая и отдаляется. После визита в Невермор он стал сам не свой, прошлое не дает покоя. Пару вечеров глава семейства просто молчал, а потом началось. Их семья постепенно рушилась, а они сами не замечали этого. Боль и горечь. Мортиша ничего не могла сделать, она обязана Гомесу за тот случай много лет назад. Мужчина уже устроился в постели, особо не раздевшись. Он даже не заметил вино у камина. Тишина, лишь его тяжелое дыхание и холодная постель. Лариса продолжала так стоять на своих трясущихся ногах. Казалось в Адамсе сейчас столько алкоголя, что он просто отключится. Мортиша стояла в ванной и держала в руках сережки Ларисы, думая, что делать дальше. С ней по-другому, волшебно, нежно и хорошо. Она должна это сделать. Из спальни послышался крик мужа.        — Тиша ! Где тебя черти носят? Следом женщина вышла в спальню, вытирая слезы на глазах. Он так ещё себя не вел с ней, никогда. Словно разлюбил. Сложив руки под грудью она с призрением смотрела на мужа. Гомес приподнял голову и улыбнулся.        — Давай как в старые времена? Только ты, и я. Ты разве не помнишь как нам было хорошо тогда? — Его слова резали душу не одной женщине, а сразу двум. Лариса прижала ладонь к губам сдерживая всхлипы и тяжело дышала. Она стала оседать на пол за каждым новым словом. Вокруг темнота, она растворяется в ней. Казалось время остановилось. Ещё одного такого раза её не пережить. Утопия продолжалась много лет, и с каждым днем ненависть к себе росла. Одна, без того же котенка. Буквально минута и она уже сидит на полу роняя горькие слезы и зажимая себе рот. Голова прислонилась к двери, минуты казались вечностью.        — Что с тобой? После Невермора ты стала совсем другой, — взгляд сверлил в ней дыру, от чего женщине становилось не очень приятно.        — А что с тобой происходит? Ты вообще себя видел? Куришь, пьёшь, я для тебя стала пустым место, — подойдя ближе к кровати заявила темноволосая.        — Надо было думать прежде чем убивать человека, — хохочет он, — я устал от всего этого, всё, не мешай — опускается на подушку он и закрывает глаза, игнорируя её.        — Когда люди устают они не пьют, по ним правда видно. Ты эгоист, — сквозь зубы процеживает она и в ответ лишь слышит какое-то мычание, — мы разводимся с тобой, Гомес Адамс. Тишина. Мужчина просто отключился оставляя свою жену с их проблемой. В сердце Ларисы творилось нечто. Свет любви наполнил родные глаза и тут же погас. Она вспоминает как они совсем недавно прижимались друг к другу. День никогда не закончится, а если закончится то когда она умрет. Сердце истекало кровью. Мортиша поспешила к двери которая вела в гардеробную, Лариса к тому времени уже поднялась на своих двух ногах. Всё её тело тряслось, далеко не от холода. Открыв аккуратно дверь, Тиша смотрела на неё с жалостью. Она снова причинила ей боль. Словно специально воспользовались и выкинули, этим раздавив. Взяв её под руку темноволосая поспешила зайти в ванную за вещами блондинки и спустится на первый этаж. Уимс все помнила смутно, одни лишь долгие коридоры, комнаты. Как они оказались в бильярдной блондинка не помнила. Она так и продолжала просто стоять со своими слезами на лице.        — Лара, — тихо шепчет Мортиша прижимая к себе в объятиях подругу.        — Это снова повторилось, — лишь улыбается она, — мне хотелось быть с тобой. Я ужасно сильно люблю тебя, чтобы забыть о чувствах, — дрожащий шепот где-то у уха вызывал мурашки.        — Я убивала в тебе любовь с каждым днем, хотя сама прекрасно чувствовала это.        — Мы столько лет дружили, даже не смотря на то, как любили друг друга, — Лариса первой целуете её. Лунный свет попадал через панорамные окна. Блондинка уперлась ягодицами в бильярдный стол и положила руку на талию своей любимой. Возможно это их последний поцелуй. Им будет не хватать друг друга. Всё тайно становится явным.        — Что нам дальше делать? — Спросила блондинка пытаясь отдышаться.        — Я сама не знаю, но мне очень хочется, чтобы этот момент длился вечно, Лар. Долгая пауза, в горле был ком. Куда идти? Что теперь делать? Множество вопросов появлялось в их головах.        — Коснись моих губ, пока моё сердце ещё бьется, Тиш... — её слова словно меткий выстрел в сердце. Напряжение, у них очень мало времени. Ничтожно мало. Они только обрели друг друга. С каждой минутой сердце болело сильнее. Слезы на глазах блондинки. Может это просто сон? Она напилась и уснула? Скоро им придется расстаться, возможно навсегда. Что им остается? Догорать под лунным светом. Руки бегали по телам друг друга желая растворить в себе.        — Я снова наступила на те же грабли, — шепчет блондинка чувствуя на своих щеках её руки. Она верит в невозможное, даже учесть то, что между ними было. Только они, сейчас да. Хочется взять её в охапку и бежать. Жить, дышать, улыбаться для неё. Без этого она не станет мучать себя, а просто исчезнет. Больше всего было приятно было чувствовать её руки на своём теле.        — Поехали со мной, — шепчет Лариса оторвавшись от губ темноволосой.        — А что на это скажет моя дочь? Мой сын? — Мортиша хлопала глазами и не понимала, что ей делать.        — Это наш последний шанс быть вместе, пожалуйста. В ответ лишь тишина. Уимс долго смотрела на любимую, которая склонила голову и думала, что ей делать. Хотя можно побыть и эгоисткой. Теперь всё зависит от неё, уйдет ли Лариса с разбитым сердцем. В её стеклянных глазах было столько боли. Ей дали надежду, но кажется сейчас убьют. Блондинка всхлипнула и уже сделала шаг, освобождаясь от рук Тиши. Боль. В последний момент Адамс поворачивается и хватает женщину за руку.        — Лар, — глаза застенчиво побежали куда-то. Послышался вздох директрисы и она снова пала в её объятия, вдыхая её аромат. Они наконец-то будут вместе. Навсегда. Существуют только они. Первые слезы счастья покатились по лицу Ларисы. Надо было признаться раньше. Вскоре дверь дома будет закрыта, она больше сюда не вернется.

***

Послышался аромат кофе, это запах заставила Мортишу потянутся в постели и открыть глаза. Светлая спальня была зашторена, на туалетном столике аккуратно расставлена косметика. Зеркало, идеально чистое. Шкаф с одеждой и зеркалом в пол. Светлые стены, белый пушистый ковер у кровати. У неё был идеальный вкус. Встав с постели она почувствовала невероятную легкость. Жизнь полностью изменилась. Дверь на кухню тихо приоткрылась и она увидела Ларису. Женщина ловко справлялась с завтраком. Почувствовав чей-то взгляд она глянула на Тишу и улыбнулась. Её локоны спадали на спину, на губах пока-что не было той помады, которая бросала вызов. Аромат блинчиков, кофе.        — Доброе утро, давай к столу, — Уимс поставила на стол тарелку с нарезанными грейпфрутами.        — Ты до сих пор помнишь, — улыбнулась Тиша и села за стол.        — Конечно, — Лариса подошла к стулу за которым сидела темноволосая и положила ей голову на плечо. Мортиша улыбнулась отправляя кусочек фрукта в рот и наслаждаясь его вкусом. Румянец подступил к её щечкам. Женщина оставила поцелуй на виске и зарылась носом в её волосы.        — Спасибо. Теперь они не боятся перемен, ведь они вместе, навсегда.