Наблюдатели

      «Поддержка и опора — залог принятия себя и мира.»

       Май месяц наступил почти незаметно, слишком быстро пролетело время. Люси и Фрид стали ещё ближе, на что Гажил и Леви смотрели с улыбкой. Лили наконец-то прилетел из города Иксидов, так что теперь был дом полон народу. Волшебники уже думали отправится назад домой и спустились к завтраку сообщить об этом друзьям. — Мы вас не отпустим. Мне вот-вот рожать, а вы крестные родители, вам не стыдно уезжать? — надувшись как мышь на крупу, голубоволосая возмущенно смотрела на друзей, когда Гажил легонько усмехался. — Крестные? Мы? — удивленно воскликнул Фрид, с неверием смотря на пару. Мужчина понимал, что неплохо сдружился с семейной парой, но предложение стать крестным не вписывалось в рамки взаимоотношений между ними. Он сперва подумал, что это шутка, но ответ Рэдфокса его не обнадёжил. — Ги-хи. Да, мы подумали и решили попросить вас. — Железному убийце драконов понравилась реакция друга. Он представлял их возможную реакцию на эти слова, и она его не разочаровала. — Ну-у, я думаю мы можем задержаться. — Люси отнеслась к этому более спокойно, чем Фрид, для неё это просто стало приятной неожиданностью. — Спасибо вам. — Да ну, бросьте. Вы как только приехали, мы уже подумали об этом, но все никак не решались спросить. — чуть смущенно посмотрев на друзей, промолвила Леви. — Так значит, вы не против быть крестными родителями? — Лично я только за. — Блондинка была в восторге от такой ситуации. Её переполняли эмоции, которые ей хотелось немедленно выплеснуть. Что она собственно и сделала, подбежав и крепко обняв подругу, едва не повалив ее. — Люси аккуратней, — беззлобно вскрикнула Леви, вцепляясь в мужа и подругу. — Ой, прости-прости! — виновато запричитала Хартфелия, словно на куколке, расправляя складочки на платье беременной девушки. — Ну, я тоже вообще-то с радостью. Спасибо — это огромная честь для меня, — запоздало донеслось от Фрида. Маг письмен даже не мог себе представить, что когда-то станет крестным. Для него казалось немыслимым, что кто-то доверит ему в случае чего своего ребенка.       Уже давно у магов есть традиция крестить детей в Соборах и назначать им крестных родителей. Это означало, что в случае гибели волшебников — родителей, ребенок остаётся с крестными и воспитывается ими же. Против этого не пойдет ни один орган власти. Крестные родители — это не просто слово. Церковь связывает младенца и крестных магическими узами, которые в случаи чего, помогут ребенку использовать возможность вырасти в семье, а не в приюте для магически-одаренных или простых детей. — Значит, решено. До родов осталось чуть меньше двух недель, а сразу через неделю крестины. Мы уже договорились в нашей церквушке, что нас примут. А теперь, давайте завтракать. Лили приготовил мою любимую мясную запеканку! — с восхищением смотря на блюдо, что Пантерлили достал из духовки, Леви облизнулась. Люси, смотревшая на подругу, тоже не устояла и повторила сие действие за ней, а после все приступили к завтраку.       Майские праздники выдались теплыми и насыщенными. Собравшись компанией друзья проводили почти все дни напролёт на берегу моря. Их радовало то, что народу в самой деревеньки не много, а приезжих и подавно, так что почти все время пляж был полупустой. Леви и Люси частенько сидели в тени пляжного зонта на лежаках и разговаривали о своём, о женском, когда мужчины рубились в мяч или проводили тренировочные спарринги. Смотря на очередной шуточный поединок парней, Люси задумалась. Как много всего произошло меньше чем за пол года. Раньше Фрид казался ей далёким. Он как будто был не от мира сего, да и честно говоря, общались они очень и очень мало, так пересекались в гильдии, да при каких-то сражениях, а вот так просто — нет, не общались. Но один случай все изменил. Сейчас Люси точно знала, что Фрид стал для нее самым близким человеком на свете. Она понимала мужчину с полувзгляда, ей достаточно было лишь увидеть, как Фрид слегка хмурит брови, чтобы понять, он сильно грустит или варится в собственной ненависти. Закусывание губ означало, что ему становится весело, но показывать он этого не хочет. А когда мужчина начинает едва заметно стучать пальцем — ему что-то не нравится, либо его мучает плохое предчувствие или волнение. Люси могла лишь заглянув в глаза понять ход мыслей этого человека, ведь они открывали друг другу свои тайны сами, без причины, достаточно было просто сесть выпить чаю.       Фрид очень быстро вошёл в компанию, стал частью семьи, и он это понимал. Каждый поддерживал и помогал по своему. Ещё в тот день Гажил и Леви признались, что случайно услышали их разговор на пляже, когда пришли к ним с едой и пледами. Поначалу Фрид испугался, увидев их хмурые лица, и он уже хотел пойти собираться вещи, как Леви его остановила. Её мягкая улыбка ввела его в ступор. Девушка сказала, что все мы не без греха, у каждого есть своя тьма в душе, и будь она на его месте, то либо умерла, либо сделала то же самое. Гажил лишь молча кивнул, а после без Леви рассказал, что раньше пока его жена не забеременела, то он частенько по приказу Мастера и, конечно, в тайне ото всех, кроме Люси и Лили, устранял неугодных их гильдии. Люси же в тот момент сообщила, что тоже выполняла такие задания уже после распада команды, и не редко они были в паре с Гажилом. Надо ли говорить, что Фрид был удивлен таким спокойствием, особенно, если считать, что даже Громовержцы его побаивались и даже носили амулеты, что могут заблокировать именно магию мага письмен и посадить его в клетку. Эти же ребята отнеслись ко всему с деланным равнодушием и спокойствием, лишь начали помогать справится со своей тьмой. Люси была проводником, всегда поддерживала, помогала и заботилась, и Фрид считал её своим личным светом. Леви же удавалось в особо плохие моменты поделится мудростью, которой она явно набралась, заставляя мага каждый раз переосмысливать свою жизнь. Гажил предпочитал выручать действием, например, помогал в медитациях, выходил против него в спаррингах, заставляя отпускать тьму и принимать её. После мужчина одобрительно хлопал по плечу и говорил, что раз Джастин не такой уж и хилый, то о напарнице и названной его сестре сможет позаботиться. Про то, что та и сама может отвесить космических звездюлей своим обидчикам, он по-джентельменски умолчал. Лили, кстати, то же помогал, особенно, в боях на мечах. И если по началу маг ожидал какого-либо подвоха или упрека, то со временем успокоился и принял то, что эти люди не предадут. Им просто незачем, и он им не мешает, они наоборот рады его компании. Фрид последнее время стал многое замечать, как Гажил с Люси общаются, какие у них отношения, помнил, как они решили сразится. Тогда маг письмен думал, что Люси хоть и маг S класса, но скорее всего против грубой силы проиграет. А нет, они с Леви смотрели на этот бой целый час, не отрывая восхищенных взглядов, и если судить честно, оба маги прекрасно чувствовали атаки друг друга и уверенно их блокировали. Тогда то Фрид и осознал, почему Гажил предупредил его, что не смотря ни на что Люси останется всегда тем человеком, с которым он будет ходить на задания, и наличие парня этому не помешает. Что ж, ревности как-то и не было, просто Фриду самому было приятнее работать с магом почти аналогичной его специальности, поэтому они с Леви тоже выполняли задания, но чаще всего связанные с расшифровкой книг или заклинаний, пока Гажил и Люси отправлялись на быстрые и денежные задания. И все было так прекрасно, что Фрид даже не заметил как стал воспринимать Леви, как младшую сестру, Люси как возлюбленную, Гажила, как брата Лю. Сейчас Фрид сражался с Гажилом, прекрасно чувствуя, что тьма внутри ластится к нему, как котенок, она мудра, разумна и спокойна, но если понадобится — станет жёсткой, агрессивной и злой. Бой шёл прекрасно, пока тьма не заворочалась и не послала долю волнения с напряжением, а после маги услышали вскрик Леви. — Что случилось? — обеспокоенный вопль Гажила разнесся по округе. — Всё в порядке, мы рожаем, — воодушевленно прокричала Люси в ответ. — Ептать.

***

       Девять часов криков, боли и мата. Девять часов страха и напряжения. Девять часов неизвестности. Девять часов и первый крик нового члена семьи. — У тебя родился сын, друг, — промолвила Люси, выходя из двери и светясь, как рассветное солнце. Она уставшим взглядом посмотрела на часы, и глаза ее расширились от шока. Все время, что Хартфелия провела с роженицей, тянулось для нее странным образом. Гажил был безумно благодарен Люси, которая с помощью своей магии перенесла Полюшку сразу к ним в дом, куда ребята примчались с пляжа. Он даже представить себе не мог, каково было его жене все это время, и если бы не Фрид, который поддерживал его и успокаивал, то мужчина бы ворвался в палату буквально сразу. — 54 сантиметра, 3950 вес. Большой мальчик, весь в тебя. — Спасибо, Лю, если бы не ты. — В глазах мужчины стояли слезы, его переполняло счастье. — Можно к ним? — Пойдем. — Улыбнувшись, девушка отошла в сторону, когда убийца драконов прошмыгнул мимо неё к любимым. Кивком девушка показала Фриду на дверь, чтобы он тоже пошел.        Гажил сидел возле Леви и не знал что сказать. Впрочем, слов и не надо было, его жена все видела в глазах. Безграничную любовь, нежность и преданность. Голубоволосая перевела благодарный взгляд на друзей. Люси. Девушка, что всë это время была с ней, помогала в родах, терпела удары, когда Леви нужно было сбросить излишки магии мешающие родам, улыбалась и даже шутила. Фрид. Рэдфокс слышала, как маг письмен успокаивал её мужа, даже слышала как он его сдерживает, не позволяя зайти в комнату, так как он бы только мешал Полюшке. Она видела наливающийся цветом фингал у Фрида и с лёгким упреком смотрела на мужа, как бы говоря «Ну и в кого ты такой буйный? Будто рожала не я, а ты». На что Гажил пристыжено отводил глаза, а Фрида это лишь забавляло. Полюшка заполняла метрику, специальную карточку по рождению малыша и даже не обращала на всю компанию внимания. Если бы не она, Леви даже представить себе не могла, во что вылился бы процесс родов. — Как назовете его? — подняв взгляд на компанию друзей, что разместилась подле роженицы, женщина подняла уголок губ, что для нее был равно ценно широкой улыбке. Гажил посмотрел на жену, полностью отдавая ей право выбора, все же именно ей пришлось больше всего натерпеться во время беременности.       Сначала Леви хотела назвать сына в честь отца мужа — Металикан, а потом поняла, что Гажил бы не хотел иметь вечное напоминание о нём. Дракона нельзя заменить сыном, а по мнению девушки это была именно она. Поэтому новоиспеченная мать провела пальчиком по маленькому курносому носику сына и тихонько произнесла: — Магнус. Блондинка с пониманием оглянулась на подругу, и заметив удивленные лица друзей, тихонько пояснила: — Магнус, значит — Великий.