Уэнсдей. Новый семестр

В коридорах толпились ученики. Кое-кто даже тащил с собой родителей наверх. Как прозаично и уныло. Отдышавшись и приведя свой сердечный ритм в норму, я вдруг поняла, что все это во мне вызывает этот длинноволосый Ксавье, которого еще недавно я в упор не видела. А, точнее, не видела в нем того, кто может мне понравится. Решив не думать об этом, я просто потопала по ступенькам в свое крыло. Путь преградили. Передо мной высился брюнет. Волосы коротко стрижены. Вероятно, для того, чтобы все могли лицезреть его серьгу, продетую в одно ухо. Руки заключены в перчатки из кожи. Да и весь он словно закутан в темную одежду, больше похожую на балахон. Единственное, что отделяет его от модели обложек глянцевых журналов, что так любит Энид, так это шрам от давнего ожога на его щеке. — Отойди. Ты мешаешь мне пройти. — Извини. Не хотел тебе мешать. Просто решил познакомиться с кем-нибудь здесь. Я первый год здесь. Раньше учился дома. — Почему? — Из-за этого, — тычет он в свой шрам на щеке. — раньше было все намного хуже. Теперь я уже практически стал красавчиком. — Ясно. Но все равно не стоит искать во мне друга. Я не знаю такого слова как «дружба». — Да? А я думал, что все наоборот. Видел как наблюдали за тобой некоторые парни и девчонки, когда ты сегодня приехала сюда. Да и этот парень, — я обернулась назад. Ксавье как раз вышел из библиотеки. Он замер, увидев нас с этим парнем. Затем почему-то поджал губу и, мотнув головой, быстро пошел в сторону сада. — он же был там с тобой? В библиотеке? — Ты наблюдателен. И делаешь интересные выводы из своих наблюдений. Мне было бы интересно с тобой пообщаться. Уэнсдей, — протянула я ему свою руку первой. Никогда не волновали правила и предрассудки общества. — Дилан. Дилан Шамуни. Мой отец назначен в эту академию новым директором. Мы приехали сюда только вчера вечером. — Твой отец новый директор? — Верно. Малкольм Шамуни. — Буду знать. Что ж, увидимся позднее на занятиях, Дилан. — А можно еще один вопрос, Уэнсдей? — Да. Спрашивай, — решила я не торопиться наверх. — Тот парень… который вышел после тебя из зала книг, он твой парень? — Нет. Ксавье не мой парень. Дилан улыбнулся и его шрам словно растворился, слившись с ним воедино. Интересная магия… — Я рад это услышать. Увидимся, Уэнсдей! — подмигнул он мне под конец беседы. Теперь и он уже был у дверей во внутренний дворик. Пора было заканчивать этот странный день знакомств. Я поспешила в комнату к Вещи и Энид. У них для меня, по крайней мере, не было уже больше сюрпризов с секретами. Энид лежала на спине, а на ее груди что-то отчаянно жестикулировал Вещь, рассказывая последние новости и сплетни. Эти двое нашли друг друга… — Привет. Куда ходила? — оторвалась от беседы подруга. — В библиотеку. Вот, — положила я книгу перед ней. — взяла тебе почитать. — Мне? — повертела она толстенный том. — Зачем он мне? Думаешь, что я сошла или схожу с ума? — Нет. Но нужно быть готовой ко всему. — К чему, например? К тому, что неожиданно влюбишься в того, в кого влюбляться не планировала? — хихикнула она. — Ты это о чем? — моя бровь полезла в вопросительном изгибе вверх по моему лбу. — А ты не догадываешься? — Нет. — Вот об этом я и говорю, Вещь, дружище, — пятипалый предатель активно соглашался с ней, выставив большой палец вверх. — когда отрицаешь свою симпатию к парню, то тут недолго и до психушки. — Ничего я не отрицаю. И отрицать нечего! — Но он… — Ксавье мне просто друг! Энид улыбнулась и обняла меня со спины: — Вот ты и проговорилась, Уэнсдей. Что на сердце — то на губах. Рано или поздно, но все равно чувства берут вверх. Заметь, ты первая произнесла его имя, а не я. Пойдем, Вещь, уже скоро ужин. — тот радостно просеменил за ней, оставляя меня наедине с собой. Он знал, когда оставить меня в покое и не лезть ко мне с советами. Выйдя на балкон через наше огромное витражное окно, я с радостью вдохнула вечерний воздух. Мне он казался таким сладким и пьянящим, что глаза закрылись сами собой. Я ощущала каждое прикосновение ветра, что трепал мои волосы. Шелест и потрескивание старых веток деревьев академии словно музыка для меня. Я посмотрела вниз, обвалившись на перила балкона. Ксавье… вновь он! Сидел на каменной скамье и что-то остервенело рисовал в своем альбоме для зарисовок. Его голова склонена, рука с карандашом напряжена так, что на шее вздулась венка. Он, кажется, даже покраснел от напряжения. Что же с ним опять не так? Мне вспомнился прошлый год. Его поведение сейчас и тогда — они схожи. И это пугало меня… А я не люблю испытывать страх за других. Тогда, что же мне делать? Решить этот вопрос раз и навсегда! Но об этом будем думать завтра. Сейчас же я ужом проскользнула обратно в комнату, забилась под одеяло с головой и постаралась выкинуть всех и вся из своей головы. В ней мало места, а их всех слишком много.