Секрет на двоих

-Ты действительно так думаешь? -спросила Полина у старосты, найдя ее у выхода из школы по окончанию уроков. — Ты о чем это? — Катя не совсем ожидала диалога со скрипачкой. Натягивая рукавички она повернулась к собеседнице задумчиво смотря ей в глаза. — Я про… я узнала, что ты Пятифану сказала тогда. Ну, про любовь… Полина почувствовала как голова стала тяжелее от смущения, но старалась не подать виду. Если быть до конца честной, она не особо заботилась о Роме, его шайке, а о его чувствах и подавно. Но так сильно хотелось узнать его намерения. Или просто начать непринуждённую беседу с Катей? И то и другое скорее всего. — Не понимаю о чем ты. Пятифан… любовь… а-а-а ты об этом! -, протянула Катя, понимая о чем идет речь, — А ты думаешь такая гопочина по чем зря будет к девочкам лезть. Первый раз на моей памяти такое. Конечно любовь. Так разозлился когда про тебя и Тошу сказала, милую ряху он скорчил, конечно. Катя задумчиво улыбнулась. На её лице впервые было умиление. Полина изумленно наблюдала как Катя поправляла свои волосы после чего добавила: — Тоже мне любовь! Скажешь тоже! Вот у меня любовь другая, не то что у этого преступника. — Ты про Петрова? -, вопрошает Катя, поднимая одну бровь, — можешь про него забыть. Будешь к нему липнуть, у него точно нож в горле окажется. Никто не знает, что у Ромки в голове творится, глядишь и вправду убьет. — Сдался мне Петров, — обиженно ответила Полина, после чего вспомнила про кого она таки думала. В голове сразу всплыли фразочки про этих людей, которых так не любили остальные. «Ты что педик?» эхом раздалось в мыслях темноволосой девочки, заставляя ее морщится. — А кто тогда сдался? -, загадочно улыбнулась Катя оставив свою возню с одеждой в ожидании прекрасной сплетни. — Да так, никто. Полина молниеносно ретировалась, спешно спускаясь по ступеням покидая территорию корпуса. — Эй! А ну стоять! Куда пошагала? Я с тобой! Полина услышав это, непонятно почему, сбавила темп, но на грозное «Эй!» все равно не обернулась. — Ну так кто? -, запыхано спросила Катя, догнав скрипачку. — Говорю же, никто! Я просто так сказала… -, нагло солгала Полина. Девочки уже вышли на дорогу, держа путь в оживленную часть поселка, где всюду носились люди. Дети, взрослые, все-все-все. Метались по маленькой улице туда-сюда, бродили по своим заботам. У кого-то закончился хлеб, кто-то шел с работы, кто-то вел детей на площадку, а кто-то просто шел. — Как думаешь Семен уже мертв? -, непривычно серьезно спросила Смирнова. Катя подбросила сползающий ранец на своей спине, повернувшись на Полину. — Нашла о чем поговорить. -, грозно буркнула Морозова, — Не знаю. Девочка посмотрела себе под ноги слушая хруст снега под ботинками заменяя каждый децибел на ноту её излюбленной скрипки. — Все надеяться что нет. Вдруг просто загулял где-нибудь, — добавила та грустно поднимая взгляд на Катю. Та в свою очередь замедлила темп: — Давай медленнее, прогуляемся чутка. Кате было одиноко. Под её насмешливым «Да-да!» скрывается отсутствие настоящих друзей. Все, что она так долго возводила не было надежнее карточного домика, никто не знал, кто она, и ее авторитет держался на злой улыбке. И вот — Полина, она безликая фигура в этом театре, с которой можно немного пооткровенничать. Все равно завтра они все забудут и сделают вид, что не знают друг друга. Так думала староста смотря в голубые глаза. — Ты серьезно? — А почему бы и нет? -, по детскому чисто переспросила Катя, — Недолго. Все равно рядом живём. — Тут тяжело жить не рядом. Это муравейник, а не поселок. — Да уж. — хихикнула на это Катя, игнорируя угрюмую интонацию. Идя по заснеженной дороге, обе гордо молчали. В маленьких головах то и дело бегали мысли о том куда они попали и как им отсюда выбираться. Оставаться в этом призрачном месте не хотелось никому. Даже Рома с Бяшой обменивались мыслями о побеге в другой город и о своих планах, что бы в первую очередь сделали, окажись они в большом городе. Катя смиренно растворялась в своей среде, строя все так, как строят стервы в книгах, которые ещё никто не написал, а Полина, всего лишь вторила её действиям, стараясь сливаться с общей массой. И у обоих это превосходно выходило. Видимо этим они и похожи. А возможно Катя тоже всего лишь прикидывается. — Почему вдруг прогуляться захотела? -, сказало любопытство внутри скрипачки. И этот вопрос так и не был закрыт. Только где-то в глазах старосты блестели ответы на него, которым не суждено было стать озвученными. — Да так. Не скучно с тобой. — Дак.. -, эти слова застали Морозову врасплох. Они плавно растеклись в её сердце, оставляя приятное послевкусие на языке. Катя хихикнула: — Что такое? Комплиментов никто не делал? И правда не делал. Даже Ромка не делал, хотя он и два слова связать без брани не может. «Не делал» -, пробубнила Полина зарывая нос в шарф. Катя улыбнулась её словам, замечая, как что-то приятное туманит её взор. — Мальчики такие глупые все, скажи? То тут, то там, а толкового ничего в них нет. -, театрально поморщилась Катя, -Аж тошнит. — Есть такое… -, тихо согласилась Полина. Девочки дошли к площадке возле дома Полины, бросив ранцы у близлежащих лавок. Ну или у того, что от них осталось. Городок уже, казалось, сам разваливался от усталости. Дома некоторые просели настолько, что нижняя рама окна была на одном уровнем с сугробом. Всё металлическое давно разворовали хулиганы или всякая подзаборная деревенщина, поэтому некоторые площадки больше были похожи на стальные леса из железных труб. Вечная зима научила всех не облизывать качели, а детвора привыкла развлекать себя сама безо всяких площадок. И прекрасно с этим справлялась. Катя жила на соседней улице. Темнело довольно быстро, поэтому двум героиням оставалось совсем недолго коротать свой день возле дома Полины. — Морозова! Лови! Не успела Полина подумать, как ей в лицо прилетела кучка снега. Щеки неприятно защипало после чего скрипачка решила атаковать в ответ, но как только эта мысль посетила её голову, вместе с ней её посетил ещё один снежок. Поняв что времени на лепку снарядов нет Полина ударила ногой по сугробу посыпав Катю снегом. Ненадолго отвлечённый соперник пропустил, что Морозова уже швырнула в сторону старосты свой снаряд. Но из Полины оказался никудышный снайпер. Некоторое время она пыталась одолеть Катю в этом, для неё не очень легком поединке, но, в конечном счете, без сил свалилась на землю. Катя спешно брякнулась рядом с ней: — Ну и заморила ты меня, Морозова. — кинула уставшая Катя поворачиваясь на Полину. Староста никогда в жизни не признается себе в этом, но она абсолютно уверена, что в эту секунду Полина была самой красивой девочкой на свете. Белые от снега ресницы размахивались каждый раз, когда девочка моргала, а чуть покрасневшие щеки заставляли Катю тоже покрыться румянцем. — Чего так Антона подставляешь то? -, спросила Полина смотря на удивительно чистое небо. — Что? — Ну, знаешь, — повернулась в ответ к Смирновой Полина, — ты их как будто друг на друга травишь. Чего тебе новенький успел сделать то? Эти вопросы успели озадачить Катю: — Да придурки они все. — Тебе кто-то из них нравится? — спросила Полина, понимая что не хочет она слышать ответ на этот вопрос, но. Катя расхохоталась. — Ой-ой-ой, скажешь тоже. Нет конечно! Изумленный взгляд Полины то и делал, что метался по лицу Кати. На самом деле, теория о влюбленности старосты в одного из них не родилась лишь в голове Морозовы. Про Смирнову громко никто не говорил, но там где никто не слышит все были уверены, что один из мальчишек был достаточно обаятелен для того, чтобы украсть сердце Кати. Почему? Потому что она долго не играет со своими жертвами. А им повезло чуть меньше чем остальным. — Что-то в этом есть, Смирнова… — еле улыбнулась Полина, отводя взгляд на изрядно потемневшее небо. — И что же? — не скрывая своего любопытства, вопрошала староста, — ничего в этом нет, Морозова. Лишь специфическое развлечение. — Да неужели? — Могу поклясться, — эта реплика звучала настолько наигранно, что скрипачка «могла поклясться», что Катя свела два пальца за своей спиной. Девочки, удивленные приливом эмоций, рассмеялись в голос почти одновременно, после чего снова рухнули на снег. — Что ты скрываешь, Смирнова? Беззаботную радость как ветром унесло. «Попала» подумала Катя, чувствуя как по спине прошел озноб. Староста выдохнула, проиграла эти слова в своей голове снова, догадываясь, что в реплике Полины не было ни капли злого умысла. Она зарыла в снег свою ладонь, ощущая, как та начинает гореть от мороза. — Ничего такого, чего бы ты не скрывала — кокетливо хмыкнула Катя, понимая что звучало не так, как должно было. Полина приподнялась на локтях, отчужденно наблюдая за тем, как быстро в небе проясняются звезды. В один момент ей начало казаться, что время как будто прыгает из стороны в сторону, будто на самом деле это не вечер, а раннее утро. Хлопая ресницами она думает, как было бы глупо обсудить подобные вещи с Катей. — Такое ощущение будто сейчас не вечер, а утро. — тихо промычала Полина, надеясь что эти слова останутся без особого внимания. Катя тоже привстала, поднимая голову на небо: — Тоже так думаешь? Полина на секунду застыла. Подобный ответ не был похож на то, что ответила бы Смирнова. Повернувшись на старосту, Морозова увидела еле различимую улыбку на лице своей собеседницы. В груди разлилось приятное тепло от чужого понимая. — Скрываем ли мы одно и то же? — уверенно спросила Катя, после чего ехидно хихикнула. — Не узнаем пока не расскажем. — Очень смешно. — Чур ты первая, — уверенно гнет свою линию Полина, вставая с сугроба. — Еще чего? — удивленно спросила Смирнова, наблюдая за тем, как скрипачка шагает к своему рюкзаку, — Что, уходишь уже? — Нет, ещё чуть-чуть могу посидеть с тобой, я просто, — отвечает та через плечо доставая из рюкзака шоколадный батончик, — решила, что проголодалась, хочешь половинку? Катя фыркнула, не ответив. — Отказываться таким образом — грубо, тебе ли не знать? — А я и не отказалась. — слегка размякла Смирнова. — Я тебе половину батончика, а ты мне свой секрет. — расхохоталась Полина, протягивая Кате часть своей шоколадки. — Не особо выгодно, — хмыкает староста откусывая, — может когда-нибудь и расскажу. — Завтра и расскажешь. — А что завтра? — В смысле? — Ну… — Катя не до конца понимает каким образом они завтра пересекутся, но говорить это таким образом было бы слегка некрасиво. — А ты решила забыть об этом дне завтра? — Нет, просто. какой повод встречи? — А разве для этого нужен повод? — хихикнула Полина, доедая свою половину батончика. И правда, нужен ли для этого повод? — Не нужен. — Значит расскажешь завтра. Катя изумленно смотрит на Морозову, не понимая каким таким образом ее так легко завербовали. Обе девочки продолжали смотреть на звезды, пока вдруг Катя не поднялась на ноги. — Пошли, уже наверное часов шесть не меньше. Староста протянула Полине руку, предлагая помощь, которую вторая приняла, поднимаясь на своих двоих. — Когда выходишь в школу? — спрашивает Полина, чтобы завтра не дать Кате все это забыть. — Часов в семь. Полина ничего на это не ответила, лишь смущенно протянула Смирновой ее сумку. — Так мне тебя завтра ждать? — улыбнулась Катя, наблюдая за милым выражением лица Морозовой. Та в свою очередь сделала пару неуверенных кивков, ожидая того, когда они попрощаются. — Ну, тогда до завтра? — спешно обтрушивает куртку Полина, ожидая сухой ответ от Кати, но получает кое-что поинтереснее. Морозова, понимая, что никакой реакции не следует порядком трех секунд, поднимает голову и успевает лишь увидеть то, как Катя неуверенно шатается в ее сторону. Уста старосты слегка покалывают на розовой щечке из-за холода, задерживаясь там всего на секунду, после чего быстро рассеиваются. Катя улыбается до ушей, начинает спешно отдаляться и кричит на последок: — Если будешь достаточно умной, то поймешь что я тебе свой секрет сегодня уже рассказала. Завтра твоя очередь! Рука Смирновой оживлённо махает, а щеки Полины горят огнем, когда она понимает сколько всего им придётся завтра обсудить.