Идеал

Воздух, который окружал нас, казался мне липким и холодным. Он словно обхватывал меня всю: приставал к коже, как эти мерзкие капли чернил, которые на меня пролил один неосторожно бежавший парень. Я, конечно, улыбнулась ему и приняла извинения, но в глубине души что-то бурлило во мне. Я даже не знала, почему. Всё было просто превосходно: Джоуи зовёт меня на свидание, я получаю свою роль, я записываю несколько песен и реплик… Но затем что-то начинает происходить. Наша новая связь обрывается. Похоже, что он был занят делами студии больше, чем этой маленькой глупой надеждой, которую мне подарил. Пожалуй, я виновата сама. Всегда была глупой влюбчивой девочкой, верящей в сказки и принцев. В реальности это не больше, чем недельные игры. Все эти джентльмены в смокингах, с папиросой в руках и бархатом в голосе просто хотят развлечься, пока девичье сердце начинает трепетать. Не у всех, конечно, но Сьюзи Кэмпбелл была маленькой наивной леди, которой всегда так хотелось любви, но так редко ей попадалась истинная. А когда, казалось, она встретила того, кто мог сделать её счастливой…что ж, она снова ошиблась. Я посмотрела на него. Он глядел вдаль, в черноту, сквозь решётку лифта, и все этажи, через которые мы пролетали, казались мне бесконечными. Он улыбался. Так улыбаются только те, у кого всё под контролем. Он посмотрел на меня, и я тоже натянула губы. Так улыбаются только те, кто понимают, что земля уходит у них из-под ног. Я схватила кончики платья, сминая его. Под моими хрупкими, тонкими, бледными пальчиками оно расходилось в столь изящных и осторожных складках, словно спрашивало: а можно мне так? И конечно же я отвечала нет, тут же отпуская его. Я должна выглядеть безупречно всегда, потому что первое впечатление важнее второго, а второе столь же серьёзно, как последнее. Почему я вообще думаю об этом? Всё не так, будто я иду умирать. Но, на самом деле, мои чувства говорили мне иначе. Я не вынесу этого второго свидания на нижних этажах, я не вынесу новых слов о том, какая я красивая, замечательная и талантливая, я просто не смогу. Джоуи уничтожит меня одной только ухмылкой. Он на коне. Я волочусь следом. Возможно, на самом деле, всё не так плохо. Это всё глупые слухи. Люди говорят, что меня собираются заменить, но я знаю, что это не так. Но я хочу знать. Может поэтому я согласилась пойти с Джоуи сейчас, может поэтому до сих пор тихонько стояла на месте, не подавая признаков своей внутренней истерики, плача, отчаяния, что разрасталось у меня на душе. Я выдохнула и улыбнулась снова. Джоуи никогда не сделает такой ошибки. Я могу не нравиться ему так сильно, но он просто обожает мою Элис. Да. Мою. Только мою. Мой голос, моя роль, моё прекрасное лицо, будто бы созданное для этой милашки на экране. Её рисовали не с моей натуры, но порой совпадения крайне занимательны и похожи на правду. — Всё в порядке, Сьюзи. Это не займёт много времени, — он наконец-то заговорил, обращаясь ко мне так тепло и спокойно, что я тут же позабыла обо всех переживаниях. Ах, магия голоса. — Я надеюсь, что это займёт много времени, — я поглядела на него с лёгкой игривостью, обнажая одно своё настоящее чувство. Я была в предвкушении. Если задвинуть все проблемы за спину, то к лицу обернётся трепет моего сердца. Скоро премьера нового выпуска, многие важные личности, инвесторы и просто влиятельные богатеи придут поглядеть на новинку студии. Моего ангела. Меня. И именно поэтому я здесь: Джоуи хочет, чтобы я…стала Элис. Да, прямо-таки превратилась в эту красавицу с плёнки! Он подарит мои фотографии самым преданным и важным фанатам, он даст мне прогуляться в её образе по кинотеатру. Мой приход будет незабываемым! Почему же я так боюсь? Почему этот воздух липнет ко мне, душит меня? Почему раз за разом всплывают странные слова окружающих, которые так редко звучат, но западают в саму душу? Они говорят: «У Джоуи свои тараканы в голове, держи ухо востро». Но зачем же им так выражаться, разве они не видят, какой он мастерский директор и приятный человек? В конце концов, у мужчины тоже должны быть свои секундные слабости, и теперь, когда я задумалась об этом, я даже не хочу больше на него злиться. Это глупо, по-детски наивно. Я не такая. Больше не позволю никому меня обмануть. — Там будет кто-то ещё? — просится наружу вопрос, и я его выпускаю, как тонконогую лань, осторожно и воздушно скачущую по облакам, не тревожащую их. Я знаю, как направить свой голос так, чтобы он звучал мило и безобидно. Порой Элис говорит именно так, но иногда крохотная перчинка проскальзывает по её языку. В конце концов, она не просто ангел, у неё есть рога. Она не дьяволица, но она знает, когда ей пора пустить в ход свои лучшие приёмы. — Только мы с тобой. Об этом никто не должен знать! — заверяет он меня, пока я скромно смеюсь. Действительно, этот прекрасный человек, подаривший мне столько возможностей, просто хочет сделать как лучше. Я буду гениальным открытием, неожиданной звездой премьеры. Они влюбятся в меня… А я постараюсь ответить от всего своего сердца. — В конце концов, мы не хотим портить сюрприз. — Мы не хотим, — я повторяю его слова полуслышно, прикладывая сложенные в замок пальцы к груди. Чувствую, как лёгкая краска подбирается к моим щекам. На самом деле, Джоуи замечательный. Он столько даёт мне. И я наконец-то смогу показаться во всём великолепии. Лифт останавливается. Мы сходим вместе, я следую за ним в темноту. Он говорит не отходить далеко, подставляет свой локоть, и я берусь за него, уже не как наивная дурочка, а состоятельная девушка, которая знает, чего хочет и что получит. Он замечает мою новую перемену, и она его радует. Я вижу, как светлеют его чудные карие глаза. Проницательные, как и всегда. Он ведёт меня в какую-то комнату по длинным запутанным коридорам. Я чувствую себя уверенно рядом с ним, чувствую безопасность и благое покровительство. Вот, кем на самом деле является Джоуи. Он даёт нам шанс и вдохновение, а мы демонстрируем его видение во всех красках. Я бы никогда не раскрыла свой талант так хорошо, не покажи он мне моё предназначение. Не покажи он мне мою Элис. Когда мы входим в зал, он включает свет, и яркие огни освящают это место. Я сразу замечаю одну странность: здесь просто туча труб от его новой машины, а ещё есть странная стеклянная колба посередине на пьедестале комнаты, вот только размерами она больше человека, и парочка в ней точно уместится. Я хочу с непониманием посмотреть на Джоуи, но моё внимание крадут вещи на столе напротив этой штуковины. Это платье…это рожки на ободке и нимб над ними…это перчатки с чёрными кругами в ладони. Это…это моя Элис. Это начало её рождения. Джоуи говорит мне что-то, кажется, объясняет странность этого места, но я ничего не слышу. Я словно сижу в этой колбе, и звуки не доносятся до меня. Глаза устремлены на вещи, нет, на инструменты, на ингредиенты моего превращения. Моё дыхание на секунду замедляется и останавливается, а потом я бросаюсь прямо к ним, но тут же застываю не в силах допустить неосторожного движения рядом с тем, что кажется хрупким сокровищем. Я смотрю на Джоуи и робко и благодарно улыбаюсь. Он смотрит в ответ, его губы двигаются. «Наряжайся, я буду ждать снаружи». Я только теперь замечаю небольшую ширму и зеркало в углу. Предусмотрительный, внимательный, не хочет лишний раз меня смущать, хотя знает необычность ситуации. За это я его люблю и буду любить, не как мужчину, но того, кто заботится обо мне и превозносит на звёзды, которых я достойна. Переодевание кажется вечностью и секундой одновременно. Всё по размерам, что, конечно, неудивительно. Мы одеваемся у одного портного, а тот однозначно всё рассказал Джоуи. И я абсолютно счастлива, что так получилось. Перчатки, колготки, платье, ободок, а туфель не надо, мои собственные уже подходят. Я надеваю их, и словно чувствую, как становлюсь не той собой, которая только что волновалась о пустяках и слухах, а настоящей Сьюзи. Её зовут Элис, у неё ангельский голос и прелестный вид. Я смотрю на себя в зеркало. Мне хочется плакать: я выгляжу просто идеально. Не хватает всего одной маленькой детали: мои волосы не того цвета. Я перекрашу их завтра же. Я буду единственной и превосходной. — Это просто… — Идеально, — я оборачиваюсь к нему и заканчиваю его слова, а он глядит на меня так, как завороженный мальчик смотрит на море, горы, ураган. Превосходство, которого не достичь, который хочется оставить в своей памяти и проигрывать снова и снова, как пластинку с мелодией из самого Рая. — Джоуи, я… — Тише. Постой так. Я хочу… Наши слова и речи всё обрываются, потому что мы оба так взволнованны. Я чувствую себя на седьмом небе от счастья, я словно взлетела выше всего, выше самой луны и звёзд. Моё восхищение невозможно измерить. И, наконец, я начинаю двигаться. Я иду к нему, а он стоит на месте, так и не в силах сойти с места. Я начинаю петь своим звонким прелестным голосом, и я вижу, как глаза его становятся яркими, как золотые огни Нью-Йорка. Мои руки плывут в стороны, грудь становится шире, звук ещё чище, я будто бы чувствую, как дрожат мои связки, словно струны, что прогибаются под пальцами великого мастера. В Элис много кто вложил свои старания, но я соединила их любовь, преданность и талант и воплотила в жизнь. Это я. Это то, ради чего я жила, ради чего я готова умереть. Моя песня заканчивается и губы соединяются в одну линию. Я начинаю смеяться, и Джоуи подхватывает мой смех своим, в восторге подбегает, беря за обе руки. Этот момент навсегда останется в моей голове. Мы наконец-то поняли, кто мы друг для друга. Он — мой Создатель, а я — его Ангел. Как же мы счастливы. Когда эйфория, что напрочь туманит разум, немного спадает, Джоуи уговаривает меня замереть. А я уже не могу: кручусь перед зеркалом, словно принцесса, королева своего личного бала. Ему приходится снова ко мне прикоснуться, чтобы прорвать дымку радости. Он не злится, он прекрасно знает каждое моё чувство и оттого ценит меня только больше. — Где же мне лучше встать? — спрашиваю я, осматривая комнату и только сейчас понимая наконец, что это не совсем подобающее место для фотографий. Не то, что для самой съёмки: это просто ужасное место для Элис. Здесь есть чернильные разводы на полу, трубы паутиной захватывают все стены, а эта уродливая стеклянная колба окончательно портит вид. Я хмурюсь, но всего на мгновение, потому что замечаю, что Джоуи собирается меня ободрить. А потом расстраиваюсь снова. — Твой подиум — там! — выдаёт он, конечно же, зная, что я, мягко говоря, подобным раскладом не довольна, — Ты просто не знаешь, что я задумал. Ты уже выглядишь потрясающе, но с верными бликами и в столь необычной позиции ты выиграешь всеобщее внимание! Просто доверься моему видению, Элис. Ах, ну за что, за что? Он называет меня так, и мой мозг просто отказывается работать дальше. Я готова сделать что угодно как угодно: и конечно же я поднимаюсь к этой штуковине. Блики, видение? Плевать, я выгляжу просто превосходно, а остальное действительно можно отдать человеку, который знает не меньше меня, как верно нужно впечатлять людей. Он ставит камеру. Волнение на пике, блаженство ещё выше. Я прокручиваю тысячу кадров с Элис в голове, представляя, как должна встать, чтобы перекрыть даже неприятную деталь с несоответствием цвета волос. Я чуть вздрагиваю, когда стекло вдруг закрывается, но Джоуи уверяет меня, что всё в порядке. Похоже, он сам это сделал: он подошёл к пульту управления и нажал на что-то, пока я витала в облаках. Здесь всё это время стояла эта панель?.. Сколько же я не замечаю, пока вот так расплываюсь в безграничном счастье? Это неважно. Я в хороших и талантливых руках. Джоуи даёт мне советы, и я слышу их тускло, но всё-таки могу понять, чего он хочет. Мы начинаем с лёгкого: я маленький милый ангел, а тут я удивлена, здесь счастлива (самое простое!), тут же чуть взгрустнула, но тень моей священной чистоты не позволяет печали полностью меня забрать, здесь я поймана в моменте танца, тут же пою, на следующем портрете художники дорисуют цветок в моих руках. Там я мечтаю, а здесь мои мечты становятся реальностью. — И ещё несколько кадров! — слышу я его голос, пытаясь совладать с восторгом в груди. Сердце так и рвётся наружу. Джоуи подходит к пульту, и я готовлюсь выйти, думая, что он найдёт мне какое-то приличное местечко внизу, вне этой колбы, в которой я словно жучок под взглядом безумного ученого. Но происходит нечто другое. Крик. Мой крик. Его нет. Он тонет в потоке вязкой чёрной слизи: она попадает мне в рот и заливает глаза. Я ударяюсь спиной об стекло, пытаясь уйти от чернильного водопада. Он словно уничтожает меня, давит своей силой и количеством. Я задыхаюсь: моё горло напрочь залито этой дрянью, я пытаюсь откашляться и в панике бью кулаками по прозрачным стенкам, что чернеют всё быстрее с каждой новой секундой. Я издаю вопль, больше похожий на рык животного, и внезапно даже для меня самой стекло с оглушительным треском лопается и валится своим весом прямо на меня. Рвёт мою кожу. Впивается мне в лицо. Я вылетаю, падаю, как тряпичная кукла. Боль вдруг пронизывает мою грудь, но я не в силах пошевелить ничем, когда оказываюсь на полу. Ещё одна чернильная волна нападает на меня, и я издаю булькающие жуткие звуки, чувствуя, как снова начинаю задыхаться. Только сейчас понимаю, что лежу на спине. Пытаюсь содрать жижу с лица, она попала мне прямо в левый глаз, и я совершенно не могу его открыть. Смотрю правым в потолок и вижу фигуру надо мной. Тянусь к нему, пытаюсь позвать. Джоуи… — Посмотри, какой беспорядок ты здесь устроила, — со вздохом говорит он, словно родитель, отчитывающий непослушного ребёнка. Я хриплю, дрожу и задыхаюсь, когда он наклоняет камеру. Финальное фото. — Что ж…посмотрим, что выйдет. Быть может, ты в любом случае станешь Элис. Ты ещё будешь меня благодарить! Усмехается. Убирает камеру. Звучат шаги. Всё темнеет. Мне совсем нечем дышать. Я ничего не чувствую кроме боли и тесноты.

Я умираю.

***

Старая мелодия звучит в голове. Я напеваю её мотив, смотря на себя в зеркало. Левая часть лица прикрыта шторкой, правая глядит на меня в ответ. Я улыбаюсь, проводя пальцами по своей щеке. — Спасибо, Джоуи, — тихо произношу я, медленно вытягивая руку, чтобы дотянутся до порванного куска ткани. Торможу. Но открываюсь. И с криком ярости бью кулаком по стеклу, и оно разлетается на тысячу кусочков.