Когда смерть коснется моих губ

Глава первая.

Самайн не задался.

31 октября, 2022 года. Запредельно грустное утро. От собственной сонливости кружится голова. Уже несколько дней я не могу уснуть. Тревога мучает меня, позволяя лишь время-от-времени забыться в очередном кошмаре или беспокойной дремоте. Очередной учебный год только недавно начался, а я уже испытываю крайнюю степень раздражительности и временами чувствую как подёргивает мой левый глаз. Кажется, школа весьма пагубно влияет на мою жизнь и состояние здоровья. Желание учиться бесследно исчезло несколько лет назад. Естественно, на мои оценки это никоим образом не влияет. Просто на место усердной учёбы, пришло усердное списывание, что меня совершенно, не заботит. Учась в Общеобразовательной начальной школе, я благоговела учёбу, но со-временем, моё рвение выгорело, оставив за собой только привкус пагубного детства и синдром отличника. Это-то и заставило меня повзрослеть раньше одногодок. Признаться честно, я понятия не имею когда в моих по-детски наивных глазах впервые начали мелькать огоньки вселенской усталости и взрослой осознанности. Мои родители развелись когда мне было пять с половиной. Конечно, разойтись как взрослые люди, они не посмели в силу собственной ущемленной гордости и ещё полгода таскались по судебным процессам, пытаясь поделить собственных детей. В конце-концов меня и мою трёхлетнюю сестру оставили жить с мамой. Свидания с отцом должны были проходить каждое воскресение. Разумеется, поначалу так оно и было, но с годами папа все реже изъявлял желание повидаться. Впрочем оно было обоюдным. Разрыв взрослых помог мне переосмыслить свои привязанности, точнее, их абсолютное отсутствие. Я просто поняла, что потеряй кого-нибудь из них я бы даже не дёрнулась. Со временем эта догадка начала выгрызать моё нутро, но я лишь раз-за-разом убеждалась в её подлинности. В третьем классе я познакомилась с Карой. Свело нас дело случая. В новом учебном году к нам присоединилось пару-тройку новых учеников. Признаться честно, приняли их весьма тепло, чего прежде не случалось. Как-то уж быстро они влились в обстановку. Наш класс отродясь не был семьёй или тем что обычно имеют-в-виду под этим словом и это делало ситуацию всё интереснее. Среди прочих, была Мария. Ничего выдающегося или особенного. Но амбиции конечно хоть-куда, да и открытости всецело можно было позавидовать. Она виделась мне яркой и казалось несла оживление. Как волна, окунавшая всех тех, кто находился рядом в исключительную радушность и доброжелательность. Наверно дружба с ней привнесла в мою жизнь невиданную ранее бодрость. Впрочем — ненадолго. Мне понадобилось время для осознание истинных обстоятельств. Полагаю, Мария вовсе не считала меня подругой, скорее свитой, если уж на то пошло. Всё чаще я выполняла поручения, пока она общалась с более колоритными особами. Стоит упомянуть, что я в принципе держусь особняком и не желаю подпускать к себе непроверенных людей, а моё доверие дорогого стоит. Поэтому это был именно-что плевок в душу. Уже отказываясь от этой дружбы, я поняла, что ничуть не сожалею. Марии было много, полагаю для меня, слишком много. Что я там говорила про волну? Забудьте. Она была настоящим цунами. Смывающим всех на своём пути, душившим непомерными амбициями и нешуточным гонором и это при своём-то восьмилетнем возрасте. Так что, многого я не потеряла, скажем так — обрела намного больше. Ведь как-раз в это время, её дружбой заинтересовалась Кара. Так-как место свиты теперь было свободно, Мария была не прочь вновь пополнить свои ряды. Кара, казалась поразительно на меня похожей. Тот-же взрослый взгляд, не детская осмотрительность и рассудительность. Я отчего-то захотела предупредить её. Поэтому поспешила объяснить, что значит дружба в понимании красочной и громкой девицы. Лезть в чужие предполагаемые отношения неправильно и я прекрасно это понимала и наверно поэтому, Кара не охотно поверила моим словам. И от Марии отдаляться она также не спешила, что было в принципе естественно. Но со временем, прочувствовав на себе все тяжкие, она согласилась с моим определением такого рода дружбы. Именно что свита и никак по другому это не назвать. Продолжая в дальнейшем общаться мы выяснили, что у нас оказывается много общего. Это-то и послужило отличным фундаментом для отношений. Вот такая незамысловатая поддержка в нужное время привела к невероятно исключительной дружбе. С тех, казалось бы уже далеких времен прошло пять лет, а мы всё также, не разлей вода. И никто из нас полагаю ни разу не пожалел о случившемся.

***

Эх, приятно иногда понастальгировать. Смотрю на свое отражение и пытаюсь вспомнить во сколько я вчера легла спать. На уставшем лице красуется яркий отпечаток подушки, а под глазами темные мешки. Что-ж — с очередным, утомительным утром меня, думаю я, выбегая из подъезда. Наши с Карой дома разделяет небольшая дорога. Нередко, там можно заметить проезжающие машины. Для себя мы выбрали, встречаться на обочине, поэтому сейчас, подруга уже ждёт меня на нашем месте.

***

Школа встречает нас неприветливыми, холодными коридорами и шумными учениками. Порой мне кажется, что толпа сводит меня с ума. Костюмы первоклассников вводят меня в ступор. Тридцать первое ноября... а точно, сегодня же Хэллоуин. День всех усопших, как трогательно. К слову весьма иронично, учитывая что за последние года этих самых усопших, поумножилось знатно. Катаклизмы, цунами, ураганы и землетрясения. Эко‐система словно обезумела. Когда и как это началось, никто не знает. Просто в один момент, все беды обрушились на человечество. Миллионы преждевременных смертей, всю трагичность этого — не передать. Экономика рушится под натиском общей истерии. Люди терпят колоссальные убытки обусловленные разрушениями. Отсутствие жилья, продуктов пропитания, вещей первой необходимости. Города которые сравняло с землей. Извержения вулканов и постоянные торнадо. Снежные лавины в горах, песчаные бури на континентах. Планета стремительно разрушается и это, только начало проблем. Вымирание животных и растений. Кажется, нам всем немного осталось. Мы живём на относительно спокойной территории, но кто знает... говорят до полного вымирания не пройдет и десятилетия, ибо такие стремительные разрушения уничтожат людей в течении последующих нескольких лет. Впрочем родители всё-равно настаивают на обучении. Наверно, надеются на лучшее. Впрочем как по мне, глупо ждать чуда, пора смирится со своей возможной кончиной и жить каждый день — как последний. Они говорят я пессимистична но реалистика, ещё никому не мешала. За закрытым окном послышалось карканье воронов. Предвестники смерти, уютно устроились на ветвях голого клена. Завораживающее тёмное оперение блистало в утренних лучах. Сидя на третьей парте возле окна я наблюдала бледный рассвет. Пустой класс звенел тишиной. Положив голову на сложенные руки, задумалась. От созерцания ноябрьского утра меня отвлек стук в окно. Я всполошилась, переводя взгляд на запотевшее стекло, покрытое инеем. Иссиня-чёрный ворон с любопытством поглядывал на меня, продолжая долбиться в стекло мощным клювом. Кроваво-красные бусины глаз, сверкали поразительной решительностью. Со вздохом я дёрнула ручку и приоткрыла окно, взмахнула рукой пытаясь всполошить назойливую птицу. К моему удивлению она лишь щелкнула клювом и перелетела на мое плече, вонзив острые когти в кожу. Я попыталась отстраниться, но ворона что-то недовольно прокаркала, вызвав у меня фырканье. Птица зарылась клювом мне в волосы, начав перебирать длинные, тёмные пряди. Взамен, я погладила мощные крылья и очертила крупные перья, залюбовавшись мрачным совершенством. Моргнула лампочка. Послышался толчок и парта начала трястись отъезжая от стены. Двинулся стул и подозрительно заскрипел шкаф стоящий у стены. Затем, последовал ещё один толчок, пустивший трещины на окнах. С потолка посыпалась штукатурка. Дело плохо. Вскочив, я подбежала и вжалась в дверной проем. Отовсюду послышались голоса учеников, дети выходили в коридор, пытаясь понять что происходит. Третий толчок заставил меня пошатнуться на ногах. Послышались первые крики, развивалась паника. После нового удара, задрожали стены. Кто-то из младших заходился рыданиями, начались беспорядки. В коридорах образовались столпотворение из напуганных детей. Нужно уходить. Чёрт, где Кара ? Кажется она выходила в туалет. Пытаюсь просунуться в переполненный коридор, распихивая студентов. Сворачиваю с основного коридора, в боковой. Тут пусто, можно двигаться практически без препятствий. Здание сотрясает, от потолка и стен отлетают камни. Заваливает некоторые проходы. В воздух поднимается пыль, а я, пытаюсь прокашляться в свой грязный рукав. Над ухом слышу возмущенное карканье, поднимаю заслезившиеся от грязи глаза. Ворон, всё ещё вонзает когти мне в плече. Пытаюсь скинуть нахальную птицу, но она лишь кусает меня за ухо, цепляясь крепче. Подбегаю к открытой форточке. Указываю птице на улицу. — Лети, лети прочь нахал ! Ну же, давай взлетай, чёртова птица... , — взываю я к нему. Но нет же, упёрто смотрит и качает пернатой головой, блистая глазами. Окно лопается, вонзая небольшой осколок в руку и оставляя царапину на скуле. Разворачиваюсь и бегу со всех ног к туалету. Пролетаю лестничный пролет, чувствуя как за спиной заваливает ступени и проход. Бессознательные и окровавленные тела безвольными кучами устилают коридор. Здание нещадно рушится. Еле передвигаюсь цепляясь за стену и сдирая ладони в кровь. В конце коридора замечаю блеск знакомых карамельных волос, что есть мощи окрикиваю Кару. Мы встречаемся глазами и с немой мольбой смотрим, просто смотрим в такие родные глаза . Коридор начинает рушится отрезая нас друг-от-друга. Протягиваю руки пытаясь бежать, но падаю на пол от сильных толчков. Под ногами, ходит-ходуном с потолка падают булыжники, безысходность накрывает с головой. Последнее что я успеваю заметить, это взъерошенная подруга, с кровоподтеком на лбу. Её голубые глаза в которых стоят слёзы и тянущиеся ко мне руки. Вокруг наших фигур, возникает серебряный, мерцающий купол, заглушающий грохот и держащий завал . Подсознательно пытаюсь его удержать, Кара теряется пытаясь помочь. Минуты текут, чувствую мои силы на исходе. Кричу через коридор: — Я буду скучать! Люблю тебя, Кара ! Я чувствую тяжесть и оседаю на пол. В глазах темнеет, сознание ускользает. Где-то на фоне, слышу приглушенный грохотом крик : — Белль ! Я тоже ! Не оставляй меня, прошу ! Пытаюсь ответить, успокоить, но могу лишь еле слышно хрипеть. — Кара... Кара... Кар... , — как заведённая шепчу я. На спину садится ворон, оставляя когтями кровавые борозды. Голова безвольно опускается на холодный кафель. Поглаживаю чёрное оперение онемевшими пальцами, захлёбываясь собственной кровью и наконец, теряюсь во мраке.