Их местечко

Ничто не заставит Дазая забыть тот взгляд. Ни серьёзное лицо Доппо, ни заворожéнно–недовольное перешептывание с самим собой, ни пыльные ботинки, которые он так старательно пытается очистить. Лицо Куникиды уже не краснело вовсе, лишь только краешки ушей, выглядывавшие из-под непослушных топорщащихся волос, предательски наливались смущением, выбиваясь из такого правдоподобного камуфляжа отвлечённости от того, что происходило некоторое время назад. Согласитесь, конец рабочего дня всегда знаменовал достаточно неоднозначное развитие событий. Люди могут расходиться в спешке, разбегаться обиженными друг на друга, отправляться куда-нибудь в бар или... пожалуй, то, что учудил Дазай могло произойти и в любой другой вечер, но этот был самым лучшим для выходки. Тихие, словно мурлыкающие, уговоры беспрекословно сработали. Светловолосый бежит и не поспевает за своим компаньоном. Единственное, что удаётся делать Куникиде в этот момент это держать чужую руку крепко, едва ли не падая, следуя за Дазаем, который так усиленно тянет его вперёд и вперёд, вглубь парка. Ещё немного и двое останавливаются. Жадно глотая воздух от усталости, парни смотрят в глаза напротив. Дазай бросается в объятия спутника, оставляя того в лёгком ступоре. Недолго Куникида стоял без действий, уже через секунду тот самовольно подстроился и ответил тем же. Казалось, словно в мыслях обоих парней синхронно показалось слово "покой". Пожалуй, именно оно и описывает объятия лучше всего. Дазай указывает на открытую беседку, приглашая жестом присесть именно туда. И вроде бы за этим последовал вполне обыденный разговор, однако всё шло так именно до того момента, когда темноволосый рухнул на плечо Куникиды, а тот, по обычаю своему, поцеловал Осаму в лоб, касаясь прядей его волос длинными пальцами. Тогда поцелуи Дазая полились, увеличивая темп постепенно и размеренно, словно река отдаляющаяся от истока. Они подбирались к заветным местам: шее и особенно губам – таким славным и манящим. И сейчас ни одно действие не могло изменить происходящего. Кажется, где-то прозвучало твёрдое "Мы на людях..." – фраза неуверенная и неполная, которую Куникиде так и не удалось закончить. В следующее мгновение какое-то чувство проскочило в голову, и мир словно перестал существовать, всё стало таким ненужным: идеи, мысли, идеалы – любая деятельность превратилась в прах по сравнению с чувством поцелуя пробирающим изнутри до мурашек. Долгий, изнуряющий вдох и это повторяется. Раз за разом всё меркнет и парни едва ли успевают приоткрывать глаза... И как назло ничто не вечно. Перетекая во всё более мелкие касания, действия парней оставляют их невинно справляться с бурями эмоций, отражающихся на лицах... Во время дальнейшей прогулки Доппо решительно пытался собраться с мыслями и настроиться на что-то иное, но каждый неосторожный взгляд мог с лёгкостью сбить с толку. Ведь даже находясь далеко от их местечка, улыбка компаньона вгоняла в краску. И таким же образом, даже находясь в собственных апартаментах, очищая обувь от всякой грязи и бормоча о своём рабочем, как это часто делал Доппо, внимание его было приковано к Дазаю, к его классической улыбке, которая искрилась всё тем же славным светом.